Цитаты из книг автора «Ирина Котова»

Глаза у вас, лорд, вы извините, конечно, как у кошака блудливого. Мне мой домашний спаниель роднее. Уж точно не буду гадать, с кем он из соседских кошек ночью на улице гулял.

Милосердие хорошо и нужно в том случае, если человек болен или немощен, дочка.

Но… что все-таки случилось? Кто тебя обидел? Расскажи, твоя сестренка всем настучит скипетром! Или Мариана попросим… А хочешь, Тандаджи привлечем? Он только посмотрит – и всё, все раскаются и самоликвидируются! Я сама его иногда боюсь…

иногда вызывала эти картинки и чувства в памяти, но редко, осторожно, чтобы не замазать остроту впечатлений и не растерять их. Это помогало держаться. Ведь воспоминания о счастье легко принять за само счастье.

Но внезапно погода расщедрилась, разогнав облака и явив мокрой столице умытое, высокое и голубое осеннее небо, солнце, играющее в желтых и красных кронах деревьев, и холодный воздух, делающий все вокруг прозрачным и четким.

делились новостями, болтали, смеялись, слушали песни и делали все, чтобы черная тень горя, не найдя здесь пищи, уползла из дворца. Но она всего лишь отступила, затаившись в выделенных им покоях и готовясь напасть ночью, когда все – будь то люди или драконы – беззащитны перед снами и воспоминаниями.

Королева печально улыбнулась, поцеловала его в последний раз и ушла, унося с собой весь воздух, которым ему можно было дышать, и все то, ради чего это стоило бы делать.

А Энтери тянет носом сладкий, пахнущий почему-то яблоками дым и тоже томится страстью, думая о Таисии, девушке с обезображенным лицом, которая стала его наваждением. Но спать он будет один. Он еще не знает, что это любовь, которая не терпит подмены.

Эту ночь они проводят вместе, и их любовь болезненна и остра, как у всех одиноких, случайно пересекшихся людей.

Следствие установило, что вся группа ученых погибла под обвалом, а сам Смитсен чудом остался жив да еще в придачу нашел старинный клад, открывшийся в пещере после обвала. И вот, о чудо, простой горожанин даже после уплаты налогов стал одним из самых богатых людей Иоаннесбурга. Он оперативно развелся с женой, оставил ее и детей в их старой квартирке, а сам переехал в огромный дом на Дворцовой стороне. Ни с женой, ни с детьми он больше не виделся. И в один прекрасный момент Смитсен стал заметной фигурой. Месяц назад его никто не знал, и вдруг имя медиамагната Фабиуса Смитсена оказалось у всех на устах. Вместе с ним появились новые газеты, журналы, кабельные каналы. Все в них было очень остро, честно и по делу. Там загибается ферма – позор чиновникам. Здесь аристократок обрюхатил горожанку и бросил ее – позор зарвавшейся аристократии. Тут дом престарелых с директором-тираном, а вот сенсационное расследование про траты королевской семьи и их роскошные балы, когда в стране кризис и почти голод. Рудлог был обычным королевством, не лучше и не хуже других, со своими проблемами и узкими местами, а значит, весьма уязвимым для пропаганды. Увы, экономике свойственно развиваться волнами, и материк в данный момент переживал финансовый кризис. Кризисы были и раньше, и куда хуже – беспристрастные цифры говорили о том, что в правление Ирины-Иоанны Рудлог стал второй экономикой мира, а его жители – одними из самых обеспеченных жителей материка. Но людям свойственно смотреть не на цифры, а на свои доходы. И если цены растут, а продажи падают, если жена пилит, что ей не на что купить новую машину, а детей давно пора отвезти на море, то виноваты всегда не абстрактные экономические циклы, а проклятое государство. Честнейшие и неподкупные новообразованные средства массовой информации били точно в болевые точки – в разницу между