Она повела себя как набедокуривший ребенок, инстинктивно защищаясь легкомысленным потоком лжи, стремясь спастись лишь на мгновение, какими бы потерями это ни грозило в будущем.
То были чудесные дни, беззаботные и сладострастные, ничем не тревожимые — ни часами, ни календарем, — в прекрасной стране, языка которой мы не знали и печали которой не заботили нас. Мы не читали газет, не слушали радио и не строили никаких планов на будущее.
Вот эти скульптуры. Для меня это одна из причин, почему я предпочитаю Рим, скажем, Нью-Йорку. Здесь вас подавляют искусство и святыни, а не сталь и стекло многоэтажных зданий страховых компаний и биржевых маклеров.