Глава 2

Некоторое время спокойно решаем, что лучше всего сделать в сложившейся ситуации.

Обойти засаду почти можно, но все же очень лень. По шуршащим, высохшим от жары лесам по времени слишком накладно получится, придется крюк наворачивать километров в пять по сильно пересеченной местности. Место довольно стратегически грамотное выбрали налетчики, явно местные абреки, знают тут все очень хорошо.

— Лучше сразу с ними правильно разобраться, чтобы за нами не бегали, — предлагаю я.

— Можно самим спрятаться, подождать, пока они уйдут, — говорит Брат.

— Можно, но уже как-то стремно, — замечаю я. — Крутые Маги мы или нет? В конце концов! Покажем туземцам, кто главный в местных горах. Бремя белого человека, как такое вообще называется. Заодно поможем людям больше не страдать от подобных бандитов! Думаю, они тут многим жизнь портят, но только нас грабить собрались.

— Крутые, не поспоришь, — кивает головой Брат. — Да еще самим пора стволами обзавестись в здешнем районе.

— Часто ведь придется пробираться туда-сюда. Может так получиться, что один автомат точно не помешает, — согласен я.

И мы идем к месту засады, заранее накинув мой купол на двоих. Не хочется рисковать ничем, тем более каким-то случайным выстрелом в голову. Когда подходим к повороту дороги, из остатков придорожной канавы тут же появляются двое местных абреков.

У каждого «калашников» в руках, на голове темные очки и военные кепи натовского образца, остатки униформы серо-пятнистой, натовский «пиксель». Кажется, такая осталась здесь почти у всех мужиков призывного возраста.

Встают с двух сторон, давая насладиться нам своим грозным видом и направленными в живот каждому стволами.

«Когда вылезали из канавы, едва не упали оба на скользких склонах из-за поехавших тут же ног, вояки хреновы», — замечаю я.

Грузины, лет по тридцать пять-сорок по внешнему виду, патлы не стриженные. Похоже, просто деревенские местные мужики. Явно нужны деньги, вот поэтому наш водитель и сдал своих нелегальных пассажиров, которые довольно подозрительно что-то через границу таскают.

«Не просто же так мы тут ходит?» — хорошо понятно мне.

Только настоящую причину не знает, конечно, подобное вообще никому в здравом уме в голову не придет. Вот и здешних Робин Гудов ждет большой сюрприз. Ничего они не получат, кроме разбитых морд, а потерять кое-что, те же автоматы, например, все же могут.

Командным голосом один бандит тут же спрашивает что-то на грузинском, потом повторяет. Хорошо видно, что такие понты просто для вида, как будто они не в курсе, кого именно здесь ждут. Что просто пограничный наряд в засаде сидел, а нас они увидели случайно.

Они тут, типа, всегда по канавам сидят по такой-то жаре, а не красиво патрулируют окрестности на подаренной американскими империалистами вездеходной технике с ветерком.

Подобное представление только для того затеяно, чтобы сделать вид, будто наш гид-перевозчик тут совсем ни причем. Даже не ждет свою долю недалеко отсюда.

Потом быстро переходит на русский, совсем плохенький:

— Стоять, кто такой! Документ давай!

Видно, что взрослая и юношеская часть жизни прошла уже при полной независимости, а вот в розовом детстве русский язык все же учили.

Понятно, абреки собираются прикидываться регулярной силовой структурой, чтобы ограбить нас под видом законности и правопорядка. Только нам нет смысла с ними долго разговаривать. Тем более пока затворы даже не передернуты. Настолько радикальное действие еще впереди для устрашения и поднятия ставок в разговоре.

«Автоматы в руках вообще даже без ремней, точно никакой казармой не пахнет, соответственно, абреки обязательно останутся полежать на дороге», — усмехаюсь я.

Даже если бы были из настоящей структуры, полицейской или военной, все равно сдаваться им никто не собирается. Не тот политический момент на дворе стоит, чтобы руки поднимать и о чем-то разговаривать. Да еще открывать рюкзак я не собираюсь никому, пусть бы даже местный спецназ из столицы в полном составе тут оказался при танках.

«Пусть подумают с большим недоумением, что с ними такое случилось, и мечтают о мести. Может еще гиду нашему по рогам надают за подобную подставу, — я приготовился вырубать разбойников. — Это было бы вообще не лишним!»

Сам довольно точно бью маной в голову первому, голова откидывается назад, очки разлетаются, а сам он катится без сознания в канаву, оставив валяться автомат на остатках асфальта. Здорово приложился головой о дорогу, крови не видно, однако кажется мне, что со здоровьем у джигита теперь большие проблемы появились. Может даже не придет в себя теперь никогда больше. Вроде и ударил на точность, а не на силу, только тут дело такое — все может случиться.

Брат не так точно попадет по второму, того откидывает в ту же канаву всем телом. Оружие летит за ним следом, но остается лежать на краю дороги. Я уже подхватил свой сувенир, Брат подскакивает и тоже поднимает калаш.

Кивает мне на валяющихся где-то в кустах грабителей:

— Будем? — намекая на обыск, но я отрицательно качаю головой и забираю автомат из рук Брата.

Он держит его совсем по-граждански, наверняка, в армии не служил, потому что родители точно отмазали. Даже с предохранителя не снимет сразу. Нет смысла ему оружие доверять, еще перепутает что-то и пальнет.

— Что там обыскивать? Сигареты и немного грузинских лари в грязных карманах забрать? — улыбаюсь я.

— Пошли быстрее, пока настоящие погранцы не приехали, — говорю я, мы скорым шагом доходим по первых бетонных блоков на дороге.

Обходим их. И так еще два раза, после чего попадаем на территорию республики Южная Осетия, о чем сообщает примотанная скотчем картонка на столбе с осетинским флагом.

— Ну, вот, основной этап закончен, теперь дойдем до города, по телефону не позвонить здесь, нет связи, — отмечает брат.

Мы топаем до первых домов городка Квайса, оставив один автомат под приметным деревом. Второй с почти всеми патронами заворачиваем в полиэтиленовые пакеты и прячем под другим приметным деревом в кустах. Пусть полежит на всякий случай, возможно, мы тут теперь часто будем появляться.

Здесь подходим к большому дому с огромным садом на окраине городка, дожидаемся хозяина, выглянувшего на лай собаки. Здороваемся, брат уже радостно, как хорошо знакомый, я тоже знакомлюсь с нашим человеком на границе.

Садимся передохнуть и пообедать на веранде его дома, пока он уезжает забрать скинутый автомат, про который мы, конечно, ему рассказали.

— Пригодится в хозяйстве, — говорит он, посматривая на нас с явным интересом.

Наверно, думает, что мы сами из российских спецслужб, переходим границу в этих местах нелегально по заданию Родины. Поэтому не задает много лишних вопросов. Теперь его дочка усиленно предлагает нам выпить еще чая, а сам хозяин, веселый пузатый осетин, по возвращению наливает своей фирменной чачи и дарит пару бутылок на память хорошим людям.

Автоматы в здешних местах есть у всех мужчин в хозяйстве, но и наш лишним не будет.

После завтрака мы уезжаем не сразу, меня отвозят в местную парикмахерскую, где бреют и стригут по-современному. Оставив хорошо на чай парикмахеру, мы проскакиваем по симпатичному городку и долго кружим по горной дороге, пока не въезжаем в Рокский тоннель.

Через КПП проходит только один Брат, как выглядящий более прилично. Ну, еще чтобы не светить совсем одинаковые паспорта. Мне, как представителю спецслужб, лучше сильно не светиться, такая у нас версия, поэтому меня проверяет один из знакомых хозяина машины пограничников, просто сверяющий паспорт с моим лицом.

Еще через час с небольшим мы вылезаем около хорошей гостиницы во Владикавказе, Брат отдает оговоренную денежку с премией нашему водителю, дальше мы сердечно прощаемся с ним.

Сразу идем в номер, где Брат быстро моется, я пока покупаю в магазинчиках внизу нижнее белье и носки, новую бритву и гель, остальные мелочи для комфортной жизни. Потом долго блаженствую в ванне, читая последние новости и узнавая, чем дышит и живет мой родной мир.

Что случилось за два прошедших года. Как же все-таки хорошо жить в современном мире — с интернетом, картами, горячей водой и ресторанами. А белый унитаз вызывает непреодолимый восторг у человека, которому довелось два последних года срать в почти походных условиях.

Вскоре в ванну заскакивает взволнованный Брат, он позвонил родителям и узнал, что мать госпитализировали в больницу с короной, у нее плохой диагноз. Отец тоже болеет, но гораздо легче.

— Что делаем? — спрашивает он.

— Так, — я заворачиваюсь в полотенце и выскакиваю в номер.

— Смотри ближайший рейс в Питер или Москву, полетишь один с лечебными артефактами. Палантиры оставишь мне, я с ними и фузеей доберусь поездом. Да еще рюкзак с драгоценностями совсем не из этого мира также лучше в аэропорту не светить.

Вскоре Брата увозит такси в аэропорт Беслана, рейс через пару часов, ему придется постараться, чтобы успеть на него.

Я провожаю его и возвращаюсь в номер, смотрю на легкий беспорядок, оставленный после быстрых сборов, и сажусь в удобное кресло. Брату я сказал пробиться любым образом к матери, подержать над ней лечебный камень, в основном над легкими, просто пускать в него ману, как он уже лечил мне зубы.

— Больше ничего не требуется, она пойдет на поправку сразу же. Отца тоже подлечишь.

Сам я не стану никуда торопиться, связь у нас налажена. Если ничего не случится больше, поживу в приветливом южном городе пару дней. Еще куплю билет на поезд и придумаю, как сесть на него так, чтобы не проходить привокзальный досмотр. Или доеду на такси до станции, где с таким делом все окажется попроще. Или вообще поеду на машине домой.

Хотя сидеть пару суток в машине — совсем так себе вариант, лучше все же на поезде прокатиться со всем моим и нашим теперь барахлом.

«Что-нибудь придумаю, вообще не спеша, просто радуясь каждому дню новой жизни. Каждому моменту новой реальности, в которую я наконец вернулся», — решаю я.

Может быть, когда-нибудь я захочу сходить обратно в средневековое Черноземье. Может отправлюсь в довоенный СССР, чтобы помогать Сталину и Берии вычислить Хрущева с Куусиненом.

Вариантов теперь передо мной открыто много, я буду долго думать и читать, много узнаю и пойму. А моя машина времени терпеливо дождется меня в Храме, меня и моего Брата.

Все это будет потом, сейчас я точно никуда не спешу.