Отзывы на книги автора «Иван Бунин»

Сборник рассказов «Темные аллеи» Ивана Бунина – одно из самых ярких и запоминающихся для меня произведений из курса школьной литературы. Помню, учительница задала каждому подготовить анализ одного из рассказов по собственному выбору, и было очень интересно слушать выступления своих одноклассников.

Над сборником рассказов Бунин работал около 8 лет, большая часть новелл была написана в оккупированной немецкими фашистами Франции во время Второй мировой войны. Вынужденный после Революции 1917 года покинуть Россию (Бунин как консерватор дворянского происхождения буквально всем сердцем ненавидел большевиков), писатель сильно тосковал по Родине, что нашло отражение в чудесных красочных описаниях русской природы, которые сопровождает каждый, даже самый маленький рассказ. Оказали свое влияние на творчество Ивана Алексеевича и ужасы войны и тяготы полунищенского эмигрантского существования.

Первоначально сборник должен был называться «Шиповник», но в итоге писатель склонился к варианту «Темные аллеи», которые символизировали для него потаенные уголки души, где хранятся самые светлые и дорогие воспоминания, которые всегда вызывают внутренний трепет и смятение.

Оба названия навеяны строками стихотворения поэта Николая Огарева «Обыкновенная повесть»: «Кругом шиповник алый цвел, стояла темных лип аллея…».

«Темные аллеи» считаются одним из самых лиричных произведений русской литературы о любви. Сам писатель говорит, что посвятил сборник самому светлому и прекрасному чувству на свете – любви.
В творчестве Бунина любовь всегда драматичная, яркая, судьбоносная, и в большинстве случаев несчастная и трагичная. Но автор свято верил, что любовь, даже самая несчастная и трагичная, всё равно, - лучшее, что может быть в жизни человека. И если вам довелось испытать это чувство хоть единожды в жизни, то можно считать, что она прожита не зря.

Звучит очень поэтично и возвышенно, но далеко не все рассказы из этого сборника, на мой взгляд, соответствуют этим характеристикам. Скажу честно, в школе мы изучали лишь часть сборника, и у меня осталось четкое впечатление, что все они действительно посвящены теме любви. Сейчас же, во взрослом возрасте, прочитав «Темные аллеи» от корки до корки я испытала чувства, отдаленно похожие на шок.

Как минимум, половина новелл не имеет никакого отношения к любви. Либо у нас с Иваном Алексеевичем кардинально разные взгляды на это понятие.

Например, для меня абсолютно неприемлемо сексуальное насилие, в любой его форме и контексте. А такого добра в «Темных аллеях» не счесть. Как вам, например, новелла «Гость», где друг семьи заходит в гости, но его встречает одна лишь кухарка - хозяев не оказывается дома. Гость решает воспользоваться случаем, насилует кухарку, несмотря на её протесты и уходит. А та, весь день прорыдав, ночью мечтает о том,

что Адам Адамыч завтра опять придет, что она увидит его страшные глаза и что, бог даст, господ опять не будет дома.

Романтика чистой воды, не правда ли? Я думаю, в наши дни уже нет смысла кому-либо напоминать, что насилие в любой форме всегда остается насилием, даже если жертва получила удовольствие. Она отказалась? Да! Просила её не трогать? Да! Значит насилие было. А это мерзко и отвратительно.

Рассказ под названием «Таня» не менее отвратителен в своей пропаганде сексуального насилия над женщиной – там главный герой овладел девушкой, которая… спала. Но это вовсе не помешало развитию их отношений – автор повествует нам об их искренней и пылкой любви, в которую мне так и не удалось поверить, как я ни старалась.

Он сперва и верил, и не верил:
— Неужто правда ты не притворялась тогда, что спишь?
Но она только раскрывала глаза:
— Да разве вы не чувствовали, что я сплю, разве не знаете, как ребята и девки спят?
— Если бы я знал, что ты правда спишь, я бы тебя ни за что не тронул.
— Ну, а я ничего, ничего не чуяла, почти до самой последней минуточки!

В рассказах «Барышня Клара» и «Ночлег» к сценам сексуального насилия добавляется физическое, от чего чувство тошноты усиливается до предела. Но, по крайней мере, эти новеллы более жизненны и реалистичны, и насилие не прикрывается романтическим флером. Плюс в конце торжествует справедливость – а это я очень люблю и ценю в книгах.

Еще одним спорным моментом в рассказах Бунина для меня является его явная мизогиния. Это понятие не только про ненависть к женщинам, оно и про различные предубеждения против женщин, принижающие чувство их достоинства.

Из чего я сделала такой вывод? В мизогинии Бунина меня убеждают его новеллы, где главный герой, мужчина, обманывает бедную невинную девушку (иногда даже девочку…), суля ей замужество, вечную любовь, то, что он увезет ее с собой туда, где тепло и хорошо… но, естественно, он уже заранее знает, что не сдержит ни одного своего обещания. Среди таких рассказов: «Стёпа», «В одной знакомой улице», «Кума», «Темные аллеи».

Такое чувство, будто женщины там воспринимаются как наивные глупенькие дурочки, готовы поверить любой откровенной чуши и отдаться первому встречному. А о раскаянии мужчин за свои мерзкие и подлые поступки и речи не идет в большинстве случаев.
Может ложиться впечатление, что я против такой прозы, где имеют место грубые проявления действительности. Нет, совсем не так, я всегда за реализм. Если всё это есть в реальной жизни, то и писать об этом тоже нужно и важно.

Но мне непонятно другое: как такие рассказы, не имеющие ничего общего с понятием «любовь», некоторые из которых романтизируют насилие и обман, попали в сборник, посвященный самому светлому и прекрасному чувству на земле.

Самая часто упоминаемая тема в рассказах «Темных аллей» - это измена. Здесь есть новеллы на любой вкус и цвет: измена женская («Кавказ», «Муза», , «Кума»), измена мужская («Генрих»), случайная измена («Визитные карточки»), неудавшаяся измена («Дубки»), измена, о которой сожалели («Темные аллеи»), измена неумышленная («Натали»). Надо сказать, что каждый из рассказов получился оригинальным, самобытным и очень искренним.

Думаю, свою роль сыграл и тот факт, что сам писатель хорошо знал предмет, о котором пишет. Так, новелла «Кавказ» была навеяна воспоминанием Бунина о том, как он тайком уезжал с женой одного офицера, которая тут же перебралась в его купе, после того как провожавший её муж ушел с перрона.

Но больше всего по душе мне пришлись рассказы «Поздний час» и «Холодная осень», рассказывающие историю переживания утраты близкого человека. Они и есть настоящее отражение той мысли, которую автор заложил в понятие «темные аллеи».

Так и пережила я его смерть, опрометчиво сказав когда-то, что я не переживу ее. Но, вспоминая все то, что я пережила с тех пор, всегда спрашиваю себя: да, а что же все-таки было в моей жизни? И отвечаю себе: только тот холодный осенний вечер. Ужели он был когда-то? Все-таки был. И это все, что было в моей жизни — остальное ненужный сон.

Эти строки очень напомнили мне рассказ Джерома Сэлинджера «Лапа-растяпа», посвященной той же теме: невозможности справиться с душевной болью после смерти любимого человека. Вроде бы и жизнь продолжается, и новый брак, и ребенок, и всё хорошо… Но только внешне – а внутри пустота, за которой прячется боль. И самые яркие «настоящие» мгновения жизни остаются лишь в воспоминаниях…

Не могу не отметить и рассказ «100 рупий» - здесь Бунин удивительно точно попал в стиль Чехова – тот же ядовитый сарказм, тот же абсурдный финал, которые так любил использовать в своей малой прозе Антон Павлович. Единственный рассказ из сборника, вызвавший у меня невольную улыбку.

Одни из самых коротких и самых запоминающихся и драматичных для меня – это рассказы «Часовня» и «Красавица». Они напомнили мне несколько рассказов Андре Моруа, в частости новеллу «Муравьи» - та же лаконичность, небольшой объем и сухая неэмоциональная манера изложения. И что удивительно – в этом гораздо больше драмы и трагедии, чем в обилии слов, восклицательных знаков и надрывных диалогах/монологах.

И мальчик, в своем круглом одиночестве на всем свете, зажил совершенно самостоятельной, совершенно обособленной от всего дома жизнью, — неслышной, незаметной, одинаковой изо дня в день: смиренно сидит себе в уголке гостиной, рисует на грифельной доске домики или шепотом читает по складам все одну и ту же книжечку с картинками, купленную еще при покойной маме, смотрит в окна... Спит он на полу между диваном и кадкой с пальмой. Он сам стелет себе постельку вечером и сам прилежно убирает, свертывает ее утром и уносит в коридор в мамин сундук. Там спрятано и все остальное добришко его.

От этого отрывка у меня просто сердце разрывается…

Еще один рассказ, который мне хочется выделить – «Натали». Именно его я выбрала для анализа на уроке литературы. Прошло уже 10 лет, а до сих пор помню и люблю его, поэтому перечитала с большим удовольствием.

Бунин в этой новелле прекрасно продемонстрировал разницу между влюбленностью и любовью. Если первая сводится в сухом остатке к симпатии и физическому желанию, то вторая – это и есть настоящие чувства, глубокие, особенные, неподвластные времени и обстоятельствам.

«Натали» учит читателя брать ответственность за свои порой легкомысленные поступки, которые могут иметь роковые последствия для близких нам людей. И такая мораль очень отзывается моему сердцу.

В «Темных аллеях» каждый из читателей найдет рассказ себе по душе: они все, каждый по-своему, хороши (и даже те, о которых я говорила в начале и позволила немного критики). Наверное, у каждого из нас свои «темные аллеи» в душе, поэтому и отзовутся разным людям совсем разные новеллы.

Так что я однозначно согласна с самим Иваном Алексеевичем, считавшим этот сборник лучшим в своей творческой карьере. Это так.

Не хочу учиться, хочу быть птицей!..

Достаточно распространенный среди произведений,  рассчитанных на младший школьный возраст, сюжетный ход. Точнее будет все же сказать, что сюжет этот был  популярен годов до 80-х прошлого века, а когда началась его популярность сказать даже затрудняюсь. Итак, берём мы главного героя, при чем на 99,9% герой наш будет мальчиком, и мальчиком, в принципе, не плохим, но очень уж ленивым в плане учебы и очень непоседливым и шустрым по части всяких проказ и шалостей. Да, упорное нежелание учиться до недавних времен объяснялось исключительно ленью и нежеланием сконцентрироваться. О всяких там дислексиях, гиперактивности и просто скучных, не умеющих заинтересовать учителях речи и не шло. Такой мальчик был просто ленив по отношению к учебе. И рано или поздно попадал он из-за своей лени во всяческие неприятные истории. Один улетел в Лапландию с дикими гусями, второй на Луну, третий еле выжил в стране Невыученных уроков, а четвертого и вовсе ограбили, связали и бросили тонуть в болото. (Не переживайте, мальчик не утонул, он ведь был деревянный). Но в конце концов, герой справляется со всеми трудностями, берется за ум, включает мозги и, с горем пополам вернувшись домой, с таким рвением берется за учебу и помощь родителям, что даже приходится его от этих уроков немного отгонять. Характерно, что если в переделки попадают девочки, (что, впрочем, случается гораздо реже), то это никак с их учебой не связано. По крайней мере я таких книг припомнить не могу. С девочками всякие непридвиденные истории случаются либо по причине стихийного бедствия, которое может унести её хлипкий домик в другую страну, либо под воздействием каких-то сильных психоделических веществ, принуждающих прыгать в норы за белыми кроликами, либо девочка сама отправляется искать себе приключений, а заодно и названного брата, похищенного неизвестной педофилкой. И в отличие от мальчиков девочки, вернувшись из странствий, как правило, не успокаиваются и смирно уже дома не сидят. Они воюют с деревянными солдатами и рыскают в подземельях, уходят еще дальше в Зазеркалье или в страну Веселию, да и за названными братьями нужен глаз да глаз. Сегодня от одной педофилки спасла, но где гарантия, что завтра не появится другая?

Но вернемся к нашему мальчику, Юре Баранкину. Практически с первых страниц становится понятно, что несмотря на низкую успеваемость, Юра очень даже не глуп. Он находчив и остёр на язык, быстро соображает, у него очень богатая и, я бы сказала, неординарная фантазия, но учится ему откровенно лень и откровенно неинтересно. И что характерно, он и смысла в этом особого не видит. В одной из своих фантазий, он хочет сразу проснуться взрослым, чтобы (!) ничего не делать. Вот откуда такие мысли у советского школьника?))) Впрочем, из книги мы ответ не получим. Вскользь упоминается мама, которая печет вкусное печенье и варит не очень вкусную  овсяную кашу, и папа, который проверяет дневник, все.

А Юре по-прежнему не хочется учиться, а тут еще после очередной двойки на него накинулись все одноклассники. На него и на его закадычного друга Костю Малинина, тоже получившего двойку.

В классе снова сразу же поднялся ужасный шум, но отдельные выкрики, конечно, можно было разобрать.
- В таких условиях я отказываюсь быть главным редактором стенгазеты! (Это сказала Эра Кузякина.) - А ещё слово давали, что исправятся! (Мишка Яковлев.) - Трутни несчастные! В прошлом году с ними нянчились, и опять все сначала! (Алик Новиков.) - Вызвать родителей! (Нина Семёнова.) - Только класс наш позорят! (Ирка Пухова.) - Решили все заниматься на «хорошо» и «отлично», и вот вам, пожалуйста! (Элла Синицына.) - Позор Баранкину и Малинину!! (Нинка и Ирка вместе.) - Да выгнать их из нашей школы, и все!!! (Эрка Кузякина.) «Ладно, Эрка, я тебе припомню эту фразу».
После этих слов все заорали в один голос, да так громко, что нам с Костей уже совершенно было невозможно разобрать, кто и что о нас думает, хотя из отдельных слов можно было уловить, что мы с Костей Малининым - оболтусы, тунеядцы, трутни! Ещё раз оболтусы, лоботрясы, эгоисты! И так далее! И тому подобное!..

Интересно, кстати, а можно ли с современной точки зрения рассматривать такое поведение одноклассников, как буллинг? Но в 1961 году, когда была написана книга, о буллинге еще не слыхали, и поэтому одноклассники довольно плотно решили заняться Юрой и Костей и «подтянуть» их по всем предметам. И вот от такой-то безрадостной перспективы и решили пацаны, что человеками им быть надоело и стали... воробьями. Как им это удалось, спойлерить не буду. Возможно, многие не читали и советского мультика по этой книге не видели. Упомяну лишь, что воробьями им тоже несладко пришлось, как впрочем и бабочками, и муравьями. Но наши друзья из всех переделок удачно выбрались, хоть и изрядно общипанные, но непобежденные, и человеками обратно стали. И с таким энтузиазмом за учебу взялись, что окружающие всерьез их здоровьем озаботились.

Через три дня Зинка Фокина заявит во всеуслышание, что будто бы мы с Костей, по её мнению, заболели какой-то загадочной болезнью и что это у нас, вероятно, скоро пройдёт.

Что и требовалось доказать.

А читается книга между тем, легко и с большим интересом. Сюжет постоянно держит в напряжении, много интересных ходов и небанальных поворотов. Вот только, если вы хотите почерпнуть из неё какие-то реальные подробности из жизни воробьев, муравьев или бабочек, то это не здесь. Очень уж здесь животные  очеловечены.

"Чистый понедельник" - пожалуй наиболее светлый рассказ из сборника "Тёмные аллеи" Ивана Бунина. И связано это с тем, что в нём Иван Алексеевич обращается к теме для меня близкой. В центре "Чистого понедельника" лежит история сестры Марфо-Мариинской обители милосердия. Неприятие главной героиней рассказа всего мiрского отражается в её образе жизни:

"Похоже было на то, что ей ничто не нужно: ни цветы, ни книги, ни обеды, ни театры, ни ужины за городом...
на курсы ходила скромной курсисткой, завтракала за тридцать копеек в вегетарианской столовой на Арбате); и насколько я был склонен к болтливости, к простосердечной веселости, настолько она была чаще всего молчалива: все что-то думала, все как будто во что-то мысленно вникала; лежа на диване с книгой в руках, часто опускала ее и вопросительно глядела перед собой: я это видел, заезжая иногда к ней и днем, потому что каждый месяц она дня три-четыре совсем не выходила и не выезжала из дому, лежала и читала, заставляя и меня сесть в кресло возле дивана и молча читать..."

Героиня сознаёт своё духовное устроение, свою надмiрность и выражает противление институту брака:

" Вскоре после нашего сближения она сказала мне, когда я заговорил о браке:
— Нет, в жены я не гожусь. Не гожусь, не гожусь..."

Рассказчик поначалу не придаёт этому особого значения, полагая что со временем героиня изменит своё решение:

"Это меня не обезнадежило. «Там видно будет!» — сказал я себе в надежде на перемену ее решения со временем и больше не заговаривал о браке..."

Главный герой ещё не осознаёт глубинные причины этого отказа. Для него до поры, до времени кажется диковинкой её религиозность. Прозрение приходит слишком поздно, когда героиня уже твёрдо уверовала в своё предназначение и готова покинуть мiр:

"Ох, уйду я куда-нибудь в монастырь, в какой-нибудь самый глухой, вологодский, вятский!... "

"Уже давно стемнело, розовели за деревьями в инее освещенные окна...
— Тут есть еще Марфо-Мариинская обитель, — сказала она..."

Но это решение приходит к героине неспроста. Неспроста вводит Иван Бунин в ткань повествования и Марфо-Мариинскую обитель милосердия, и великую княгиню Елизавету Фёдоровну Гессен-Дармштадтскую, основательницу этой обители:

"На Ордынке я остановил извозчика у ворот Марфо-Мариинской обители: там во дворе чернели кареты, видны были раскрытые двери небольшой освещенной церкви, из дверей горестно и умиленно неслось пение девичьего хора. Мне почему-то захотелось непременно войти туда. Дворник у ворот загородил мне дорогу, прося мягко, умоляюще:
— Нельзя, господин, нельзя!
— Как нельзя? В церковь нельзя?
— Можно, господин, конечно, можно, только прошу вас за ради бога, не ходите, там сичас великая княгиня Ельзавет Федровна и великий князь Митрий Палыч..."

Пожалуй, ни в одном другом своём рассказе Бунин так подробно не описывал Москву "духоносную". Тут и храм Христа Спасителя, и Новодевичий монастырь, и собор Василия Блаженного, и Марфо-Мариинская обитель милосердия и др. Для усиления эффекта автор вводит в свой рассказ также колокольные звоны, церковное пение:

"— Как хорошо. И вот только в каких-нибудь северных монастырях осталась теперь эта Русь. Да еще в церковных песнопениях. Недавно я ходила в Зачатьевский монастырь — вы представить себе не можете, до чего дивно поют там стихиры! А в Чудовом еще лучше. Я прошлый год все ходила туда на Страстной. Ах, как было хорошо! Везде лужи, воздух уж мягкий, на душе как-то нежно, грустно и все время это чувство родины, ее старины... Все двери в соборе открыты, весь день входит и выходит простой народ, весь день службы... "

И мощным диссонансом этому духовному великолепию выступает сцена "капустника" во МХАТе. Сцена весьма хороша, тут и Станиславский с Москвиным, и Сулержицкий и Качалов:

"на большого Станиславского с белыми волосами и черными бровями и плотного Москвина в пенсне на корытообразном лице, — оба с нарочитой серьезностью и старательностью, падая назад, выделывали под хохот публики отчаянный канкан...
"скользя, подлетел маленький, вечно куда-то спешащий и смеющийся Сулержицкий, изогнулся, изображая гостинодворскую галантность, поспешно пробормотал:
— Дозвольте пригласить на полечку Транблан..."
К нам подошел с бокалом в руке, бледный от хмеля, с крупным потом на лбу, на который свисал клок его белорусских волос, Качалов, поднял бокал и, с деланной мрачной жадностью глядя на нее, сказал своим низким актерским голосом:
— Царь-девица, Шамаханская царица, твое здоровье!.."

Именно посещение героиней этого "капустника" и явилось катализатором её решения покинуть мiр и уйти в Марфо-Мариинскую обитель милосердия. Именно там, по прошествии времени её и встречает главный герой:

"Но только я вошел во двор, как из церкви показались несомые на руках иконы, хоругви, за ними, вся в белом, длинном, тонколикая, в белом обрусе с нашитым на него золотым крестом на лбу, высокая, медленно, истово идущая с опущенными глазами, с большой свечой в руке, великая княгиня; а за нею тянулась такая же белая вереница поющих, с огоньками свечек у лиц, инокинь или сестер, — уж не знаю, кто были они и куда шли. Я почему-то очень внимательно смотрел на них. И вот одна из идущих посередине вдруг подняла голову, крытую белым платом, загородив свечку рукой, устремила взгляд темных глаз в темноту, будто как раз на меня... Что она могла видеть в темноте, как могла она почувствовать мое присутствие? Я повернулся и тихо вышел из ворот..."

Удивительно, но этот прекрасный рассказ Иван Алексеевич написал в 1944 году 12 мая. Вместе с тем в нём очень сильно ощущается бунинская ностальгия по утраченной Руси...

Поброди же в последние дни
По аллее, давно молчаливой,
И с любовью и с грустью взгляни
На знакомые нивы.
В тишине деревенских ночей
И в молчанье осенней полночи
Вспомни песни, что пел соловей,
Вспомни летние ночи
И подумай, что годы идут,
Что с весной, как минует ненастье,
Нам они не вернут
Обманувшего счастья...
(И. Бунин. Осыпаются астры в садах...)

"Темные аллеи" - один из самых красивейших сборников в мировой классике рассказов о любви (и сам автор заслуженно считал "Темные аллеи" одним из лучших своих произведений). Рассказы, составившие сборник, написаны Иваном Алексеевичем Буниным (1870-1953) в эмиграции (а многие к тому же во время Второй мировой войны).

...Странная штука память: взявшись перечитывать сборник, была уверена, что все рассказы об осени, но нет (давно не перечитывала сборник целиком). Здесь множество рассказов, в которых действие происходит в другое время года. Но писательский гений и мастерство за счет точно выписанной атмосферы увядания. умирания, прощания создают в сознания читателя именно образ осени, безжалостной и неотвратимой (при чтении, кстати, заметила один интересный факт: большинство из них написано в осенние месяцы...), именно с ней возникают ассоциации во время чтения, даже если действие происходит летом...

Здесь практически нет произведений, заканчивающихся хотя бы относительно счастливо. Всё здесь заканчивается (более верное слово, наверное, - обрывается) слишком быстро, часто на взлёте, оставляя после себя ворох тяжелых, душных, гнетущих воспоминаний (вообще теме воспоминаний, на мой взгляд, посвящена вся книга, очень уж часто герои этого бунинского сборника обращаются мысленно к былому, к тем счастливым дням первой любви...)

Тема первой любви - любви наиболее яркой и часто наиболее трагичной - еще одна из главных тем книги. Первые чувства - такие робкие, такие ранимые, первые объятия - страстные до безумия (удивительное сочетание какой-то неземной, воздушной романтики и грубой телесной чувственности придает книге особый привкус. Образ тургеневской девушки, познавшей страсть и поплатившейся за это и расплачивающейся за свое грехопадение всю жизнь...) (читала как-то интересное мнение, что, мол, такое неуважение к женщине, как в рассказах у Бунина, позволяли себе только очень редкие писатели-классики. Я как раз не вижу здесь неуважения к женщине; я вижу страсть, которая порою сжигает дотла и доводит до крайности. Потому что трусость, непорядочность и проч., что часто проявляют герои по отношению к тем милым и прелестным созданиям, - как еще назвать, если не крайностями, крайностями человеческого характера)

Ни одна любовная линия в книге не завершится свадьбой, теплым семейным очагом и уютом большой и дружной семьи; любви будет суждено иное - остаться в памяти на века обрывками чувств, огоньками вспыхнувшей страсти, согревающей жизнь. надеждами, которым никогда не сбыться...Осенними листьями, разлетающимися на ветру...

Помните, как красиво сказал однажды в своем романе Эльчин Сафарли: "Осенние листья - это письма лета, не дошедшие адресату..."

Любовь, которая не нашла своего сердца - адресата, хоть и не была безответной...

Разлуки, расставания, измены, предательства, обиды - горечь рассказов на фоне необыкновенной красоты русской природы. Прогулки по темным аллеям, в сумерках коротких осенних дней. Герои (в основном мужчины; мужская проза о женщинах) признаются в сокровенном, совершенных ошибках, победах и разочарованиях, вечер скроет лица, дождь скроет слезы, жизнь продолжается, осень не вечна...

"Так и пережила я его смерть, опрометчиво сказав когда-то, что я не переживу ее. Но, вспоминая все то, что я пережила с тех пор, всегда спрашиваю себя: да, а что же все-таки было в моей жизни? И отвечаю себе: только тот холодный осенний вечер. Ужели он был когда-то? Все-таки был. И это все, что было в моей жизни — остальное ненужный сон. И я верю, горячо верю: где-то там он ждет меня — с той же любовью и молодостью, как в тот вечер. «Ты поживи, порадуйся на свете, потом приходи ко мне...» Я пожила, порадовалась, теперь уже скоро приду" (рассказ "Холодная осень", 1944).

(Картина: Е. Бархаткова. Яблоня осенью)

P.S. Больше всего понравились из сборника рассказы: "Натали", "Холодная осень", "Красавица", "Темные аллеи", "Поздний час", "Руся", "Пароход "Саратов")

Уже целый год брожу я по тёмным закоулкам бунинских аллей. Заходя в одну комнату, я тут же спешу покинуть этот лабиринт тёмной стороны любви, где в сумерках бродят слегка опьянённые мужчины и женщины. И не понятно, что за хмель они вкусили - любовный или тот, что дурманит, но не облагораживает, заводя в глубины собственного эга и низкой природы. Да, я постоянно выхожу из этого лабиринта, но каждый раз возвращаюсь обратно, чтобы до конца испить это откровение Бунина. Осталось совсем чуть - чуть...

Встретили меня эти аллеи необыкновенным проникновением в лице первого рассказа, одноимённого со сборником, я его помню и сейчас. Из некоторых комнат я выпрыгивала с отвращением, из некоторых даже с некоторым возмущением. Были и слёзы, было и то, что навсегда запомнилось, ибо отозвалось пронзительным эхом в глубинах души. Мою "Таню" я не забуду тоже. Мне вообще везёт с Танями в литературе, я всегда их понимаю, и я на них, кроме имени, чем-то похожа. Бродят эти тени на страницах, и я вместе с ними. Один любит и мучается, ожидая ответа и заглядывая в глаза. Другой убегает, ускользает, отводит глаза, молчит, уезжает, возвращается, снова покидает... И всё это рано или поздно жизненный ветер безжалостно разносит, словно дорожную пыль по кустам. Зачем, почему? Больно - ведь, душа то живая...

Я уже почти дошла до самого конца этого коварного лабиринта и попала ещё в одну комнату, в которой просто застыла на мгновение, попав под некое очарование, как бунинского слога, так и глубины этой грустной и прекрасной истории о неразделённой любви. Она такая же тихая, как и остальные, но чистая, как и само название. На сей раз любит он... наверное. Он болтлив и несколько поверхностен, вглядывается в неё, как в непонятный для него космос, и ничего не понимает. "Похоже было на то, что ей ничто не нужно: ни цветы, ни книги, ни обеды, ни театры, ни ужины за городом, хотя всё-таки цветы были у неё любимые и нелюбимые, все книги, какие я ей привозил, она всегда прочитывала, шоколаду съедала за день целую коробку, за обедами и ужинами ела не меньше меня, любила расстегаи с налимьей ухой, розовых рябчиков в крепко прожаренной сметане, иногда говорила: «Не понимаю, как это не надоест людям всю жизнь, каждый день обедать, ужинать», — но сама и обедала и ужинала с московским пониманием дела. Явной слабостью её была только хорошая одежда, бархат, шелка, дорогой мех..." Но я ему верю, он любит её, как и тот, что любил Таню. Меня, конечно, убеждали прошлой зимой в обратном, но нет... не убедили. Или я просто не захотела расставаться с мечтой, не знаю...

А она, что она? Почему была отстранённой и закрытой с ним? И такой же непоследовательной в своих приоритетах? Не любила его? Нет, конечно, как и ничего, что слегка попробовала в жизни, прежде чем уйти к Богу. Даже близость позволила себе. Наверное, чтобы до конца понять, что ей нужно. Всё верно сделала. Но, нет, ничего не зацепило в жизни, ни меха, ни театры, ни мужчина. Искала и нашла. Не сразу, как Лиза Калитина у Тургенева, но что это меняет? Оба героя виделись мне сначала несколько поверхностными и неглубокими натурами. Он, хоть и любил, но много говорил. А она не любила его, но, казалось, любила всё вокруг каким-то женским, пустым и скользящим чувством.

Вот где эта тёмная аллея навела свой сумрак, скрыв от читателя обе эти натуры. Чужая душа - потёмки, верно?  Вот они, потёмки - бродила я в них весь рассказ, но настал рассвет чистого понедельника и открылась истина. Она светская и несерьёзная - в монастыре. А он, такой смеющийся балабол - с растерзанной душой уже два года не находит себе места от тоски и потерянности. "И долго пропадал по самым грязным кабакам, спивался, всячески опускаясь все больше и больше. Потом стал понемногу оправляться — равнодушно, безнадежно... Прошло почти два года с того чистого понедельника..."

На душе как-то грустно и тоскливо после этого рассказа, но и светло одновременно. Наверное, потому что я люблю чистоту и ясность. А она наступила. Он всё понял, она тоже... Пусть будет больно и плохо, лишь бы без притворства и грязи, умалчивания, утаивания и игры, бесконечной игры, в которую так любят играть люди, чтобы получать то, чего хотят. Сумрак нужен для тёмных развлечений, свет - для любви, даже если она неразделённая...

Она была загадочна, непонятна для меня, странны были и наши с ней отношения — совсем близки мы все еще не были. И все это без конца держало меня в неразрушающемся напряжении, в мучительном ожидании — и вместе с тем был я несказанно счастлив каждым часом.

Сколько бы я ни читала "Чистый понедельник", не устаю поражаться мастерству Бунина. Каждый раз он снова и снова затрагивает струны моей души, вызывает непередаваемые, ярчайшие эмоции... Этот рассказ занимает первое место среди моих любимых рассказов Бунина, хотя каждое его произведение по-своему прекрасно. Как же красиво он писал! Восхитительное владение русским языком, каждая строка пробирает до дрожи. Признаюсь, в школьные годы он не произвёл на меня такое уж сильное впечатление, а сейчас я не могу оставаться равнодушной при чтении. Так сильно, чувственно... И мне очень близка эта трогательная, грустная история, описанная в "Чистом понедельнике".

Не хочу пересказывать сюжет, который и так известен почти каждому. Просто скажу, что не последнюю роль в нём играет странная, возможно, даже не совсем здоровая, но понятная мне любовь. Он влюблён в неё до беспамятства, она же не отвергает его, но и не подпускает, держит на расстоянии. Но однажды всё изменилось, он уже не мог поверить своему счастью, вот только... это же она, а значит, не могло всё быть так легко и просто. Испытание для измученного сердца... Неизвестность, надежда однажды снова увидеть её глаза в толпе. Отчаяние, погружающее в пучину "мёртвых", не приносящих подлинного счастья удовольствий. Зависимость. Но всё же любовь. Да, именно любовь.

Что бы я ни написала об этом превосходном рассказе, всё будет лишним. Не смогу выразить чувства, которые он заставляет меня испытывать при каждом прочтении. И с каждым разом мне всё больше и больше нравится это удивительное творение Ивана Алексеевича, творчество которого я безмерно люблю и уважаю.

А зачем всё делается на свете? Разве мы понимаем что-нибудь в наших поступках?

Любит Бунин. И все мужчины по Бунину тоже так любят, со страстью, но очень уж жестоко. Да и вообще не любовь это все, так, страстишки, правда, размаха немелкого. Кто-то стреляется, кто-то стреляет в других, кто-то вешается, кто-то уезжает в Баден-Баден от своей любви сам не зная почему. Караул какой-то.

А где счастливые семьи? За штук 40 рассказов встретилась только парочка счастливых встреч. Может, это как в жизни? Какой там процент разводов? Но мне жутенько, что там хорроры, вот где настоящий ужас.

Двадцатый век, а девчонкам все так же плохо. Вот приехал он в ее село, весь такой красивый, остановился на постой у ее отца, пришёл к ней ночью, а дальше хоть в петлю, кому она теперь такая нужна? А у неё чувства, у неё все болит, и тело, и душа. И не скрыть ведь ничего ни от кого, все тут же про все узнают. Так грустно и обидно за всех этих Машек, Наташек, да хоть бы и Маш с Натали, им тоже было несладко. Мужики эти бедовые, то приедут внезапные, то бегом куда-нибудь от них, скорее, спасаться, не жениться же на залетной девчонке.

А женились они как-то расчетливо, с прицелом на приданое, на высокое положение, и меньше всего на любовь. Эх, да когда же все поменялось то? После войны? Или и сейчас ничего не поменялось? Женюсь на девушке от 20 до 30, без прицепов и морщин. Ну да ладно, пусть такие идут мимо. Я и сама бочком бочком мимо пробегу. Но от Бунина страшно. Неужели же все такие?

Сборник рассказов о мужской любви, изредка о женской, иногда и не рассказов вовсе, а так, зарисовок на полстранички. Зачастую с шокирующим финалом, внезапным, как выстрел. Иногда счастливые, но чаще грустные, больные, совсем не здоровые. Но неизменно искренние. Прям в душу смотрит Бунин-поганец, только душа чёрная какая-то. Совсем обложка неподходящая, хотя может, и надо девчонкам такое читать, чтобы не обольщаться.