ГЛАВА 5. Точка невозврата

День, следующий за кражей, Юна провела в оцепенении. Она не ела, не пила, не выходила из мастерской. Сидела на раскладушке, поджав ноги, и смотрела в одну точку — туда, где ещё вчера лежал ноутбук. Пустое место на верстаке казалось раной. Открытой, кровоточащей. Свет за окном менялся: сначала серый рассвет, потом мутное утро, затем тусклый день без солнца. Она не замечала смены времени, только то, как тени ползут по стенам, удлиняясь к вечеру.

Мысли ворочались медленно, тяжело, как камни на дне реки. Дедлайн через тринадцать дней. Восстановить эскизы? Она даже не помнила точно, какие оттенки использовала в «Надежде». Какие линии преобладали в «Гневе». Как располагались золотые точки в «Свободе». Месяцы работы, сотни часов, тысячи мазков — всё это исчезло вместе с ноутбуком, который она купила на последние деньги два года назад. Она помнила, как выбирала его — самый дешёвый, б/у, с царапиной на крышке. Продавец в ломбарде сказал: «Для работы хватит». И хватило. До вчерашнего дня.

Она не сделала резервных копий. Не потому, что не думала — потому что не на что было. Внешний диск стоил как две недели еды. А еда тогда была важнее. Она сидела, обхватив колени, и чувствовала, как внутри пульсирует пустота, как она разрастается, заполняя грудь, живот, голову. Иногда ей казалось, что она растворяется в этой пустоте, становится такой же невидимой, как её эскизы.

— Дура, — прошептала она в пустоту. — Какая же я дура.

За окном светало, потом темнело, потом снова светало. Юна не замечала смены дня и ночи. Телефон разрывался от звонков — Лена, потом Максим, потом снова Лена. Она не отвечала. Смысла не было. Что она могла сказать? Что всё кончено? Что грант, ради которого она полгода голодала, не спала, не видела ни друзей, ни нормальной жизни, теперь просто дым? Что её мечта доказать матери — не зря ушла, не зря терпела, не зря верила — сгорела вместе с эскизами? Где-то в глубине сознания билась мысль: а может, так и надо? Может, мать была права, и она действительно никчёмная художница, которая не умеет даже сохранить свои работы.

Телефон пиликнул в сотый раз. Сообщение от Лены: «Юна, открой. Я волнуюсь. Если ты не откроешь, я вызову полицию и спасателей. Или приеду с монтировкой. Выбирай». Юна прочитала, отложила телефон. Не ответила. Но через час, когда за окном начало смеркаться, она услышала шаги в коридоре — тяжёлые, быстрые. Кто-то поднимался по лестнице, и каждый шаг отдавался эхом в пустом здании. Потом звук приблизился к её двери. Короткий, резкий стук — не как в прошлый раз, громко и требовательно, а с паузами. Так стучатся, когда боятся, что внутри никого нет.