Цитаты из книг автора «Ирвин Шоу»

Увидев фотографию, он склонился, чтобы разглядеть ее получше, и увидел снимок матери, сделанный в годы ранней молодости. Даже со старомодным пучком на голове она была прекрасна; в неярком свете лампы, которой

Война снова сделала меня мужчиной. В Колумбусе, штат Северная Каролина, я завел роман с официанткой. В решающий момент взял верх над

Она многое забыла, ей пришлось вкалывать как проклятой, чтобы все вспомнить, но она не щадила себя. Теперь она руководит группой из шести человек. Ты вправе гордиться ею. – Несомненно, – произнес Тони.

Как же он изменился, – устало подумал Тони. – Пусть я был молод, но не мог же я так ошибаться».

Как легко, – думал Тони, поглядывая на зависшее над дорогой марево, – чуть прибавить скорость и легким поворотом руля направить автомобиль в сторону какого-нибудь дерева». Он усмехнулся, вспомнив о матери, доверчиво дремавшей возле него. Не садись в машину незнакомого человека. Он всматривался в дрожащую знойную дымку, отступающую вдаль.

Сколько времени она пробудет здесь? Неделю, две? Достаточно долго для того, чтобы причинить ему

должна произнести какие-то слова, чтобы превратить этого чужого человека в моего сына, но у меня нет сил думать»

Да, люди влюбляются. Такова жизнь. Это случается сплошь и рядом. Господи, да вы были хоть раз на такой свадьбе, где бы невеста не имела давний роман хотя бы с одним из гостей?

Он не вызывал ни любви, ни восхищения, но у него были свои достоинства. Отказавшись от того, чем обычно занимаются люди его класса – от работы, от участия в войне, от друзей, он посвятил себя одному – искусству соития, которому предавался со всей силой и мастерством. Он ничего от Гретхен не требовал – только чтобы она была тут, служа податливой глиной в его руках. Победы он одерживал собственным мастерством. Здесь, в постели, он выигрывал свои битвы и покорял свои вершины. Стоны и вздохи Гретхен заменяли ему победные звуки фанфар. А Гретхен нисколько не волновали ни его триумфы, ни поражения. Она отдавалась ему, не испытывая никаких чувств, кроме чисто физического наслаждения. Для нее он был никто – просто самец, олицетворение мужчины, которого, сама того не ведая, она ждала всю жизнь. Он был орудием ее удовольствий, открывшим ранее ею не изведанное.

Хорошо, – ответил Рудольф, хотя твердо знал, что отец не прав. Совсем не прав.