Цитаты из книг автора «Ирина Фуфаева»

Опять статья про феминитивы, опять защита женских прав путем унижения реальных женщин – грузных (мы ж не фэтфобы какие, но лишний вес – зашквар и позор, ясное дело), работающих не на тех работах (поэтому кассирша превращается в пейоратив).

Бабища. Вот и отсюда тоже растут коннотации традиционных феминитивов. Из отношения к соотечественницам, отличающимся культурно, принадлежащим к другому поколению и социальному слою. Ко всем этим парикмахершам, кондукторшам, контролёршам, бухгалтершам. Страх, что тебя примут за них, языковое отгораживание. Да, увы, у традиционных, прижившихся феминитивов тоже есть нежелательные ассоциации. Но это не ассоциации с названиями неодушевленных предметов, как в предыдущем случае, – зданиями, шапками, куртками, едой, учебными предметами. Это ассоциации с названиями людей. Со слишком реальными, телесными, халатными людьми женского пола. Натяжка, навет? Увы, нет. Вот опять: “Суффикс “-ш(а)” вообще неприятный – тут и кондукторша (сразу представляется грузная ворчливая женщина),

Бесконечно пережевываемая версия “авторша – жена автора” бессмысленна не только в свете советских и дореволюционных кассирш, библиотекарш и парикмахерш, она вообще ни в какую эпоху не была осмысленна, то есть в русском языке значения деятельницы и жены не различались грамматически никогда.

Страшный секрет русских суффиксов женскости состоит в том, что все они по ситуации склонны к образованию названий как жен, так и деятельниц.

ница, протопопица и пономарица проповедовали не прихожанам, а разве что своим мужьям – дьякону, протопопу и пономарю. Что стремление персонажа ещё одного произведения Достоевского – “Дядюшкин сон” выдать дочь за дряхлого князя объясняется тем, что дочь после венчания станет княгиней. Что одна из трех девиц в сказке Пушкина стала царицей после того, как ее взял в жены царь Салтан. Что солдатка в царской России – это жена солдата, а морячка – моряка. Допетровская каштелянка – тоже именование по мужу, от полонизма каштелян, то есть комендант крепости.

Почему-то при этом у всех выветрилось из памяти, что полковница, чиновница, прапорщица и даже сановница с прекрасными суффиксами -ница и -щица отнюдь не командовали полками, канцеляриями и частями, а разве что своими мужьями – полковником, чиновником, прапорщиком и сановником. Так же как дьяко

Почему же сторонницам новых феминитивов нужны именно они, а не устоявшиеся слова? Дело в том, что к авторше, комментаторше и т. п. у них свои претензии. Их тоже две: основная: “-ша – суффикс жены”; и не слишком оригинальная: “феминитивы на -ша пренебрежительны”.

Тем не менее использование идеологических феминитивов на -ка продолжается и стало, например для СМИ, определенным маркером принадлежности к продвинутому лагерю. Недавно слово миллиардерка употребила “Медуза” – несмотря на устоявшееся миллиардерша. В далекие 50-е в СССР пользовался успехом фильм “Миллиардерша из Милана”…

Гипотетические русские психоложка (от психолог) или эколожка (от эколог) с тем же -ка – что это? Какие-то ложки? Одна психологическая, другая экологическая? Психологическая и экологическая ложка? Да, в родственном болгарском психоложка – женщина-психолог. Но в том же родственном болгарском ложку называют другим, непохожим словом лъжица. Каждый язык – отдельная система. Произвольный перенос невозможен.

Похож – на слова с таким же словообразовательным значением. Аспирантка – как гувернантка, как комедиантка. Перфекционистка – как оптимистка. Непохож – на слова с другим словообразовательным значением. Гипотети