Акка Кебнекайсе, побледневшая и осунувшаяся, но сумевшая взять себя в руки, выступила вперёд. Она сделала глубокий поклон и произнесла:

– Благодарим вас, госпожи, за спасение села.

Её грубый голос дрожал и звучал жалко.

– Но мы в отчаянии… – продолжила она. – Они вытоптали наши поля, урожая не будет. Не знаю, как мы сможем пережить зиму.

– Вы же говорили, что привыкли защищаться от кочевников. Почему в этот раз позволили им хозяйничать на ваших землях? – не удержалась от колкости Софи.

Селяне недовольно загудели, послышались отдельные реплики. Они явно винили в произошедшем не только кочевников, но и новоприбывших…

Акка вздохнула:

– Никогда прежде их не было так много… Мы не сдюжили…

– Нет, Акка, вы говорите не то, что думаете! – резко оборвала её Софи. – По шуму за вашей спиной отчётливо понятно, что ваши односельчане считают иначе. Они уверены, что во всём виноваты мы! Что именно мы привлекли сюда разбойников, мол, дали им повод прийти за лёгкой добычей, а вам досталось за компанию! Так ведь?

Софи яростно обвела селян взглядом. Толпа сжалась, но никто не осмелился возразить.

– Что молчите? Языки проглотили? А не приходило в ваши самонадеянные головы, что кочевники вас не трогали только потому, что у них был почти свободный проход вглубь королевских земель, где они могли взять хорошие трофеи? Но теперь герцог Абая поставил у них на пути крепость, и их привычный путь теперь перекрыт! А вы всё это время были у кочевников про запас, как та овца, которую не режут, потому что есть пожирнее… Но вот всё, и до вас дошла очередь отправляться под нож. Или это всё для вас слишком сложно?

Софи распалялась всё сильнее, жар от неё распространялся волнами. Она начала прохаживаться вдоль притихших крестьян, которые потихоньку начинали пятиться.

– Мой муж, в своей доброте и заботе о вас, сделал так, что ваши подати уменьшились, но никто из вас не сказал ему за это спасибо, никто не поблагодарил. Зато что мы услышали в ответ от вас? Недовольный шёпот! «Они нас используют», «Они нас обманывают»! Мой муж предлагал вам работу с такой оплатой, за которую мужики в моём родном городе бы дрались. Но нет! Нам этого не надо, у нас своя голова на плечах есть! А стоило прийти под ваши стены неполной сотне кочевников, как вы «в отчаянии».

Лидия плавно подвела прохладный поток воздуха, ослабляя жар гнева. Осторожно взяла подругу за руку.

– Успокойся, дорогая. Не будь с ними так строга.

Это был приём, который обычно использовал Марк, и он снова сработал. Софи громко выдохнула, развернулась и отошла к Танагре.

Лидия, сделав шаг вперёд, спокойно сказала:

– Отчаиваться не нужно. Катастрофы не произошло. Вы живы, и у вас есть руки и ноги. Говорите, нечего есть? Тогда идите на поле боя и собирайте трупы лошадей. Вот вам мясо.

– Но мы не успеем всё заготовить, оно начнёт портиться… – робко произнесла Акка.

– Соберите туши до наступления ночи, принесите за стену, и я наложу сохраняющие чары. Завтра сможете насолить, накоптить или что вы там с мясом делаете? А ещё поймайте выживших лошадей, соберите добро степняков.

Она сделала паузу и добавила:

– Но учтите: это военные трофеи нашей семьи. Если кто-то решит утаить часть добычи – вы узнаете не только нашу доброту, но и наш гнев.

Люди переглянулись. Потом зашевелились. Волну крестьян потянуло к воротам.

Лидия ухватила Акку за рукав.

– Вы останьтесь.

– Слушаю вас, госпожа, – склонила староста голову.

– Конины надолго не хватит. И вам потребуется ещё провиант. Работники на стройке всё ещё требуются, но оплата уже не будет такой щедрой, как предлагал мой муж. С юга идёт караван, и с ним – новые строители, новые дружинники. Возможность заработать у вас есть, но она скоро исчезнет. Подумайте.

– Это хорошо, но где мы сможем потратить деньги?

– С караваном движется первый купец. Еды среди товаров нет, но можно наладить поставку провианта. Так что, как видите, ничего критичного не случилось.

– Вы в этом уверены? – спросила Акка Кебнекайсе.

– Абсолютно.

Акка слабо улыбнулась, низко поклонилась и ушла.

Лидия обернулась. Норман уже стоял рядом с Софи, помогая снимать седло с Танагры.

– Не понимаю, зачем тебе полный комплект вооружения… – услышала Лидия недовольный голос Софи.

– Софи, говорю же тебе, – вздохнул Норман, – я не хочу больше чувствовать себя беспомощным. Ты же знаешь, я был в ополчении, защищал Вайрих от стефанийской армии! А тут таскался с кривым копьём, прятался за спиной Тоф, делая вид, что её защищаю.

Софи недовольно засопела.

– Норман, ты замечательный администратор и грамотный человек. Воинов у нас полно, а таких, как ты, больше нет. Что нам делать, если тебя убьют? И ведь обязательно убьют, ты же не профессиональный воин!

– А я считаю, что Норману нужно выдать оружие, – вмешалась Лидия. – Если мужчина хочет защищать себя и близких – пусть.

– Вот и я о том же, – улыбнулся Норман.

– Кстати, а где сама Тоф?

Они нашли её в сторожке у частокола – свернувшуюся калачиком на топчане, мирно спящую.

– Настолько устала, что, когда настала её очередь отдыхать, уснула так глубоко, что не проснулась даже на тот грохот, что вы тут устроили, – сказал Норман.

И тут, как будто почувствовав, что про нее говорят, Тоф проснулась. Она сонно хлопала глазами, пытаясь понять, что происходит вокруг.

– Норман, что, уже моя смена? Ой, ваша милость! – наконец осознав, что на неё смотрят её госпожи, Тоф подскочила и торопливо одёрнула мантию. На её лице вспыхнул румянец смущения.

Софи подошла к девушке и обняла.

– Спасибо тебе большое, Тоф. Спасибо, что защищала Вольное, – её голос звучал тепло и искренне.

– Да что вы, ваша милость. Я просто делала, что могла… – Тоф смущённо потупилась, но тут же встрепенулась. – А что, всё уже кончилось?

Софи по-доброму усмехнулась:

– Да, Тоф, осада снята. Можно отдыхать.

– Нет, Тоф, не просто. Благодаря тебе Вольное продержалось два дня, – почти одновременно с Софи сказала Лидия.

Девушка покраснела ещё сильнее, её пальцы нервно перебирали край мантии.

– Я… Я просто старалась.

Софи отстегнула с плаща свою золотую брошь и протянула её Тоф.

– Ты заслужила. Это не просто украшение, это ёмкий и весьма качественный накопитель. Сейчас он заполнен под завязку. Думаю, тебе эта вещь пригодится.

Тоф замерла, глядя на подарок.

– Я… Я не знаю, что сказать…

– Просто скажи «спасибо» и прими награду, – мягко сказала Софи. – Хотя, на самом деле, ты заслужила гораздо больше, но сейчас нам просто нечем тебя наградить.

Тоф с поклоном взяла брошь и, немного неловко, прикрепила её к вороту мантии. Её щеки вновь вспыхнули румянцем, но на этот раз не от смущения, а от удовольствия.

***

Остаток дня и почти весь следующий Софи и Лидия провели в хлопотах в Вольном. Нужно было помочь крестьянам сохранить мясо, принять трофеи и навести порядок после осады. К огромному сожалению, много лошадей поймать не удалось – всего три раненых кобылки привели в село крестьяне. Остальные выжившие животные сбежали в степь вслед за своими пастухами.

Когда с делами было покончено, хозяйки виконтства поднялись в седло, и Танагра, разбежавшись, оттолкнулась от земли и быстро набрала высоту. С высоты полета дракона следы вчерашнего побоища перестали смотреться настолько ужасно казалось, словно неряшливый ребёнок не убрал за собой после игры: мёртвые тела выглядели как разбросанные солдатики, а следы магических ударов – как пятна разбрызганных красок по зелёному холсту.

– Софи, смотри, а вон те всадники – наши или кочевники? – спросила Лидия, прищурившись.

Софи закрыла свои глаза, чтобы взглянуть на мир через фамильяра. В отличие от мужа, она делала это легко и быстро. Присмотревшись к людям на лошадях, она ответила:

– Наши. Дима отправился на патрулирование. Такое впечатление, что в Вольное едут.

Лидия хихикнула, её глаза блестели от задора.

– Наверное, хочет убедиться, что с Тоф всё в порядке. А ты обратила внимание, вчера вечером Тоф про него расспрашивала? – и, попытавшись спародировать голос волшебницы-строителя, Лидия сказала: «А как там наши? Все живы, Дмитрий не ранен?»

– Не, не обратила, – ответила Софи и, помолчав немного, добавила: – Если Тоф имеет какие-то виды на Дмитрия, то зря.

– Почему это? Он красив и не глуп, внятно излагает свои мысли, не то что большинство дружинников.

– В том-то и дело, что он красавчик. И к женщинам относится несерьёзно: сегодня одна, завтра другая. А Тоф девушка серьёзная. Зачем ей это?

– Ну не знаю… И вообще, я так не считаю. Если правильно себя вести, то никуда он от неё не денется.

Облёт территории занял довольно много времени, и жёны виконта успели обсудить всех значимых людей из своего окружения. Им несколько раз попадались небольшие группы всадников, но как только степняки замечали дракона в небе, то сразу рассыпались в стороны. Танагра каждый раз пикировала с высоты, а Софи метала в спины удирающим огненные шары, но попасть в кого-нибудь так и не получилось.

Хозяйки владения Мейс вернулись на стройку Саврополя только в сумерках, уставшие и очень голодные, но никто не позаботился об ужине для них. Сначала они искали еду, затем готовили её, а после наводили порядок в своём шатре. За всеми этими хлопотами наступила ночь.

Утро следующего дня началось с подведения итогов нашествия кочевников: практически всё, что успели построить на месте будущего города, было разрушено, инструменты разграблены или испорчены, часть лошадей, которых не успели укрыть на холме, пропала. В то же время трофейных лошадок Мейсам, так же как и в Вольном, досталось до обидного мало. Хорошо хоть телеги не пострадали. Трофеев оказалось много, но что с ними делать, было непонятно. Оружие степняков не подходило для дружинников: пики и короткие комбинированные луки были неудобными и непривычными. Также андорцы были в недоумении, когда увидели походную утварь кочевников. Единственное, что можно было использовать, – это юрты, кошмы и ковры. Всё это можно было приспособить, чтобы улучшить быт строителей.

Глядя на кипы потертых вещей, Лидия и Софи хватались за головы. Для чего всё это может пригодится? Где складировать? И можно ли хоть что-то из этого продать? А ведь в Вольном лежат в точности такие же кучи.

Три дня кряду Софи и Лидия патрулировали территорию виконтства на Танагре, высматривая возможные разведывательные отряды степняков. Они начинали с окрестностей Вольного и, двигаясь по спирали, регулярно осматривали не только свои земли, но и те, что прилегали к ним. Дружинники под командованием Дмитрия и Пьера также прочесывали местность, проверяя лесные тропы и предгорья. Отдельное внимание уделяли горным перевалам, откуда недавно пришли минотавры. Хотя следов новых тварей пока не было, никто не сомневался, что рано или поздно они вновь появятся.

В это же время Софи и Лидия занимались делами виконтства. Основной проблемой стал приближающийся дефицит продовольствия. Почти все запасы провианта, предназначенные для строителей, были захвачены степняками во время осады. Поля вольчан уничтожены копытами вражеских лошадей, а запасённая конина не могла долго прокормить ни строителей, ни жителей Вольного.

Южный склон холма, который строители прозвали «господским», стал местом, где по вечерам собирались все, кто чувствовал свою ответственность за общее дело: обе виконтессы, архитектор Туллий, Норман, Киоши и, конечно же, Дмитрий с Пьером. Здесь они проводили советы и обсуждали планы.

На второй день после снятия осады Лидия с тревогой произнесла:

– Нам срочно требуется продовольствие.

– Да, но как его достать? – спросил Пьер, скрестив руки на груди. – В степи нет рынков, а в Саргалане нам не смогут помочь – у них самих не так много еды.

Выход нашёлся быстро: отправить на юг караван для закупки еды. Выделить дружинников для защиты каравана было невозможно, поэтому решили, что этим займутся самые боевые ополченцы из Вольного, вооружённые трофейным оружием. Старшим в караване назначили Мартина, племянника старосты Акки Кебнекайсе. Этот сообразительный молодой человек пользовался уважением среди своих односельчан как надёжный товарищ.

– Мартин, – сказала Лидия, вручая ему мешочек с золотыми монетами, – это не просто деньги, это жизни людей. Будь осторожен и не подведи нас.

– Не подведу, ваша милость, – уверенно ответил Мартин, пряча кошель за пазуху.

Караван отправился на следующее утро. Теперь необходимо было подумать о том, как отомстить кочевникам. Вечером того же дня Софи, Лидия, Дмитрий и Пьер собрались у костра в полюбившемся всем месте, чтобы обсудить план возмездия.

– Мы не можем просто сидеть и ждать, пока они снова нападут, – жёстко заявила Софи. – Нужно нанести ответный удар.

– Согласен, нам нужно показать этим дикарям, что нападение на наши земли не останется без последствий, – поддержал её Дмитрий.

– Они рассчитывали на безнаказанность, – добавил Пьер, – надо выбить эту дурь из их голов.

– Но как найти их кочевья? – озадачено спросила Лидия.

– Я предлагаю разведать степь с воздуха, укрывшись иллюзией, – сказала Софи. – Найду ближайшие стоянки, а затем мы отправимся туда всей дружиной.

План был утверждён. На следующий день Софи, став для сторонних наблюдателей белым облачком, отправилась в степь, чтобы найти кочевья. Через несколько часов она нашла подходящую для первой атаки цель – кочевье, расположенное в долине между холмами.

Вернувшись в Саврополь, Софи доложила о находке, и на следующее утро дружина Мейсов двинулась к цели.

Софи и Лидия на Танагре прилетели туда за полчаса до прибытия основных сил. Кочевье представляло собой типичную стоянку степняков: десятки юрт, окружённых загонами для скота, в центре возвышалась самая большая юрта, украшенная узорами и флагами. Вокруг царила суета: одни готовили еду, другие занимались со скотом, а неугомонные дети носились по всему стойбищу. Люди в лагере, заметив дракона в небе, запаниковали. Женщины и дети забились в юрты, воины сперва схватились за оружие, но, увидев, что летающий ящер не атакует, растерялись.

Танагра приземлилась в самом центре лагеря, прямо перед самой большой юртой, подняв клубы пыли. Оказавшись на земле, Софи усилила голос магией и громко объявила:

– Пусть хан выйдет ко мне!

Ответом ей была тишина.

– Немедленно! Или я спалю это место до основания!

Через минуту полог самой большой юрты раздвинулся, и из неё вышел мужчина лет сорока – высокий, крепкий, с длинными тёмными волосами, заплетёнными в косу. Его взгляд был полон высокомерия и презрения.

– Я не буду разговаривать с женщиной. Вести переговоры с бабой – это унижение для воина степи, даже если та баба скачет по небу на огромном ящере.

И хан презрительно усмехнулся, глядя в зелёные глаза волшебницы.

Софи, не сдержав гнева, бросила в хана огненный шар. И воин степи упал с дырой в груди на землю, не успев издать ни звука.

Повисла мёртвая тишина.

– Кто теперь хан? – спросила Софи, и ее голос волной прокатился по кочевью.

Из толпы вышел ещё один мужчина, явно младший брат убитого. Он был бледен от страха, но старался держаться уверенно.

– Я… Я теперь хан, – произнёс он, глядя на Софи.

– Тогда слушай внимательно, – сказала Софи. – Выдай нам всех рабов, и никто больше не умрет.

Новый хан кивнул:

– Хорошо… Я сделаю, как вы говорите.

– И вот еще что, ты и твои люди отныне не приближаетесь к нашим землям. Нарушите – мы вернёмся и вырежем всех мужчин, а женщины и дети станут нашими рабами. Понимаешь?

– Да, – глухо проговорил новый лидер кочевья.

В этот момент на горизонте появились всадники дружины. Новый хан оглянулся, понимая, что в любом случае их лагерь обречён.

– Бывшие рабы, собирайте вещи, через полчаса уходим, – на всё стойбище объявила Лидия.

– Так что, вот так просто возьмете и уведете всех наших невольников? – не сдержавшись, спросила одна из степнячек, в чьих глазах стояли слезы.

– Ну мы же не дикари какие-то, чтобы красть людей, – заявил подъехавший Пьер. – Мы цивилизованные люди, поэтому выкупаем своих сограждан из плена по одной медной монете за человека.

И бывший гусар заливисто рассмеялся своей шутке, глядя в хмурые лица степняков.