Цитаты из книг автора «Ирина Млодик»

Названное, описанное, объясненное перестает висеть в психике человека чем-то мутным, без конца и без края, оно обретает название и границу, и тогда его уже можно пережить.

Оказывается, когда кого-то сильно любишь, можно совсем забыть о себе. Лишь бы не потерять, лишь бы не разочаровать его… На самом деле это жизнь в постоянном страхе, который заползает тебе в кишки и не дает ни слова сказать. Может, и хочешь возразить, но сто раз себя одернешь. Зачем возражать? Для Тани немыслимо было выбирать между «худым миром» и «доброй ссорой». Конечно, мир – мир любой ценой, даже ценой отказа от себя.

Через какое-то время, начиная замечать небольшие признаки уменьшения страдания и улучшения собственной жизни, мазохист впадает в мало осознаваемое сопротивление и начинает страдать активнее, поскольку активизируется бессознательный, пока еще теневой, страх наказаний за удовольствие и хорошую, благополучную жизнь.

Поскольку без любви или хотя бы надежды на любовь ни одному ребенку не вырасти, то ничего не остается, как приспособиться сначала к родителю, а потом и ко всему остальному миру самоотверженным служением другим и отречением от себя, самолишением.

Отказ он будет воспринимать как отвержение его самого, всей его сути, как отказ быть в отношениях. Обычный человек в таких случаях пойдет и попросит кого-то еще, сделает сам, передумает, отложит, попросит еще раз, объяснив обстоятельства и важность его просьбы. У него будет широкий спектр реакций, решений, выборов. Он, конечно, тоже будет переживать фрустрацию от отказа, скорее всего, будет злиться, но он не станет разрушать отношения или отказавшего Другого.

Теперь она понимала: боязнь разочаровать кого-то и, как следствие, полное послушание были с ней с самого детства. Трудно замечать то, к чему привыкаешь.

Она не проявляет свою агрессию прямо, скорее вбрасывает ее в поле семьи в виде недовольства, молчаливых обид, висящего напряжения, игнорирования, тихого страдания с укором. Уставая от этого поля агрессии, кто-то в семье взрывается гневом и обрушивает на мазохистку всю силу своей ярости. Сделавшийся неожиданно для самого себя садистом близкий человек в этот момент испытывает сильную вину за свой агрессивный выпад, а мазохист вместе с болью – чувство морального превосходства.

Для чего мазохисту нужно терпеть и страдать? Прежде всего для того, чтобы получить любовь и признание – как и многим другим людям. Но зачем идти таким сложным путем, и почему необходимо при этом страдать? Чтобы ответить на эти вопросы, надо вернуться к истокам, понять, как все начиналось.

боязнь разочаровать кого-то и, как следствие, полное послушание были с ней с самого детства. Трудно замечать то, к чему привыкаешь.

Те, кто не получил адекватного «материнского капитала» и поэтому, находясь в постоянном тонусе и тревоге, чаще выбирают развитие, не имея возможности даже переработать то, что с ними происходит, восстановиться, расслабиться, отдохнуть. Они по каким-то причинам перестимулированы или получили сложный и травматичный опыт пребывания в детской беспомощности и неосознанно все время бегут от нее к всемогущему контролю и взрослой власти. Они точно так же не могут определить собственные желания, выбрать свой темп, не могут успеть порадоваться тому, что имеют, не способны ощущать себя живыми.