Цитаты из книг автора «Инна Бачинская»

– Да, кое-что есть. Но особенно похвастаться нечем. Выведена, например, закономерность испускаемых сигналов, то есть точно установлено, что они имеют пульсирующий, периодический характер, но вот физические характеристики самих сигналов не установлены. Сопровождаются эти сигналы потрясениями, смутами, вспышками общественной активности в определенном месте, скажем, в Восточной и Центральной Европе. События эти растянуты во времени на десятки лет, а поэтому закономерность проследить трудно. Трудно, но не невозможно. Судите сами. Бесконечные войны, бунты, революции. Ареал этот словно дьявольский плацдарм, где постоянно бушует пламя. И не просто войны, а идеологические войны, ереси, психозы, безумцы на троне, на вершинах власти… И ритм! Ритмический характер массовых истерий, наблюдаемых примерно с конца четырнадцатого – начала пятнадцатого века. И до сих пор. «Почти правильно, – подумал де Брагга. – А точнее, начало приходится на день двенадцатого июня года тысяча четыреста девяносто второго по их счислению. И место тоже определено правильно – Центральная Европа, а точнее, Южная Чехия, Богемский лес, неподалеку от села Франтишков Табор».

задержался дольше положенного, – до этой мысли он еще не дорос. Да и слабое это утешение, когда хочется кричать от боли и небытие видится блаженством.

И если бы после очередного приема маркантии он почувствовал, что умирает, то спокойно улегся бы на свой любимый «фамильный» диван в гостиной, где через окно видна березовая роща, и умер. И ни за что не стал бы себя спасать. Вот уж нет! Он не дорожил жизнью. У него не осталось ничего, ради чего стоило бы жить. А до мысли, что жизнь самоценна, и раз он был избран родиться, то теперь должен пробыть здесь столько времени, сколько отведено, испытав в полной мере и приняв боль утрат, разлук, неразделенных любовей и предательств и памятуя при этом, что все проходит, все в конце концов проходит, и наступит его час, и он уйдет так же, как ушли все до него, никто не

Я прекрасно видела, что человек он… паршивый, хам, жлоб, низменный тип, но было в нем что-то… даже не знаю, как это назвать… Последовательность какая-то, которая делала его личностью. Он не притворялся, что он хороший. Ему было абсолютно наплевать, что о нем подумают. Сильное толстокожее животное, способное на все. Он не боялся падать и падал, как кошка, на четыре лапы. Были деньги – жрал ложкой черную икру, а не было – обошелся бы хлебом и пустой кашей. И никаких трагедий.

Бог создал животных, чтобы людям было где найти утешение и спастись от одиночества.

Сейчас я понимаю, что такая вечная готовность к борьбе калечит человека.

Вкус к жизни – такой же дар, как склонность к рисованию или сочинительству. Этого, к сожалению, не понимают и исчисляют пользу от индивидуума с точки зрения произведенных им материальных благ.

– Откуда вы знаете? – прошептал умирающий. – Но это же так очевидно, сын мой! Зачем мужчине так много женщин? Успокойся, я отпускаю тебе все твои прегрешения, вольные и невольные. Аминь.

Я часто вспоминаю рассказ Карела Чапека об умирающем Дон Жуане… Старый уже, одинокий и обедневший Дон Жуан умирал в какой-то придорожной гостинице и хотел покаяться. «Я безгрешен», – сказал он священнику, который пришел исповедовать его. Тот, осуждая страшного грешника, погубившего за свою жизнь сотни честных женщин, оставил его. «Я безгрешен», – сказал он второму. И второй оставил его. Наконец пришел третий – маленький, седенький… Умирающий из последних сил произнес: – Я безгрешен, святой отец. Я… – Знаю, сын мой, – отвечал добрый священник. – Конечно, безгрешен. Я все знаю. Ты повинен только в гордыне, не более. Для тебя была невыносимой мысль, что кто-то может догадаться о твоем недуге… И ты соблазнял всех этих суетных женщин, добивался свидания с ними, а в самый ответственный момент, ссылаясь на некое внезапно открывшееся дело, спешил покинуть их. Ты не мог… ты, обиженный природой, ничего не мог, не так ли? Бедный, бедный человек! Это они, поддерживая свою репутацию желанных и любимых тобой, распускали слухи о твоих мужских достоинствах.

Интернет эдикшен дизордер [9]. Виртуальный мир заменил Леше реальный