Глава 4

Утро выдалось серым и дождливым. Исталь стояла у окна своей квартиры, наблюдая, как капли дождя стекают по стеклу, оставляя извилистые следы. Алекс уже ушел на работу – нашли тело убитого тем сумасшедшим, но ничего интересного.

В любом случае это было кстати. Сегодня ей нужно было разобраться с теми странными символами из особняка, а для этого требовался эксперт.

Она натянула кожаную куртку, проверила, заряжен ли оберег на ключице, и вышла. Машина мягко заурчала, когда она завела двигатель. Всего двадцать минут – и она будет в "Черном Фолианте".

✧

Лавка старинных книг и артефактов выглядела так, будто застряла в прошлом веке. Вывеска, покосившаяся от времени, скрипела на ветру, словно жалуясь на каждый порыв холодного осеннего воздуха. Дверь, как всегда, заедала – Исталь толкнула ее плечом, упершись ногой в косяк. Дерево скрипнуло недовольно, но поддалось.

– Жерар? – позвала она, стряхивая капли дождя с темных волос. В лавке пахло пылью, старым пергаментом и чем-то горьковатым – возможно, травами, которые старик иногда жевал для "ясности ума".

Из-за стойки медленно поднялась седая кудрявая голова. Жерар сидел за грудами книг, окруженный пыльными фолиантами и странными артефактами: бронзовыми амулетами, потрескавшимися черепами мелких существ, склянками с мутной жидкостью. Его круглые очки блестели в тусклом свете лампы, отражая размытые силуэты полок.

– А, Исталь! – он ухмыльнулся, обнажив пожелтевшие зубы. – Ну что, опять натворила дел? Или, может, на этот раз просто зашла поболтать со старым грешником?

– Наоборот, – она подошла к стойке, смахнула с нее горсть пыли и выложила перед ним несколько фотографий. Бумага была слегка влажной от дождя. – Дело подкинули. Какая-то секта новая появилась. Мне нужно знать, что их символы означают.

Жерар нахмурился, снял очки, протер их краем рубахи – ткань оставила на стекле новые разводы – и водрузил обратно на нос. Его пальцы, покрытые чернильными пятнами и следами порезов от бумаги, осторожно провели по изображению.

– Хм… – он прищурился. – Где-то я такое видел…

Старик кряхтя отодвинулся от стойки, зацепив рукавом стопку бумаг. Листы рассыпались по полу, но он лишь махнул рукой.

– Черт бы побрал эти… – пробормотал он, пробираясь вглубь лавки между стеллажами.

Исталь терпеливо ждала, скрестив руки на груди. Где-то в углу тикали часы – старые, с маятником, их стрелки давно остановились на без пятнадцати двенадцать.

Через пару минут Жерар вернулся, неся в руках огромный том в кожаном переплете. Книга выглядела так, будто ее пытались сжечь, но передумали в последний момент – края страниц были обуглены.

– Вот! – он шлепнул книгу на стол, подняв облако пыли. Исталь чихнула. – "Трактат о запретных печатях", глава седьмая.

Он раскрыл книгу на пожелтевшей странице, испещренной странными символами. Чернила местами выцвели, но узор был четким: переплетение линий, напоминающее пентаграмму, но с дополнительными штрихами.

– Это не просто пентаграммы, детка, – прошептал Жерар, понизив голос, будто боялся, что их кто-то подслушает. – Это Печать Каина.

– Первое проклятие, – Исталь провела пальцем по странице, ощущая подушечками шероховатость старой бумаги.

– Именно, – Жерар постучал пальцем по тексту. – Что-то твои сектанты странное замутили.

Исталь взяла книгу в руки. Страницы пахли плесенью и чем-то металлическим – как будто кровью, давно впитавшейся в пергамент.

"Печать Каина – древнейший из оберегов, наложенный самим Творцом на первого убийцу. Но где защита – там и проклятие. Вечная жизнь подарена вовсе не из добрых побуждений.

Творец лишь дважды гневался на кого-то: Люцифера, одного из его первых сыновей, восставшего против него и разорвавшего глобальную связь, став первым в мире несвязанным; и Каина, первого убийцу, принесшего в род людской первый грех.

После сотни лет бессмертия Каина за вновь и вновь совершаемые грехи сами демоны утащили его в Ад. И только Люцифер, видевший в нем себя, поставил живого бессмертного над первым сформированным Кругом – ныне девятым…"

– Странно так выглядит, – голос Жерара отвлек Ис от чтения.

Он рассматривал фотографии под увеличительным стеклом.

– Печать в пентаграмме, – задумчиво протянул старик.

Исталь смотрела на него, ожидая продолжения.

– Кто-то пытается разбудить то, что должно спать, – покивал он с тяжелым вздохом. – И если эти символы уже активированы…

– Что тогда?

Жерар только тяжело вздохнул.

– Тогда ни нам, ни вам не поздоровится.

Исталь поджала губы.

Жерар не был ни магом, ни с кем-то из них в родстве, но в силу своей большой любознательности сам догадался до тайны. И, конечно же, понял, кто такая Исталь. Может, не ее роль в Ковене, но то, что она ведьма, – точно.

"Сектанты собираются вызвать Каина. Супер, лучше плана не придумаешь". Получалось уже не какое-то религиозное следование, а самое что ни на есть культовое. И культовое тут от слова культ.

Ей нужны были ответы, но времени не было.

– Спасибо.

– Береги себя, дитя.

Она уже выходила, когда телефон зазвонил. Велора.

✧

Академия встретила ее непривычной тишиной. В холле не было абсолютно никого.

Коридоры были пусты, даже шаги гулко отдавались в пустоте, будто здание затаило дыхание. Стены, прежде покрытые темными подтеками скверны, теперь сияли белизной – словно кто-то тщательно выскоблил следы прошлого.

Но чистота была обманчива.

Исталь шла медленно, пальцы непроизвольно сжимались в кулаки. В последний раз она вышла отсюда с телом сестры на руках. Теперь же запах крови заменили ароматы лаванды и воска – будто кто-то пытался замаскировать память.

Дверь в кабинет Верховной была приоткрыта.

Она распахнула ее резко, без стука.

Перед столом сидели Клаус и Велора, погруженные в оживленный разговор.

– …а если они уже активировали печать, то… – обернувшийся Клаус замолчал на полуслове, увидев Исталь. Его пальцы замерли на набалдашнике трости – черной, с серебряными прожилками.

Велора, напротив, лишь сладко улыбнулась, поправив локон золотистых волос.

– О, Иси! – ее голос звучал, как капающий мед. – Мы как раз обсуждали… текущие дела.

Голубые глаза светились наивностью, но Исталь знала – за этой маской скрывалась натуральная гиена.

– Без меня? – она резко шагнула вперед, скрестив руки на груди. – Напомню, я все еще в Совете.

Клаус тяжело вздохнул, постукивая тростью по полу.

– Мы не хотели тебя беспокоить. У тебя и так… личные проблемы.

– Если бы не хотели, то не позвали бы искать подростков, – резко бросила она. – Где Суми?

– Уехала на встречу с Верховным Второго Ковена, – буркнул Клаус, избегая ее взгляда.

Исталь прищурилась.

– С чего бы вдруг?

– Не твоего ума дело, – Клаус переложил трость в другую руку, его голос стал жестче. – Верховная не отчитывается перед тобой, Исталь.

В груди начиналась гроза.

– Эта Верховная только что вышла из Суда и должна быть…

– Суд оправдал, – мягко, но настойчиво напомнила Велора, поднимаясь с места.

Она подошла к Исталь, сложив руки на юбке. Разница в росте была огромной – Велора едва доставала ей до плеча.

– Поэтому не выпендривайся и выполняй распоряжения, ищейка, – прошипела она, внезапно сбросив маску любезности.

Одна молния ярко ударила над головой – еще чуть-чуть, и Исталь выпустит их все.

– Какие? – сквозь зубы.

Велора снова улыбнулась, возвращая прежнее слащавое выражение.

– Найти беглецов, конечно. Мейзакин, Дмитрий и Сандра сбежали прошлой ночью. И прихватили кое-что важное.

– Что именно?

– Кровь Верховной.

Мурашки пробежали по спине.

– Вы знаете, куда они пошли?

– Не знаем, – пожал плечами Клаус. – Скрылись куда-то.

– Давайте подождем и просто найдем их по связи с Ковеном, – как самое логичное предложила Исталь.

– Ты в своем уме? – поинтересовался Клаус. – У них кровь Верховной. Ты вообще представляешь, что они могут с ней сделать?

– И почему вы еще не следуете за ними?

– Мы же дипломаты, Иси, – Велора села обратно, грациозно скрестив ноги.

Клаус довольно ухмыльнулся:

– Это твоя участь – искать.

Исталь сжала кулаки.

– А ваша – пить виски в кабинете Верховной, нарушившей наши главные правила?

Не долго думая, Клаус взмахнул рукой. Трость пересекла всю комнату и в мгновение почти что уткнулась Исталь в горло. Но она моментом отразила ее. Трость влетела в стеклянный стеллаж, разбивая его вдребезги.

– Закрой свой ротик на Верховную, иначе скоро тебя снимут с места, – улыбнулась Велора.

– Не вы решаете, кто будет в Совете.

– Если уж суд принял ее темную магию, думаешь, они не согласятся и советницу поменять? – спросил Клаус, возвращая трость на место, а стеллаж в первоначальное состояние.

– Особенно, когда она не может спасти своих сестер.

Велора, вероятно, применила это слово к ведьмам, сестрам по Ковену. Но Исталь услышала и другое значение. Фло.

Она резко развернулась и вышла, хлопнув дверью.

"Вот ведь ублюдки! Сами только делают вид, что помогают нашим – устроиться в колледж, универ, дать работу, дом, – а потом в десятикратном размере потребуют обратно.

Но как только надо искать или марать руки, так только я. Вырезать целую церковь инквизиторов? О да, Иси, давай. Шрамы? Не плачь, мы тоже страдаем, знаешь, сколько денег уходит?

Твари. Сдвгшник с тростью и цербер в полтора метра."

На выходе из Академии ее окликнул голос:

– Исталь!

Мартин обернулась резко, уже готовая к новой стычке, но увидела лишь высокого угловатого парня, прижавшегося к колоннам. Кетч – вечный шутник с взъерошенными волосами, который всегда болтал с Дмитрием на задней парте, – сейчас выглядел так, будто его неделю гоняли по кругам ада. Глаза красные, пальцы нервно мнут рукав свитера, в позе читается готовность в любой момент сорваться с места.

"Смерть Фло его так изменила?" – мелькнуло у нее в голове.

– Почему не сбежал с лучшим другом? – бросила она вместо приветствия, зная, что Кетч и Дмитрий – не разлей вода.

Парень вздрогнул, но поднял глаза – и в них, под слоем усталости, вдруг вспыхнула та самая упрямая искра, которую Исталь видела только у самых отчаянных дураков.

– Кому-то надо было остаться и спасать тех, кто здесь, – проговорил он, и голос не дрогнул ни на секунду.

Исталь замерла, оценивающе изучая его. Возможно, перед ней стоял единственный адекватный человек во всем этом проклятом ковене. Вот только восемнадцать лет – не тот возраст, когда стоит в одиночку идти против Верховной.

– Не лезь на рожон, – нахмурилась она, залезая во внутренний карман куртки. – И если все-таки решишь – пиши.

Визитка с номером оказалась в его ладони быстрее, чем он успел моргнуть. Кетч сжал бумажку, кивнув – не ей, скорее самому себе, будто подтверждая какой-то внутренний выбор.

– Знаешь, куда друзья пошли? – не теряя времени, спросила Исталь.

Он заколебался на секунду, глаза бегали по ее лицу, словно ища подтверждения чему-то, но потом – еще один кивок, уже твердый.

– Они в лесу Чарити… – голос сорвался. – Я надеюсь, с ними все в порядке.

– Надежда – это хорошо, – пробормотала Исталь, резко разворачиваясь к выходу. – Но я предпочитаю действия.

За спиной Кетч что-то крикнул, но она уже не слушала – перед глазами стоял только темный массив деревьев вдали.

Лес Чарити ждал.

✧

Лес встретил Исталь густым, почти осязаемым молчанием. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным запахом влажной земли, гниющих листьев и чего-то еще – чего-то древнего, что жило в этих чащах задолго до появления первых людей. Ветви вековых дубов переплелись над головой, образуя живой свод, сквозь который лишь изредка пробивались косые лучи заходящего солнца, бросая на землю причудливые узоры из света и тени.

Исталь шла уверенно, ее кожаные ботинки бесшумно ступали по ковру из опавшей хвои. Каждый шаг был продуман, каждое движение – выверено. Она знала эти тропы лучше, чем линии на собственных ладонях.

Лес Чарити славился своими коварными тропинками – они петляли, раздваивались, вели путников по кругу, пока те не теряли последние силы. Но для Исталь это не было проблемой. Ее темные глаза, привыкшие различать малейшие нюансы в полумраке, внимательно изучали каждую деталь.

Первой точкой ее маршрута стал ритуальный камень – плоский, темный, испещренный древними рунами, которые за века почти стерлись под воздействием времени и непогоды.

– Еще б тут кто-то был, – фыркнула себе под нос Исталь, обходя камень.

Могли конечно, но вероятность изначально была низкая. Вряд ли Мейз захочется вернуться сюда. Пару недель назад, после побега из академии, она давала клятву верности Суми.

Исталь медленно опустилась на корточки, ее пальцы скользнули по шероховатой поверхности камня, пока не наткнулись на что-то липкое.

– Интересно, чья она в итоге? – спросила она, рассматривая кровь на кончиках пальцев.