Отзывы на книги автора «Иван Шмелев»

"Богомолье", пожалуй, не настолько известное произведение Ивана Сергеевича Шмелева, как "Лето Господне".
Написаны книги были, когда писатель жил в эмиграции, во Франции. У Шмелева был племянник . Именно ему писатель пытался рассказать , что такое церковные праздники, как они отмечались в России, показать жизнь той дореволюционной России глазами ребенка, вспоминая собственное детство. Так вышли очерки, которые изначально печатались в одной из газет, а позже отдельным изданием. Книги были хорошо приняты и высоко оценены русским зарубежьем. Так, например, у Константина Бальмонта она стала настольной, а противница Шмелева Зинаида Гиппиус, прочитав их писала ему "только Ваша душа могла это все схватить и это все вернуть."

"Богомолье" - это не продолжение, а скорее дополнение "Лето Господне". Написана она была довольно быстро, здесь Иван Сергеевич вспоминает свое паломничество в Троице-Сергиеву Лавру.

Начинается книга с того, что старый плотник Горкин, который «уже не работает, а так, при доме», а по сути он был духовным наставником Вани, решает отправиться в Лавру, чтобы поклониться мощам Сергия Радонежского. С ним вместе из Москвы выходят еще несколько человек, конюх Антип, купеческий сын Федор, тайком от отца мечтающий стать монахом, а на то требуется благословение испросить у старца, банщица Домна Панферовна , "женщина богомольная и обстоятельная" и ее внучка Анюта. Вместе с Горкиным отпускает отец и Ваню, которому тогда было лет 6-7. Путь в Сергиев Посад, новые знакомства, судьбы героев об этом идет рассказ от лица ребенка.

Есть в книге описание встречи со старцем Варнавой, который в 1994 году Русской православной церковью был причислен к лику святых. Ничего вроде и не сказал батюшка, ласково посмотрел, по головке погладил, все-то у него "пчелки, слезки, крестик", каждого принял, наставление дал, благословил. Несколько минут общения со старцем, а на глазах слезы и в душе радость. Мне в одном из монастырей довелось пообщаться с матушкой Софией. Вот и у нее все уменьшительно-ласкательное "иконочка, душенька, родненькие, миленькие" и никакого раздражения, а только покой в душе после такой беседы и ощущение, что тебя здесь любят.

Да и вся эта книга, как и "Лето Господне" написана таким умилительным, как многие назовут приторно-слащавым, а по мне так, наикрасивейшим, кружевным, настоящим русским языком. Я не очень люблю использовать слова "вкусный" и "послевкусие" применительно к литературе, но здесь никак по-другому. И если "Лето Господне" написана так, что слюнки текут, то "Богомолье" книга духовно сытая.

Природа в этом году решила, что снег в декабре, это ненужная роскошь, поэтому для создания праздничного настроения нужен допинг в виде волшебных, добрых книжек. Парочкой таких я запаслась заранее и решила, что наступило время доставать их с полки. Начала я с "Рождественской шкатулки" потому как русские классики уж точно знали толк в Рождестве.
В общем и целом книга свою задачу выполнила. Если нету снега за окном, то хотя бы почитать про снежок и морозец, про катание на коньках и санках, это уже здорово.
При этом должна сказать, что сборник очень неровный. Наряду с чудесными рассказами Куприна, Манасеиной, Андреева было довольно много откровенно слабых и неинтересных рассказов. А уж "С Рождеством Христовым!" Розанова и вовсе газетная статья о необходимости сохранения в обществе христианских традиций и воспитании детей в духе православной веры. Не знаю кому как. а мне в праздники хочется добрых волшебных историй, а не нравоучений.
С удивлением поняла, что выбранные из произведений отдельные главы, посвященные празднованию Рождества, выглядят очень блёкло, будучи вырванными из контекста. Это в первую очередь относится к отрывку из "Детства Никиты" Толстого. Помню с каким удовольствием я читала момент подготовки к праздникам в повести, и как уныло выглядит это же отрывок, выделенный в отдельное произведение. Та же история и с "Летом господним" Шмелёва. Очень сложно проникнуться сутью написанного, не зная всех персонажей и их истории.
Но, как уже сказала выше, книга свою задачу выполнила. Шкала праздничного настроения поднялась на пару делений. А значит можно браться за следующую книгу и отправляться в походы по магазинам в рамках миссии "дед Мороз".

Небольшая повесть, совсем небольшая. О самом простом человеке, крепостном, но ставшим художником, иконописцем.
Вначале как-то с трудом включилась в книгу, но потом, она меня настолько захватила, вовлекла в себя и не отпускала до самого конца. И все на себе чувствуешь, что происходит с главным героем. Сомнения, мысли, дела...
Нелегкая жизнь и тем не менее сказка... Да, пусть эта книга сказка для взрослых, при чем очень добрая, но такие книги тоже нужны. Вот уже и другую книгу слушать начала, а все равно от этой книги до сих пор тепло и светло на душе.

Какой же красивый язык в книге! В современных книгах такое не встречается почти. Тут слова льются как музыка! Отдыхаешь душой только даже от звука слов.
Но и содержание немного напоминает музыку: неторопливую, очень светлую и теплую.
Дорога к преподобному Сергию Радонежскому. Пешочком, хотя есть возможность поехать и на лошади. И как вся дорога проходит, встречи с другими богомольцами, посещение монастыря, чудные жизненные пересечения, которые и реально в жизни происходит и уж тем более на пути к Преподобному.
Плюс атмосфера детства, безмятежного и спокойного, особенно по сравнению с тем, что ожидает автора в будущем.
А какие описания еды!! Просто слюнки текут.
Мелодичность языка усиливает исполнение Герасимова. Недаром про него говорят, что он, как никто, хорош для русской классики. Его немного протяжная манера исполнения сливается с мелодией языка, превращаясь в очень красивую песню о детстве, о Вере, просто о жизни, которую мы потеряли.

Из биографии Шмелева я знаю, что критики считали "Пути небесные" самым слабым романом Шмелева, т.к. при его создании он отступил от своей фирменной импрессионистской манеры повествования и создал вполне традиционный текст. Может, критики и правы, но мне "Пути небесные" как раз своей традиционностью и понравились - как по форме, так и по содержанию. Что касается содержания, то вообще удивительно, насколько образцовый роман получился у Шмелева: похищение монастырской послушницы! потеря ребенка! цыгане! гусар-соперник! интриги законной жены! скандальное разоблачение барона-педофила! чудеса! Все телочки (и я в том числе) радостно пищат от восторга.

Я совру, если скажу, что восхищен этой книгой.

НО.

Я совру, если скажу, что считаю, будто я не могу быть восхищен этой книгой.

Дело в том, что "Пути небесные" воздействуют на какой-то глубинный уровень сознания, проникают внутрь, не задерживаясь на пропускных пунктах, на которых другим текстам частенько приходится простаивать, ожидая своей очереди. Есть в этой книге что-то, что не позволяет поставить меньше 10, и это что-то - не только (говорю "не только", потому что стараюсь быть честным в выражении своих впечатлений) авторство дорогого моему сердцу Ивана Сергеевича.

Книга глубока и высока, это факт несомненный. По страницам ее рассыпаны настоящие мысленные самоцветы, - знай только выписывай (одна мысль меня вот прямо по выражению Шмелева - "обожгла", деталькой паззла легла в картину мира, в то место, где до этого было, кажется, пустовато; за одно это можно 10 ставить). И вообще складывается ощущение, что в "Путях небесных" сокрыта какая-то невыразимая словами мудрость и красота.

Но вот степени сопереживания, какая была вызвана, например, "Историей любовной", я не испытал. Возможно, потому что главная героиня - все-таки барышня, возможно, потому что немного расшатывает восприятие форма рассказа-воспоминания; постоянно присутствует в тексте рассказчик, который, мне кажется, частенько мешает погружению в повествование. Ну и не буду отрицать, что многое я мог упустить, - так уж вышло. Перечитывать - обязательно; уже скачал аудио в исполнении великолепного Л. Кулагина.

Оглядываясь на прочитанное, я перманентно поражаюсь масштабу книги, - это целая эпопея и по временному признаку, и по степени насыщенности событиями. Книга-метель, книга-снегопад. Ближе к концу - летний вечер, тихий умиротворенный сад. Таковы мои ассоциации.

Ну и нельзя не отметить в который раз образность Шмелевского слога. Когда описывался вихрь, меня чуть снегом не засыпало прямо в комнате.

Прелестная, очень солнечная, напоенная счастьем и ностальгией, книга. Одновременно на редкость познавательна, содержит огромное количество бытоописаний дореволюционного времени, обычаев и обрядов, разъясняет многие подробности церковных праздников, написана чудесным ярким образным языком. Море аппетитнейших яств во всех подробностях. Очаровательные описания моих любимых мест в Москве. Чудесная весенняя, тончайшего фарфора вещь - о нежности, вере, свете, счастье, любимом отце и наставнике)

Читать дозированно и наслаждаться. Как моими домашними трюфелями - одна-две штучки - сказочно вкусно, но объешься - поплохеет.

Книги Шмелева отличают прекрасный язык и какая-то совершенно восхительная благостность. Если он пишет о христианстве, то это гимн церквям, святым, иконам. Если о хороших людях, то это будут светлые, чистые образы. Если о умениях, то это непременно настоящий талант, служащий людям, без гордыни и самовосхваления. Его книги открываешь как драгоценную шкатулку, насыщаясь оттуда добром, теплом, светом.

Неупиваемой чашей называют чудотворную икону Богоматери, где Христос сидит не на руках у матери, а в воздевает руки из золотой чаши. Считается, что помолившиеся этой иконе способны излечиться от алкоголизма. К сожалению, первначальный образ был утерян в темной яме истории, но сохранились два списка с нее. Один из них я видела, и к нему практически всегда стоит очередь из желающих приложиться к святыне. Шмелев написал свою версию происхождения этой иконы, и нельзя сказать, чтоб он хоть где-то преступил черту почтительности и сдержанности.

Мальчишка Илья, сын маляра, крепостной, потерявший мать, живет на скотном дворе со свиньями. С детства его отличает набожность и благочестие, а когда в соседний монастырь приходит артель расписывать храм, тут-то и выясняется настоящее призвание Ильи - он художник. Новый барин в порыве щедрости отправляет Илью учиться в Италию, где он мог бы остаться прославленным мастером, но Илья, человек совестливый и благодарный, решает, что не отдал еще долг своему народу, и возвращается, чтоб расписать сцены новой церкви. Илью не зря ведут чудесные глаза, являющиеся ему в прекрасных видениях, ибо вскоре эти глаза предстают ему наяву и принадлежат прекраснейшей и светлейшей из женщин..

Красивая история любви, написанная без единой капли пошлости, полная целомудренности, теплоты. Земная любовь у Шмелева не может очернить святой облик любимой, сделать его приземленным, нечистым. Удивительно светлая книга, наполняющая душу чистотой. Заросла травой могила Ильи, но многие лета после продолжает творить чудеса Неупиваемая чаша.

Чудесная книга, в которой в виде детских воспоминаний рассказывается о быте и традициях старой Москвы, дореволюционной России. В воспоминаниях есть и грусть, и радость, но они всегда искрение и чистые; такие, наверное, могут быть только в детстве. Читала и даже немного завидовала тому, как раньше вся жизнь человека была связана с жизнью в Церкви, в Православии. Если уж начался пост, то театры закрыты, рынки специальные открываются. Все люди живут в определенном ритме: размеренном и настраивающем на правильные настроение и поведение православного человека на весь год.

К выбору книг для создания новогоднего настроения подошла в этом году очень тщательно. Остановившись на сборнике святочных рассказов русских классиков совершенно точно сделала верный выбор!

Все рассказы написаны в конце 19-начале 20 века. Судьбы главных героев полны лишений и бед. Многие так бедны, что и ёлочку не могут себе позволить на Рождество. Но при всем при этом они находят в себе силы и внутренний свет,чтобы проявить сострадание к ближнему,ещё более нуждающемуся.
Наверное,пока есть место в жизни для милосердия,остаётся надежда на чудо. Пока способны люди заботиться о ближнем, будут приходить рождественские ангелы,неся с собой радость,но и сами будут становиться  счастливее от того, что смогли кому-то подарить самое главное: сердечность человеческих отношений и часть душевного тепла. Вот и здесь для кого-то ангел явился в лице нелюбимого пасынка, а для кого-то с милым личиком девочки с золотистыми волосами.

Рождественская атмосфера рассказов прошлого века погружает в уютный мирок домов с наряженной ёлкой,заженной множеством свечей или маленьких квартирок, где уставший мальчишка уснул с добытой жалкой,но такой желанной елочкой. В каждой истории в главный праздник всех христиан герои верят в милость Спасителя нашего,отчего становится и читателю светло и радостно.
Особое удовольствие доставили описания народных святочных обрядов и традиций.