Я снова подошла к стеклянной двери и взялась за серебристую ручку. Хватило небольшого толчка, чтобы открыть дверь. И я оказалась перед ступеньками. Лифт не работал, но мне и не было известно, как им пользоваться. Я подошла ближе к перилам и посмотрела вниз. Свет не горел, хватало окон, чтобы увидеть пролеты, собранные в угловатую квадратную спираль.

Надо было идти вниз, первые шаги по ступенькам дались мне с трудом. Мои руки почти сразу же вцепились в перила и держались за них, пока ноги привыкали к новым движениям. Но после трех этажей стало легче, я почти не спотыкалась, но продолжала держаться за металлические перекладины. Окна на пролетах располагались высоко, не было возможности посмотреть, что происходило снаружи. В них было видно только черное небо, чей звездный свет подавляли фонари.

На полпути в моих мышцах возникло странное тянущее ощущение, то была боль. Мое тело не было готово к такой нагрузке, оно слишком долго лежало или стояло. Пришлось терпеть и продолжать спускаться, но останавливаться не хотелось, даже ненадолго.

Через некоторое время в окнах начали появляться очертания соседних зданий, неба становилось меньше, а вскоре оно совсем исчезло. Его сменили кирпичные стены и вывески, чей яркий свет привлек мое внимание. Холодный фиолетовый свет внезапно возник перед моими ногами. Я прекратила шагать по серому полу, мои глаза не могли оторваться от этого холодного сияния. Захотелось к нему прикоснуться, моя рука сама потянулась вперед, желая что-то почувствовать. Но почувствовали это что-то не пальцы, а все тело.

Моя ладонь, как и пол, окрасилась в фиолетовый. Пальцы пошевелились, но ничего моя рука не чувствовала, а потом я заметила тень у себя под ногами. Она выглядела также как и моя ладонь. Она перекрывала путь свету, в ней продолжалась серость пола.

Я опустила руку, глядя на исчезающую тень. Фиолетовый свет передо мной стал прежним, а потом мои ноги сделали пару аккуратных шагов вперед, в тот поток цвета. Я снова остановилась, теперь вся я была поглощена этим потоком.

Я осмотрела себя, увидела, что одежда на мне была зеленого цвета, чей оттенок немного исказили фиолетовые лучи. Снова посмотрела на свои руки, пошевелила пальцами и увидела тени, которые появились от неторопливых движений. Все это вызвало приятную дрожь, которая пронеслась по всему моему телу. Не знаю, что на меня нашло, но в следующий момент я посмотрела в окно, откуда шел тот фиолетовый поток.

На следующем этаже также на полу лежал такой же поток фиолетового света, что снова привлек мое внимание. Но на этот раз я не стала останавливаться, просто прошла сквозь него. И на остальных этажах он пробивался сквозь окна, семь раз меня освещали его лучи. А потом я оказалась на первом этаже и отправилась к стойке.

Вдруг за стеклянными дверьми промелькнул свет, и мои ноги сами поспешили к главному входу, за которым располагалась улица. Ночной город, куда мне хотелось попасть. Я потянула за ручку, но двери оказались закрыты, от чего мне стало не по себе. Я продолжала дергать, не жалея сил, но у меня ничего не получалось. И вдруг мое тело снова замерло, на этот раз от страха и досады. От улицы меня отделяла только эта прозрачная дверь, за которой мелькал свет фар проезжающих автомобилей.

Следом мои глаза начали всматриваться за эту стеклянную поверхность. Вывески, знаки, реклама, люди – все это отвлекло меня, мне стали понятны слова и символы. Хотя, они мне были всегда понятны, только неясно оставалось то, откуда у меня были эти знания. Я обернулась, чтобы осмотреть помещение. Было темно – трудно было рассмотреть надписи на стенах, но что-то светилось в дальней части холла.

И я отправилась к тому зеленоватому свету, который оказался знаком выхода. Небольшая светящаяся табличка с изображением человека, она висела над двойной белой дверью с прямоугольными стеклами. Я заглянула в одно из них, за дверьми оказалась кромешная тьма, в которой тоже что-то светилось. Моя рука взялась за ручку, дверь без труда открылась, и я отправилась в соседнее помещение. То был темный коридор, все от пола до потолка было поглощено чернотой, только где-то в конце светился еще один знак выхода.

Я подошла ближе, мне удалось разглядеть еще одну дверь, освещенную зеленоватым мерцанием. Мне удалось приоткрыть ее с усилием, а моя кожа сразу же почувствовала прохладу улицы. Пришлось еще немного напрячься, толкая дверь, но уже через несколько секунд я стояла на улице под звездным небом.

Я оказалась рядом с парковкой для служебных автомобилей. Мой взгляд тут же наткнулся на шлагбаум, а потом опустился на листовку. Мне как-то стало ясно, что на эту выставку можно добраться, я и собиралась это сделать. Я пролезла под последней красно-белой преградой и пошла искать место, которое было указано в объявлении.

Людей на улицах было мало, все они куда-то шли, как и я. Многие заведения были закрыты, а по дорогам проносились дорогие автомобили, освещая фарами ровный асфальт. Где-то недалеко играла музыка, нечто танцевальное и ритмичное. Ноги несли меня как раз к тем звукам, ступая по тротуару. И впереди показался вход, который вел в помещение, где в темноте сменялись разноцветные потоки цвета.

Меня потянуло к ним, и уже через несколько секунд я вошла в ночной клуб. Внутри было душно, шумно и странно пахло, а на площадке под прожектором танцевала толпа людей. Всем было весело, столько беззаботных улыбок, длинных каблуков, дорогой одежды и украшений. И все это слилось в одном темном месте под потоками разноцветных лучей.

Но мне не хотелось оказаться среди них, не хотелось танцевать. Но наблюдать за этим зрелищем мне определенно понравилось, столько красок, изгибов и движений. Атмосфера зала согрела мое тело, мне стало немного трудно дышать, появилась сухость в горле. Пить очень хотелось, а ноги продолжали ныть от долгого спуска по лестнице.

Я подошла к барной стойке, забралась на высокий стул, поставив ноги на подставку. Рядом стоял стакан с недопитым соком, чей сладкий запах привлек мое внимание. И я подвинула его к себе, продолжая принюхиваться. Жажда снова дала о себе знать, а голова начала немного кружиться от шумной обстановки. И желая избавиться от сухости в горле, я принялась пить небольшими глотками.

Сок оказался апельсиновым, трудно было разглядеть его цвет, но мой рот смог почувствовать кисло-сладкий вкус. Это было первым, что попало в мой пустой желудок. Сухость в горле исчезла, и я встала и отправилась к выходу. Я оказалась снаружи, где мне на глаза попалась скамейка под навесом автобусной остановки, туда меня ноги и понесли.

Никого поблизости не было, я рухнула на пластиковое сиденье и принялась рассматривать карту города, которая подсвечивалась изнутри. На ней были все остановки и все маршруты автобусов, что редко ходили в поздние часы. Я же находилась в центральной части города, мне это сразу стало понятно, когда я увидела красный флаг вместо круглого голубого значка.

Кроме маршрутов на карте были названия улиц, и мои глаза искали лунный переулок, третий дом. Взгляд скользил по районам, уже пол карты было изучено. И его мне удалось найти, это было достаточно далеко. Не только в другом районе – вообще почти на краю города.

Мое тело поднялось со скамейки, ноги отправились в долгий путь. Схема города в точности отпечаталась в моей памяти, я знала, где надо свернуть, по какой улице идти, где находились ближайшие остановки. Непонятным были только голубые и зеленые пятна на карте, они расплывались как кляксы среди других обозначений, имеющих более угловатые формы.

Город продолжал вызывать у меня новые чувства. Громкие звуки заставляли вздрагивать, из-за некоторых запахов становилось мокро во рту, попадались и новые цвета, новые оттенки, от которых что-то приятно сжималось внутри меня.

Вдруг впереди показались деревья. Я подошла к стволу и оказалась под густой кроной, которая заслоняла небо. Запах рядом с ним немного отличался от воздуха в городе, только не само дерево было причиной этого. В нескольких метрах от него располагалась цветочная клумба, чьей пыльцой был пропитан весь парк.

Я еще немного посмотрела на листья, ветви и кору и пошла дальше по тропе. Асфальт сменила трава и клумбы, чьи яркие краски я не могла увидеть ночью, но даже в темноте они привлекли мое внимание. Форма их лепестков и самих бутонов казалась гармоничной, для меня они были как звезды, что находились совсем близко.

Внезапно воздух снова изменился, уже не был таким сладким, наполненным цветочным ароматом. Неприятный запах тины ударил в мои ноздри. И через пару минут ноги привели меня к реке, к гигантскому водному пространству, которое поразило меня.

Под звездами проносились волны, не останавливаясь ни на миг, словно вечный двигатель. Вся эта черная живая поверхность была покрыта яркими бликами, которые ползли по ней словно тысячи безголовых белых змей. Я подошла ближе и посмотрела на небо, которое стало казаться ярче. Звезды для меня стали ближе, как и облака, которые медленно плыли темно-серыми рваными и неоднородными клоками.

Следом мой взгляд опустился на воду, на волны, до которых мне хотелось дотронуться. А они продолжали плескаться, катая на себе белые блики. Все мое тело наполнилось спокойствием и прохладой, которая исходила от реки. Мой организм, каждая моя клетка наполнилась приятным ощущением, похожим на движение этого водного пространства.

Некоторое время надо было идти вдоль берега. Идти, наблюдая ночные виды, где уже почти не было высоких зданий и ярких вывесок. А через несколько минут передо мной появился мост. Мне надо было пройти по нему на другую сторону, но сначала захотелось разглядеть его конструкцию. Еще издалека я заметила сплетение прямых и плавных изогнутых линий, которые пересекались и соединялись вместе.

Я шла по этой конструкции с такой легкостью, осознавая, что подо мной плескались волны. Их было почти не видно, но до меня доносились их звуки, сплетенные в шум. Приближался противоположный берег, показались дома, а перед ними разместилась широкая набережная. Даже в темноте был заметен узор на ее поверхности. Круги разного размера, выложенные из тротуарного камня. Мои ноги ступили на них, а глазам стало видно, что те круги состояли из квадратных кусков.

Мне оставалось пройти несколько улиц, глаза уже нашли дорогу, по которой предстояло идти, но тело устало, ноги болели. И я решила немного отдохнуть и разместилась на одной из скамеек, и тут же мой взгляд устремился на противоположный берег, откуда я пришла. Был виден небоскреб, где находились такие как я. Я даже не задумывалась об их судьбе, продолжала разглядывать здания и небо, что стало светлее.

Вдруг фонари в городе погасли, в них больше не было необходимости. В реке белых бликов стало больше, они начали сливаться, а потом поверхность воды стала светлой, а по волнам начала проноситься темно-синяя рябь. Звезды исчезли, слабым серым пятном виднелась луна. Ночь закончилась, и окружающие краски изменились. Прошло еще пару минут, и я впервые увидела рассвет. Я наблюдала за тем, как солнце поднималось, наполняя все вокруг светом. И когда светило словно застыло в высоте, мой путь продолжился.

Та часть города была совсем другой, здания были заметно ниже, с совсем другими фасадами. На улице, по которой мне пришлось идти, больше никого не было. Почти весь город еще спал, только в пекарне, мимо которой лежал мой путь, кипела работа. За красными кирпичными стенами пекли хлеб и другие изделия, запах ванили и корицы внезапно ударил мне в нос, и внутри меня тут же раздался урчащий звук, который сопровождался странными ощущениями в животе.

Мое тело слабело, мне хотелось есть, но мне самой это было непонятно. Я продолжала идти, оставалось совсем немного. Я повернула направо и попала во двор старого дома, чтобы попасть через него на Лунный переулок. Надо было пройти через еще одну арку, после которой передо мной возникла старая деревянная дверь. Над ней была вывеска «Лунная галерея». Темно-фиолетовые буквы на фоне серой кирпичной стены, меня снова привлек цвет.

Потом моя рука потянула за ручку, и я оказалась в небольшом холле, из которого уже были видны полотна. Кроме меня внутри больше никого не было, только я и десятки работ местных художников. Я отправилась к ним, а мое тело, словно, забыло про слабость. Моим глазам предстали пейзажи, натюрморты, портреты и другие жанры. Тысячи мазков, штрихов, пятен и линий. Акварель, гуашь, масло, пастель, карандаш и другие краски. Все это наполнило меня чем-то безграничным и невесомым.

Я ходила по залу, смотрела на картины, не ощущая ног. Только после осмотра первой стены я заметила небольшие таблички под полотнами, на которых были написаны названия и имена авторов. Пришлось вернуться немного назад, чтобы познакомиться с той информацией. Букет пионов, ночной мост, спящий кот, яблоки – простые и понятные названия. Загадкой для меня стали человеческие имена, ведь у меня имени не было, только порядковый номер. Но даже его я не знала.

Мои глаза продолжали рассматривать картины, еще пол зала оставалось. Иногда возникало желание дотронуться до мазков, но вспоминалась табличка у входа «Работы руками не трогать». Только мои руки так к ним и тянулись, а мой нос начал различать запах краски. Особенно меня привлекал запах масла, который был самым сильным.

Вдруг входная дверь открылась, вошли три девчонки лет двенадцати. Они тоже принялись рассматривать работы.

– Вот она! – вдруг воскликнула одна из них, глядя на лесной пейзаж.

– Красиво, – тихо произнесла вторая.

Как оказалось, та троица пришла посмотреть на картины своего учителя. Они продолжали ходить по залу и искать работы с его именем, Камиль Дано. В основном он рисовал лесные пейзажи и город. Его ученицы быстрее меня осмотрели весь зал и удалились, и я снова осталась одна, а в моей голове звучало только одно слово.

– Красиво, – прошептали мои губы незаметно для меня.

– Согласна, – вдруг раздался голос за моей спиной.

Она подошла незаметно, и мы с ней стояли перед «Ночным лесом» и обе смотрели на луну, которая висела в центре неба. Небесное светило было абсолютно белым, не было кратеров и неровностей, просто белый круг. Я уже видела настоящую луну, она выглядела иначе. То, что было изображено в центре неба, имело только схожие цвет и форму. Оно, словно, было не закончено, но сама работа выглядела гармонично и завершено.

– Иногда то, что не закончено, прекрасно, не всегда стоит в точности что-либо передавать. Здесь это – луна, – произнесла незнакомка, заметив, что меня заинтересовала эта особенность.

Луна, мне стало известно название этого небесного светила. В моей голове уже был набор определенных знаний, которыми мне каким-то непонятным образом удалось пользоваться. Но меня привлекло само слово. Луна. Оно крутилось в моей голове, пока незнакомка продолжала что-то говорить и говорить. Она рассказывала мне что-то про технику рисования, но мне, словно, ничего не было слышно.

– Через месяц вывесят новые работы, среди них будут картины моих знакомых творцов, – произнесла она и замолчала.

О чем мне с ней вообще можно было говорить, я не знала. Мне хотелось только смотреть и чувствовать что-то внутри себя. Но и она не стала продолжать этот односторонний диалог, как и я, незнакомка ходила по залу и смотрела на работы. Я же обратила внимание на ее внешний вид.

Рост у меня с ней был примерно одинаковый, телосложение тоже, только ее формы были более округлыми и женственными. На ней была темно-серая футболка, что была ей велика на размер. Ноги полностью закрывала темно-красная юбка с восточными узорами, бежевые и белые капли и другие формы сплетались в нечто растительное.

Ее длинные каштановые волосы были собраны в высокий хвост. На круглом лице разместились серые глаза с длинными ресницами, а над ними были густые брови. Нос был небольшой, аккуратный и немного вздернутый.

Это был второй раз, когда чья-то внешность привлекла мое внимание. Она ходила по залу и смотрела на картины вместе со мной, а ее выражение лица было таким довольным и умиротворенным. Она была в своей родной стихии, среди предметов искусства, среди десятков картин.

Вдруг к нам присоединилась еще одна женщина. Она была в годах, в ее коротких волосах белела седина. На ней было бежевое платье с длинными рукавами, а на шее висели бусы из темно-зеленого камня. Она подошла к девушке, которая рассказывала мне про луну. Ей от нее определенно что-то было нужно.

– Доброе утро, Лилия, – произнесла женщина, подойдя к ней ближе.

– Доброе утро.

– Ты сегодня на своем фургоне?

– Да, – коротко ответила Лилия.

– Я хотела бы передать холсты для твоей бабушки. Сможешь ей их отвезти?

– Конечно. А я для нее как раз приобрела новые краски.

– Раз сейчас ты здесь, можешь забрать их у меня?

– Без проблем. Мой фургон как раз стоит у заднего входа, я приехала увести картины с прошлой экспозиции.

Они отправились к выходу, а мне стало известно, что где-то в фургоне тоже были картины. Мне хотелось на них взглянуть, но сначала я решила посмотреть на оставшиеся работы. На натюрморты, семь натюрмортов с вазами и фруктами, выполненные акварельной техникой.

В галерею вошла шумная толпа, они сразу принялись осматривать работы и обсуждать увиденное. Уже был день – город окончательно проснулся. Снаружи улицы наполнились прохожими, и через некоторое время выставочный зал тоже наполнился теми, кому надо было где-то побывать на выходных. Мне же стало неуютно, в пустом зале мне было комфортнее. Последней каплей стал запах духов одной из посетительниц, он был такой сладкий и резкий, что мне не хотелось дышать. И я отправилась наружу, желая найти фургон, о чьем внешнем виде у меня не было и малейшего представления.

Я вышла наружу, мой нос сразу же освободился от раздражающего аромата. Кожа почувствовала тепло солнечных лучей, и мой взгляд устремился вверх, в небо. Солнце светило, мимо медленно проплывали почти прозрачные облака. Высота менялась почти каждую секунду, как и обстановка в городе.

Вдруг я заметила Лилию, которая куда-то шла с большим свертком. То были холсты, предназначенные для ее бабушки, они были надежно упакованы в несколько слоев бумаги, замотанных скотчем. Девушка направлялась к своему фургону, а я незаметно следовала за ней. И мы зашли за угол, где стояло ее транспортное средство.

Лилия открыла скрипучие дверцы и положила сверток с холстами между коробок. Потом одна дверца закрылась, и раздался звонок. Она взяла трубку, забыв про вторую дверцу. Ее брови немного нахмурились, и она куда-то поспешила. А я подошла ближе к ее фургону.