Глава 3

Во Владикавказе я прожил два по-настоящему счастливых дня, никуда больше совсем не спеша и искренне радуясь всем достижениям современной цивилизации.

Просто гуляю по южному теплому городу, дышу полной грудью, радуюсь проезжающим машинам, даже несмотря на сильные выхлопы бензина. Еще очень симпатичным девушкам в коротких платьях и юбках с загорелыми ножками.

Часто с огромным удовольствием ем полностью забытое на вкус мороженое. Ароматные и сочные персики из Грузии на каждом углу продаются. Витамины тоже постоянно добавляю в свой, побывавший два месяца в режиме «онли каша с мясом» организм.

«Как только цингу не подхватил на Севере на подобных высоких нагрузках?»

Разительное отличие обычной жизни в наше время от очень даже богатой в качестве могущественного Мага при средневековье. Понятно, в чью именно пользу отличие, тут никакого магичества не захочешь, когда нет рядом быстрого интернета и теплого унитаза.

Ведь до самого освободительно-завоевательного похода на Север всю зиму в Асторе не сказать, что фруктами сильно баловался. Хранить их там всю очень долгую зиму еще не умеют, только запасенные овощи в ходу. Тем более привозной сахар очень дорогой, его везут из степей немного, в качестве местного подсластителя, жителями Астора только мед в основном используется. Меда, правда, в самом Асторе хватает, да еще из Астрии много его везут по демпинговым ценам, но это все не то.

Поэтому от души наслаждаюсь жизнью в нашем времени, отчетливо понимая, что больше пока не хочу ни в СССР, ни в средневековье. Вообще бегать и торопиться не собираюсь, как можно дольше, хочу только тюленить в комфорте и все.

Пока точно не хочу, а там посмотрим, вполне возможно, через годик-два надумаю снова пройти путем Древних. Побывать в новом мире или все же навестить своих друзей, подруг и теперь уже моих детей в Асторе.

«Да, надеюсь роды у Гриты с Клеей пройдут без проблем, детки окажутся умненькие и здоровенькие, все в мудрого папашу», — улыбаюсь я, вспомнив, кто остался у меня в другом мире.

Лучше все же появиться там лет через шесть-десять и сказать:

— А вот и твой папа, сынок! Величайший Маг и волшебник всех обитаемых и известных миров!

«Ну да, на безрыбье и рак — рыба!» — я так про себя все правильно понимаю.

Теперь, когда с помощью фузеи убиты последние сильные Маги Севера, получается полная и безоговорочная правда. Вряд ли теперь оставшиеся в живых Маги смогут сильно развиться, постоянно борясь за выживание. Да еще под пристальным вниманием города.

«А что там в других мирах с магией? Да, кто же его знает точно, поэтому буду пока так считать».

Если будет девочка или девочки, тоже обрадуюсь. Однако мальчики в тех условиях оказались бы все же поинтереснее из-за возможного магического дара, передаваемого по рождению именно по мужской линии. Принесет ли счастье магический дар моим детям — посмотрим на реальном примере. Вполне может испортить жизнь, подобное тоже не стоит исключать.

Из-за ковида здесь много чего сейчас закрыто, однако много чего работает. Власти местные не так сходят с ума, как в столице нашей Родины и особенно за границами страны. Со здоровым южным пофигизмом кладут с перебором на какую-то непонятную заразу, про которую столько шума. И с которой так сильно требуют бороться центральные власти из далекой Москвы.

Посетил еще раз дорогую парикмахерскую, чтобы поправить достаточно кустарную стрижку из Южной Осетии.

Посидел два раза в местной частной бане хорошего уровня, чтобы пропариться и набрать немного потраченной на абреков энергии. Очень соскучился по теплу из парилки, поэтому провел в бане оба раза по четыре часа.

Соскучился именно за два последних месяца жизни в лесах и холодных Башнях Севера, засыпанных сверху донизу тленом умерших там в страшных муках людей. В Асторе я почти каждый день парился в тогда еще своем личном хамаме, но вот походной бани при себе не оказалось, только термы позволяли иногда немного порадоваться жизни.

Что там еще долгой зимой делать с пользой для здоровья и чистоты тела? Не в ноуте же сидеть обывателям Астора.

«Эх, даже взгрустнулось, когда вспомнил свое детище и еще много чего оставленного в Черноземье. И много кого тоже», — загрустил я на минутку.

Вкусно ем в хороших ресторанах, посещаю магазины, купил себе солидно выглядящий чемодан на колесиках и еще немного одежды для поездки в поезде и для жаркой погоды. Особенно порадовался модным и хорошим шортам из Турции. Ведь давно мечтаю походить с голыми коленками, что было строго неприлично в том же Асторе.

Также выбрал себе мощный ноутбук, чтобы меньше скучать в дороге. Еще почитать новости из земной жизни и свежее фэнтези про попаданцев, чтобы задуматься, не пора ли уже мне написать эпос про себя лично. Хорошая идея, как мне кажется, можно со временем творческим делом заняться. Мне есть, что весьма правдиво рассказать будущим читателям.

Денег мне Брат оставил много, можно любые хотелки удовлетворять несколько месяцев. Картами он пока делиться не стал, за все плачу наличными, в том числе и за билет на поезд в агентстве.

Ни к чему оставлять свои следы в банковской истории и записи в самих банкоматах. Когда он тратит деньги на жизнь в Питере и еще одновременно светится во Владикавказе с такой же темой. И с полностью такой же внешностью.

О данной проблеме мы уже с ним подумали, решили пока по возможности поменьше оставлять следов в оцифрованном сетевом пространстве. Да и вообще, нужно хорошо помнить, что у меня в Питере ничего нет. Ни квартиры, ни бывшей жены, ни дочери, абсолютно ничего нет, как у только что рожденного младенца.

Есть только мои родители, которые про меня не подозревают, и еще Брат, который зато полностью в курсе.

Нет даже свидетельства о рождении и бережно сохраненной бирочки с маленькой ножки. С собой из прежнего имущества только свой паспорт, свидетельство на мою машину и еще права. Все настоящее, оригинальное, однако лучше данные документы никому не показывать из проверяющих. Карточки банков тоже сохранились на моем долгом пути домой, только денег мне по ним не выдадут уже нигде.

То есть простую проверку полицейским патрулем на улице или вокзале я однозначно пройду, однако с проверкой через компьютерные сети МВД точно не справлюсь. Точно, как настоящий иностранный агент под прикрытием, окажусь здесь.

Если залечу в полицию и меня там обыщут, тогда точно примут за шпиона заграничного. Высочайшего качества документы, все честь по чести, ни до чего не докопаться, никаких следов подделки. Только данные номера паспорта, прав и того же свидетельства на Пежо именно на гражданина Олега Протасова никогда не выдавались в этом мире.

У Брата все подобное есть, только оно все тоже свое, совсем с другими номерами документов, своим номером ГУВД и датой выдачи. И другим ИНН тоже.

Еще старенького Пежо четыреста шесть, наверняка, никогда не было в его жизни, раз есть новая Субару.

Нет, когда-то он, возможно, и был у него… Только, чтобы свидетельство о регистрации немолодой машины оказалось оформлено всего три года назад — точно не к настоящему в здешнем мире Олегу Протасову. Не тот у него уровень жизни теперь, наверно, уже много-много лет не тот, чтобы связываться с подобными автомобильными раритетами.

А вот меня случайно попавшаяся старая машина с живым шикарным и почти вечным турбодизелем очень порадовала тогда. Сделал кузовщину и подвеску, собирался радоваться расходу в шесть литров на сотню еще много лет.

«Ну, такие у меня имелись тогда доступные радости в теле простого слесаря по ремонту подвески автомобилей», — вспоминаю я прошлое.

Жизнь у радикально Брата изменилась примерно с тех пор, как я посетил своих родителей и приоткрыл им глаза на будущее. Поэтому никак не соотносятся его документы с моим сегодняшним клоном Брата, теперь меня можно назвать и так.

Там, в Черноземье, я был гораздо главнее Брата, а вот теперь в земной жизни он сильно поважнее меня будет, все уже от него полностью зависит. Все на него оформлено, а я могу здесь жить только в его тени более-менее спокойно.

А про мои паспорт и права лучше даже не заикаться, их здесь ни в одной базе не найти, как не старайся.

Есть полностью легальный загранпаспорт. Можно сказать, что абсолютно мой. И еще паспорт гражданина России, только это бывший паспорт Брата. Он его официально потерял и сделал себе новый, чтобы этот отдать мне, просто на всякий случай. То есть серьезной проверки органами он тоже не пройдет, однако билеты на поезд с ним можно купить и показать его где-то тоже возможно.

На нем мое лицо, такое видно сразу. Как, впрочем, и на моем старом паспорте. Вот на правах меня узнать трудно, что с ними не делай.

Так что все не так просто со мной и моей легализацией в мире лично моего изменившегося будущего. То есть лично мной измененного. С Братом мы уже обсудили всякие варианты, и кое-что придумали.

Вечером я с ним созвонился, он рассказал мне, что не так легко оказалось с посещением больницы, в которую госпитализировали мать. Режим охраны там оказался прямо, как в «Крестах» или другом СИЗО. Все посещения запрещены строго-настрого, смертельный вирус шутить не будет.

Брат не смог попасть к матери в первый же день. Больница на осадном положении, никого не впускают и не выпускают, как он сказал. Пришлось заходить обходными путями, договариваться, платить охранникам и медсестрам. Тогда он смог остаться с матерью наедине всего на десять минут. Пустили как бы попрощаться с матерью, почти противогаз заставили надеть. Пока кто-то там из дежурных врачей уходил на обед.

Матушка сразу же сама стала прощаться с ним, понимая, что умирает, находясь в полном сознании и памяти. Только постоянно задыхалась уже даже на кислороде.

— Отцу передай… — начала было она, однако Брат мягко прикрыл ей рот ладонью.

— Сами передадите. Вы помолчите, сейчас все будет хорошо, — и он с уверенным видом прижал лечащий камень сначала к верхней части тела, потом к шее и голове.

— Потратил половину всей маны с перепугу! На отца немного ушло! — возбужденно говорит он мне открытым текстом по телефону. — Еще на сестру осталось процентов тридцать. И на ее детей, тоже тяжело переносят. Мои не болеют пока.

Понять Брата можно, не каждый день спасаешь свою родную мать от неминуемой смерти.

Моя сим-карта зарегистрирована тоже на него, так что с кем он там сейчас говорит во Владикавказе, про такое его тоже могут спросить когда-то. Если мне не удастся остаться полным инкогнито в новой теперь жизни.

Денег в больнице потратить пришлось немало, однако лечение проведено, мать сразу пошла на поправку. Отец тоже получил дозу лечебной маны и выздоровел мгновенно. Так что с ними все нормально и даже очень хорошо, потому что совсем немного народу вернулось к жизни после настолько тяжелой формы заболевания, как у нашей матери. После восьмидесяти пяти процентов поражения легких.

Пока ни о чем Брата не спрашивают, только смотрят круглыми глазами на него, а он в бане пропадает все свободное время. Восстанавливает ману, мало ли еще кого-то спасать придется от подлой заразы.

Через два дня я добрался на такси до первой железнодорожной станции в городе, «Двадцать второй километр» она почему-то называется. Доехал на такси, выбрался на платформу с солидным чемоданом, рюкзаком, самым большим чехлом для удочек на плече и сумкой с ноутбуком на груди. Немного постоял, подождал на платформе, и вскоре забрался в электричку, идущую обратно на вокзал.