Цитаты из книг автора «Ирина Левонтина»

вдруг услышал крик: “Горбачева сняли!” Но не таков человек Владимир Андреевич, чтобы даже в этот критический момент не задуматься о смысле слов. И правда, не сказали ведь свергли. Свергают действительно снизу, а снимают-то сверху. И кто эти они, которые сняли первое лицо государства? Этот выбор глагола больше говорит о том, что у людей в головах, чем тома социологических исследований.

Во втором случае слово режим в сочетании с указанием на конкретного правителя выражает если не негативное, то, во всяком случае, отчужденное отношение говорящего к способу правления. Вы можете спросить, как меня часто спрашивают, когда я выступаю как эксперт в суде: а в каком словаре это написано? Да ни в каком, черт побери, что делать, если в словарях, увы, написано не все? Но вы, скорее всего, согласитесь, что сочетание сталинский режим едва ли будет уместно в устах пламенного любителя этого самого режима

Так, до недавнего времени компьютер не знал слова интернет – просто потому, что его не было в словаре Ожегова, – и предлагал исправить на интернат. Слово мобильник он и сейчас не узнает и предлагает писать могильник. Про слово заморочки он робко интересуется: может быть, закорочки или заморозки? А лучшая и еще недавно работавшая шутка ворда – это слово стриптизерша, вместо которого предлагалось писать стриптиз ерша.

Мы сталкиваемся с важным культурным феноменом: прямо на наших глазах происходит понижение статуса грамотности. Умение грамотно писать перестает быть атрибутом культурного человека, непременным условием принадлежности к образованному слою.

последний – крайний соответствует английской паре last – latest

Экскурсоводом у нас была пожилая монахиня, которая, впрочем, выступала в роли скорее проповедника, чем экскурсовода. Изъяснялась она так: “Грех чадоубийства в утробе можно снять и по месту жительства”.

Как получилось, что мы, крича повсюду, что мы самая читающая страна, не завели обыкновения держать в каждом доме словари и заглядывать в них по мере необходимости? Может, стоило бы государству, например, каждому выпускнику школы подарить в 2007 году по приличному словарю? Х

Что же до того, что безграмотность становится нормой, то да, конечно, это так и есть – не здесь и сейчас, а везде и всегда. Все новое сначала возникает как нарушение, отклонение, вызывая гнев пуристов, и лишь потом постепенно становится нормой. Неужто телевизионные деятели искусств хотели бы говорить на языке XVII века? Или XII? Или?..

Часто люди думают, что «нормальность» или «ненормальность» – это такое имманентное свойство слова, коренящееся в его структуре. На самом деле просто у каждого слова свои пути вхождения в язык, своя история жизни, своя окраска, которую оно может приобретать, терять или менять. Нам говорят: вот, мол, волнующий – нормальное слово, а волнительный – ненормальное. Но нормальное слово – это всего лишь слово, которое закрепилось в языке с нейтральной окраской. То же, которое не закрепилось, кажется ненормальным.

моя персона, которое представляет собою фигуру скромности. Здесь очень ясно видна общая тенденция осуждения эгоизма и индивидуализма, характерная для русского языка вообще и языка советского времени в частности. Смирение в самом широком смысле воспринимается в русской культуре как большая ценность.