Глава 2
Не лезь к нему

Кир

«…С доками всё ок. Её нашёл. Пока присматриваюсь. Похоже, она не в теме».

Я писал сообщение, буквы на дисплее таяли ровно через пять секунд. Тот, кому они предназначались, пока молчал. Через минуту пришло короткое: «Наблюдай».

Можно подумать, я не тем самым и занимался. Наблюдал. Часы показывали полседьмого утра. Надо было собираться и ехать в универ. Именно что ехать. Нельзя прилететь прямо во двор, стряхнуть с себя перья и пойти в аудиторию. Нельзя. А жаль. Почему люди не могут вынести, когда рядом с ними живут немного отличные от них… скажем так, существа? Хотя вон с цветом кожи вроде разобрались, но и то случаются эксцессы.

С оборотнями такое не прокатит. А зря. Если бы зверолюди веками работали над этим, глядишь, мы бы приблизились ко времени легализации сообщества оборотней. Вампирам вон почти удалось. Во всяком случае, женские особи уже не первый год млеют от выдуманных кровососов. Жаль, что с нами так не выйдет, хотя мы, в отличие от вампиров, вполне реальны.

Правда, Совету удаётся время от времени внедрить положительный образ зверочеловека, пропихнуть в кино или в литературу. С книгами проще всего, писателей даже особо уговаривать не пришлось. Достаточно было одной, завербованной, скорее всего, волками, написать про благородных оборотней, и понеслось… Я читал книгу и кино тоже посмотрел. Сделано грамотно: главный герой не оборотень, а кровососик, но героиня чуть было не бросила его ради шерстяного волчары. И даже на одном из читательских форумов развернулась оживлённая дискуссия о том, что героиня явно выбрала не того парня.

Ладно, всё равно изменить сейчас ничего нельзя, будем работать с тем, что есть. А есть у нас объект, и к нему нужно присмотреться.

Я встал под душ и включил напор посильнее. Струи барабанили по кафелю, складываясь в неприхотливый мотивчик. Напевая под нос «…Девять жизней у кошки, ворон живёт триста лет…^[1]», я прошлёпал мокрыми ногами в комнату. На пол стекала вода. Что поделать, не люблю полотенца. Птицы не вытираются после купания. Ожидая, пока тело обсохнет, причесался. Мокрые завитки легли волной, открывая уши. Мне нравился новый образ. Отец, всю жизнь проходивший с длинными волосами, скривился при виде моей стрижки, но согласился, что я не должен привлекать много внимания, находясь среди обычных людей. Там, где я жил раньше, где живёт наша община, можно ходить так, как привык веками. Да, мне не триста лет, как деду, но и не двадцать один, как значится в документах.

Скромная двушка на Кронверкском выходила окнами на Петропавловку. Что-то более приличное брать не стал: слишком уж подозрительно для парня из Ивангорода.

Машины птицы тоже не очень любят, слишком уж похоже на клетку. Другое дело мотоцикл – на нём можно даже вообразить, что летишь, правда, «низенько-низенько», как говорится в одном из бородатых анекдотов. Да и с парковкой для двухколёсного коня проще. Хотя вообще не дешевле. Квартиру я выбрал ещё и потому, что она сдавалась вместе с парковочным местом на крытой стоянке возле дома.

В толпе студентов я сразу выцепил её: Кассиопею Вельскую. Вернее, сперва увидел её наперсницу – рыжую (а скорее всего, что бурую) девицу с хорошо развитой мускулатурой и крепким рукопожатием. Вчера имел счастье оценить. Под видимой смешливостью она прячет цепкий взгляд. Так и кажется, что всех подозревает в злонамеренности по отношению к своей подопечной. Что ж, кажется, Марк Вельский хорошо заботится о безопасности своей дочери. Единственной. В том-то и проблема, что Вельский не имеет наследника мужского пола. Значит, ему нужен зять. А вот кого подсунут его дочери, вернее, отцу? И кто это будет? Понятно, что человек, но чьи интересы он станет лоббировать, как говорят политики?

Вопросы, вопросы…

Кассиопея, или, как она всем представляется, Кася, о чём-то болтала с шатеном, который вчера пытался меня вызвать. У людей это называется по-другому. Короче, пытался сделать мне больно – пока словами. Надо, наверное, сделать вид, что какая-то из его шуток задела меня, и посмотреть на реакцию. Её реакцию.

– Привет! – помахал я руками всем сразу.

Девичьи головы повернулись ко мне, на лицах заиграли улыбки разной степени зазывности. Видимо, немало пёрышек вчера мне перемыли в девчачьих чатиках. Был бы суеверным – чесался бы всю ночь.

– У него что, траур? – бросил шатен, не глядя на меня и обращаясь к девушке.

Кажется, его зовут Дмитрий Широков, если не ошибаюсь.

– Чёрный цвет не всегда признак траура, – ответил я, стараясь придать голосу нейтральный тон. – Кажется, он ещё и не понимает, когда его не спрашивают. – Вот теперь он уже смотрел прямо мне в глаза.

Ого! Люди редко бросают вызов вот так: глаза в глаза.

Девушка удивлённо посмотрела на него:

– Дима, ты чего взъелся? Какая тебе разница, в чём чел ходит? Ну нравится ему чёрное – и что?

– Возможно, Дмитрий хочет что-то кому-то доказать, – пожал я плечами и улыбнулся ей.

Она хлопнула ресницами, совсем как кукла.

– Возможно, кто-то хочет огрести по полной? – ощерился Широков, показывая зубы, – увы, самые обычные человеческие.

Но теперь-то уж точно вызов. Быстро он. Или не получал никогда, или привык, что перед ним все пасуют.

– Широков! – к нам подскочила Артосова. – Ты курсач по административке сдал? Ты нам показатели группы портишь. Ну-ка, идём, я тебе расскажу, как надо юриспруденцию любить.

Она ухватила парня за плечо и повлекла куда-то в сторону. Судя по тому, что он пытался вырваться, но не смог, силища у Бурой была что надо.

– Не знаю, что на него нашло, – сказала мне Кася. – Он вполне приличный парень.

– Просто почуял соперника, решил выяснить, за кем останется территория.

Она нахмурилась: мои сравнения ей явно не зашли. Я всё приглядывался к ней и не мог понять: она надела амулет или оставила его в футляре? На девушке сегодня, как и вчера, была толстовка с капюшоном. Успел заметить, что она часто надевает его на голову. Прячется? Вот и сейчас она натянула его, отчего тёмно-русые волосы наползли на лицо.

– Не лезь к нему, – буркнула она. – Ты тут новенький, а Димку все любят. Не настраивай против себя группу.

– Дружеский совет? – прищурился я.

– Просто… не лезь, и всё.

Она развернулась и пошла в аудиторию, куда уже толпой вливались студенты. Что ж… Последую совету. Если девушка просит.