Она вытекла из-под камня, как и в день клятвы. Исталь еще тогда все поняла. Демон, которого видела только Мейз, помог ей пройти обряд посвящения. Но какой ценой?

Поднявшись, она стряхнула капли с пальцев и двинулась дальше, глубже в лес. Ветви деревьев будто расступались перед ней, признавая ее право находиться здесь.

Следующей остановкой стало тысячелетнее дерево – исполинский дуб, ствол которого был толщиной с небольшой дом. Его кора, покрытая глубокими морщинами времени, хранила память о многих поколениях. Ветви дерева, похожие на щупальца древнего существа, мягко качались на ветру.

Одна из них нежно коснулась ее локона, будто приветствуя старую знакомую.

– Не видела троицу детей? – спросила Исталь, прикладывая ладонь к грубой коре.

Ее голос звучал тихо, почти нежно, что было необычно для обычно резкой и саркастичной женщины.

Дерево ответило ей шелестом листьев. Ветви медленно покачнулись, образуя своеобразный жест отрицания.

"Нет".

Исталь провела в лесу почти весь день, методично проверяя каждое возможное место, где могли укрыться беглецы.

Солнце уже начало клониться к горизонту, когда она вышла на ореол Верховных – проклятую поляну, где когда-то собирались лидеры Тринадцати Ковенов.

Теперь это место было пустынным и безмолвным. Деревья, окружающие поляну, склонились в странных позах, будто застыв в вечном поклоне перед чем-то ужасным. В центре лежал черный камень, пропитанный кровью и… скверной.

– Какого?.. – Исталь подошла к камню.

Она повернула голову, осмотрела деревья еще раз.

Исталь была тут только однажды – на уроке магической истории они ходили сюда. И тогда поляна была поистине величественной. Золотые лучи, яркие листья, свежая трава и блестящий камень.

А теперь место запятнали.

– Суми убила здесь Анро.

Другого варианта просто не было.

Исталь сжала кулаки, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Теперь это место было осквернено, и Верховные больше не ступали сюда.

– Чертова стерва, – прошипела Исталь, упирая руки в бока и выдыхая через сжатые зубы. – И как она объяснила это остальным?

Воздух на поляне был тяжелым, словно насыщенным страхом и болью всех, кто когда-то погиб в этом месте.

– Еще чуть-чуть и я сама пойду продавать душу, чтобы убить Суми, – бросила Мартин себе под нос и пошла прочь.

Это место уже не спасти.

Когда последние лучи солнца начали угасать, она наконец вышла к болотам.

– А вот это уже хоть что-то, – Исталь присела около вязкой почвы.

В торфяной земле было четко видно следы. Как минимум трех человек. А поскольку никто здесь кроме Мейз, Сандры и Димы не по тропам не бродил, вывод напрашивался сам собой.

Воодушевленная находкой, Исталь пошла вперед. Как ищейка.

Но следы обрывались, уходя то ли в воду, то ли на тропу. Почва дальше была менее вязка. Сейчас ее даже немного бесило, что в лесу все было в магии и отследить детей никак не вышло бы.

Исталь примерно прикинула, что находится сейчас всего в километре от лечебницы самой мадам Анро. Туда и пошла.

"Как иронично, жила в этом лесу, работала, а потом и умерла".

Воздух здесь пах лекарственными травами, смешанными с болотной гнилью – странный, но узнаваемый аромат. Вдали вырисовывалось величественное здание лечебницы, больше похожее на дворец, чем на медицинское учреждение.

Его белоснежные стены, каменные бассейны с целительной грязью и минеральными водами контрастировали с мрачным пейзажем, а через витражные окна лился теплый золотистый свет.

Исталь толкнула тяжелые дубовые двери, и ее сразу обволокло тепло, пропитанное ароматами целебных трав. Просторный вестибюль сверкал белым мрамором, в котором отражались золотые прожилки люстр. По обе стороны от входа в массивных хрустальных вазах цвели живые серебристые лунницы – их лепестки мерцали, как будто впитали в себя звездный свет.

За стойкой из полированного черного дерева три администратора в белоснежных халатах с вышитыми золотом символами целителей подняли головы. Их пальцы на мгновение замерли над хрустальными шарами, в которых переливались голубоватые дымки – очевидно, они как раз фиксировали новые записи.

– Госпожа Советница! – средних лет женщина с идеально уложенными пепельными волосами поднялась, касаясь пальцами серебряного обруча на запястье – знака старшего администратора. – Чем можем служить?

Исталь заметила, как по стеклянной поверхности стойки пробежали магические символы – система идентификации уже сканировала ее.

– Ищу трех подростков, – сказала Исталь. – Одна из них – из рода Редд.

Администраторы переглянулись. Младшая – черноволосая девушка с аккуратно заплетенными косами – задумчиво провела рукой над панелью с узорами. Появился список имен.

– По нашим записям… сегодня пациентов с такой фамилией не было, – она бросила взгляд на старшую, словно ища подтверждения.

– Тем более подростков.

– Да не пациентами, – отмахнулась Исталь. – Из академии сбежали. Может мимо пробегали. Не видел никто?

Она внимательно на них всех посмотрела. Они переглядывались, но только плечами пожимали.

– Да вроде нет.

В этот момент из-за резной перегородки вышел пожилой целитель. Его руки светились мягким зеленоватым свечением – очевидно, он только что закончил сеанс исцеления.

Увидев Исталь, он почтительно склонил голову.

– Советница, полечиться? – с улыбкой спросил он.

– Не сегодня, Банжо, – Исталь развернулась к нему. – Что странное видел? Подростков сбежавших ищу.

– Нашинские? – целитель подошел к ней.

– Ага, одна – Редд, – повторила она.

– Редд… Внучка Ингрид? Не видел даже никогда, – он начал водить по панели пальцем, открывая какую-то информацию. – Не, Исталь, не было их у нас, – заключил Банжо.

– Ладно, спасибо.

Ее уже бесило, что не удавалось найти детей.

– Хотя стой, – вдруг оживился Банжо. – Санитарка одна утром что-то говорила, – он постарался припомнить и посмотрел на администраторш.

Одна из них закивала.

– Точно, точно, помню. Говорила, шорох какой-то слышала в старом крыле.

– Чему ж там шуршать, – вклинилась вторая. – Туда и пробраться-то нельзя. Руны подбирать и подбирать, закрыто ж все.

– Ну может и пробрались как, – пожал плечами Банжо.

Исталь кивнула.

– Ключ, – попросила она, наблюдая, как старший администратор нехотя проводит сложным жестом над одним из ящиков.

Замок щелкнул, выпуская массивный железный ключ с руническими насечками.

✧

Длинный коридор, соединяющий новую часть лечебницы со старой, был выложен белыми изразцами, но чем дальше шла Исталь, тем больше на них появлялось трещин. Воздух становился гуще, в нем явственно ощущались ноты сушеных трав, лекарственных настоек и чего-то еще – чего-то металлического, что щекотало ноздри.

На последней двери висела серебряная цепь с табличкой "Запретная зона". Исталь заметила, как по металлу пробегают слабые голубые искры – остатки защитных чар.

– Finite, – прошептала она, проводя пальцем по цепи. Искры погасли, и тяжелый замок поддался с глухим щелчком.

Старое крыло.

Дверь скрипнула, выпуская волну спертого, пыльного воздуха. Исталь подняла руку.

Над ее ладонью вспыхнул шар холодного голубого света, выхватывая из темноты длинный коридор с полуразрушенными фресками на стенах. Где-то капала вода, эхо разносилось по пустым палатам.

Она шла медленно, каждый шаг отдавался гулким эхом. Время от времени она останавливалась, проводя сложными жестами:

– Ostende magicum.

Но заклинания не давали результатов – только слабые золотистые всполохи в воздухе, указывающие на давно угасшие чары.

– Дурацкие подростки. Лучше б позвонили, прежде чем бежать.

Когда Исталь вошла в большую операционную, ее ноздри вдруг уловили слабый, но отчетливый запах – свежей полыни и… озона? Шар света над ее головой внезапно вспыхнул ярче, реагируя на что-то в углу.

Из-под разбитого хирургического стола вдруг выкатился маленький серебристый комок. Существо размером с крупную кошку уставилось на нее огромными, совершенно круглыми янтарными глазами. Его мех переливался, как жидкий металл, а из слегка приоткрытой пасти виднелись крошечные сверкающие клыки.

– Хронотёк? – удивилась Исталь. Эти лесные духи редко показывались людям. – Что ты здесь делаешь?

Зверёк чихнул, выпустив маленькое облачко искр, которые сложились в странный символ на мгновение, прежде чем исчезнуть. Затем он внезапно метнулся в сторону и… растворился в воздухе, оставив после себя лишь легкое серебристое мерцание.

Исталь быстро подошла к месту, где он исчез:

– Vestigium!

Но ничего не произошло.

Исталь только вымученно вздохнула. Что ж, похоже в лечебнице поселились хронотёки.

Вернувшись к ресепшену, она передала информацию о новом жильце, вернула ключ и пошла к местному порталу – на свой и в лучшие дни сил не всегда хватало.

Вся усталая и грязная, Исталь в белоснежном мраморном зале казалась лишней, поэтому взмахнула рукой, очищая всю себя.

Хотелось бы и мысли очистить.

✧

Исталь тяжело оперлась о дверной косяк своей квартиры, пальцы дрожали от усталости. Включив свет одним жестом, она бросила куртку на вешалку, которую тут же аккуратно подхватило ее магическим импульсом.

Квартира была освещена мягким светом ламп – Алекс ждал. Он сидел на кухне, его пальцы сжимали кружку с уже остывшим кофе. Лицо было бледным.

– Жерар мертв, – сказал он тихо, как будто боялся, что слова разобьют что-то хрупкое.

Исталь не двинулась.

– Что?

– Его нашли час назад. В лавке. – Алекс встал, подошел к ней, но не решался прикоснуться. – Язык вырезан. На столе… пальцы сложены в пентаграмму.

Исталь стояла, не дыша.

– Это… шутка?

Ее голос звучал чужим, сдавленным.

Алекс покачал головой.

– Патруль уже на месте. Они сказали… – он замолчал, увидев ее лицо.

Исталь не плакала. Она даже не дышала. Просто стояла, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони.

– Нет.

Она сказала это так тихо, что Алекс едва расслышал.

– Нет, не может быть.

Исталь вдруг резко развернулась и ударила кулаком в стену. Раздался глухой удар, штукатурка треснула.

– Нет!

Алекс схватил ее за плечи, но она вырвалась.

– Он не мог просто…

Ее голос сорвался.

Жерар. Старый, ворчливый, вечно недовольный Жерар, который знал о магии больше, чем половина Ковена. Который прятал для нее редкие книги под прилавком. Который называл ее "дитя" даже тогда, когда она уже давно перестала быть ребенком.

Он не мог просто умереть.

Телефон в ее кармане зазвонил.

Она машинально достала его, даже не глядя на экран.

– Говори.

– Исталь? – в трубке прозвучал сладкий голос Велоры. – Загробный голос. О, кажется, я вовремя. Мои люди только что нашли твоих беглецов. В трех километрах от густого леса, в мотеле.

Исталь не ответила.

– Они живы, если тебе интересно. – Велора сделала паузу. – Занимательно, что я нашла их первыми, верно? А ведь даже не искала. В отличие от тебя.

Исталь стояла, сжимая телефон.

Перед ней было два кошмара.

Мертвый Жерар.

И трое детей.

Телефон затих в её руке. Велора отключилась, оставив после себя только гулкую тишину.

Исталь стояла, сжав аппарат до хруста пластика. В глазах – пустота. В груди – ледяная тяжесть.

Алекс осторожно забрал телефон, положил его на стол. Его глаза – обычно спокойные, уверенные – сейчас были полны вопросов.

– Ты не обязана мне ничего объяснять, – сказал он тихо. – Но я вижу, что ты разрываешься. И я не знаю, как помочь.

Она сжала веки, пытаясь собрать мысли в кучу. Как сказать ему правду, не сказав ничего? Как попросить о помощи, не втягивая его в этот кошмар?

– По работе… есть два дела, – начала она, подбирая слова. – Одно – срочное. Другое – важное.

Алекс ждал.

– В первом… погиб Жерар. Друг, – ее голос дрогнул. – Это не просто убийство. Это наказание за то, что мы начали копать.

– А во втором?

– Трое детей, – Мартин провела рукой по лицу. – Они… что-то сделали. И теперь могут пострадать.

Алекс молчал секунду, немного нахмурился – дети, серьезно? – но потом кивнул.

– Значит, ты должна решить, куда ехать.

– Я должна быть в обоих местах! – ее голос сорвался.

Он не отступил.

– Тогда скажи, куда ехать мне.

Она посмотрела на него.

– Ты не понимаешь…

– Нет, – Алекс взял ее руки. – Но я знаю, что если ты не можешь выбрать – значит, выбор должен сделать кто-то за тебя.

Исталь сжала его пальцы.

Нет, так не получится. Алекс не знал ни о ведьмах, ни о лесе, ни о магии, ни о даже чертовых детях. Он был невероятно понимающим, никогда не спрашивая о ее "других миссиях на работе", потому что ФБР – им нельзя знать то, с чем они не связаны. А младшему по должности Алексу тем более.

Дженсон привык.

Но Исталь не могла.

– Я… сначала за детьми. А завтра… туда…

Алекс ничего не сказал. Просто погладил по плечу, обнимая ее. Утыкаясь ему в шею, Исталь не видела, как он поджал губы.