Глава 7

Когда пошли по коридору, в который-то раз за этот день почувствовала, как плечи налились тяжестью. Наталья шла рядом, её рука всё ещё крепко сжимала мою, будто боялась, что я сейчас сорвусь и начну искать ближайший поезд обратно.

– Нужно записаться на процедуры, раз уж это всё, что нам предложили, – сказала она, старательно подбирая ободряющий тон. – Это хотя бы начало, понимаешь?

Я молча кивнула, и мы направились к стойке регистрации. Администр, всё та же серьезная женщина со строгими чертами лица, подняла на нас взгляд и сразу заговорила, будто прочитала наши мысли:

– Я вас уже записала. Завтра с утра, к десяти, начнутся ваши первые процедуры. Бассейн, грязевые обёртывания, массаж – всё, как полагается. Пожалуйста, подойдите за час до начала, чтобы оформить пропуск.

– Спасибо, – выдавила, ощущая, как сердце на мгновение перестало так сильно стучать. Хотя бы с этим вопросом теперь всё ясно.

– Спасибо вам, – добавила Наталья. – Мы… мы очень благодарны.

Женщина лишь коротко кивнула. Её строгий профессионализм явно не позволял ей отпускать улыбки, но мне показалось, что в глазах мелькнул намёк на теплоту.

Уже собирались развернуться и уйти, когда голос администратора вдруг окликнул нас:

– Девочки!

Мы обернулись одновременно, слегка озадаченные, будто нас поймали за каким-то нарушением.

– Если вам совсем негде остановиться… – начала она, немного понизив голос, словно боялась, что её предложение услышат посторонние. – Могу предложить вам свою летнюю кухню.

Я моргнула, не сразу поняв, что она имеет в виду.

– Летнюю кухню? – переспросила Наталья, переглянувшись со мной.

– Да, – кивнула женщина, сложив руки на стойке. – Там есть всё необходимое: кровати, душ, туалет. Единственное – без кондиционера. Но если вам совсем некуда податься, то это лучше, чем ничего.

Заметила, как Наталья сжала мою руку чуть сильнее. Мы обе растерялись. Искать жильё здесь и сейчас, без предварительных бронирований, без ясного понимания, куда идти, казалось задачей неподъёмной. А этот вариант, пусть и далёкий от комфорта, давал нам хоть какую-то определённость.

– Мы согласны, – тихо сказала я, прежде чем Наталья успела что-либо возразить.

– Конечно, согласны, – тут же добавила она, улыбнувшись женщине. – Это очень щедро с вашей стороны, спасибо вам большое.

– Ладно, – вздохнула администратор, словно пытаясь скрыть свою доброту за строгостью. – Моя смена заканчивается через час. Ждите у главного входа, я вас проведу.

Мы вновь поблагодарили её, ощущая, как напряжение хоть немного ослабло. Развернувшись, вышли на улицу и остановились под палящим солнцем.

– Летняя кухня, – задумчиво протянула подруга, слегка пожимая плечами. – Ты только представь, как там душно будет ночью.

– Зато у нас будет где переночевать, – ответила, стараясь звучать уверенно.

– Согласна, – усмехнулась она. – Но давай пообещаем, что это временно. Завтра же начнём искать нормальное жильё.

Я кивнула, но в глубине души понимала, что сейчас мне не до планов на завтра. Моя голова всё ещё была полна мыслей о том, правильно ли я поступила, вообще приехав сюда. И этот день, полный неожиданных трудностей, только усилил мои сомнения.

Через час мы действительно встретились с женщиной у главного входа, которая представилась Ириной. Она проводила нас через узкие улочки к своему дому, стоявшему на окраине района, где расположен санаторный комплекс. Летняя кухня оказалась маленькой, но чистой и уютной. Простые кровати, аккуратно застеленные белыми покрывалами, деревянный стол у окна, небольшой душ и туалет за занавеской.

– Вот, устраивайтесь, – сказала хозяйка, слегка улыбнувшись. – Если что-то понадобится, стучите в основной дом.

Мы вновь поблагодарили её, ощущая одновременно облегчение и смущение. Как только она ушла, Ната бросила свою сумку на пол и повернулась ко мне:

– Ну что, Маш, может, купим бутылку и отпразднуем это приключение? – в её голосе было столько бодрости, что я сразу почувствовала себя старше лет на десять.

Я вздохнула, доставая сменную одежду. Даже эти простые движения давались с трудом, будто на плечах продолжал висеть невидимый груз.

– Какое ещё празднование? – пробормотала, бросая сумку в угол. – Наташа, я только что схоронила мужа.

Слова прозвучали слишком резко, даже для меня самой. В груди тут же возникла острая боль, а перед глазами всплыл образ Павла. Но тут же все перекрыла картина сегодняшнего звонка свекрови. Её жёсткий голос, упрёки, обвинения, которые она бросала так легко, будто знала, что я не осмелюсь ей возразить.

– Наташа, я чувствую себя паршиво, – наконец проговорила, опуская голову.

Она внимательно посмотрела на меня, и в её глазах было не только сочувствие, но и какая-то решимость.

– Знаешь, кто ещё чувствует себя паршиво? – спросила она с напускной лёгкостью, сощурив глаза. – Те, кто продолжает сидеть и жалеть себя.

Я молча смотрела на неё, не понимая, к чему она клонит.

– Хорошо, пить не будем, – сказала подруга, вставая с кровати и хлопнув по своим бедрам. – Но на море пойдём. Прямо сейчас.

– Наташа, ну какое море? – я покачала головой, собираясь возразить. – Посмотри на меня. Я даже не переоделась нормально. Да и сил уже нет.

– Сил у тебя нет, потому что ты сидишь здесь и варишься в своих мыслях. – Она посмотрела на меня, скрестив руки на груди. – Слушай, море в километре отсюда. Всего километр, Мари. Это 15 минут прогулки. Ты просто дышишь воздухом, смотришь на воду и всё. Никто не заставляет тебя веселиться, прыгать или фотографироваться.

– Наташа, я…

– Ты пойдёшь, – перебила она, взяла свой телефон и открыла карту. – Смотри, вот мы, – она показала на экран, – а вот тут море. Километр. Маршрут – самый простой.

Я вздохнула, понимая, что спорить с ней бесполезно.

– Наташа, я просто не хочу…

– А я хочу, чтобы ты хотя бы попыталась. Ладно? Ты обещала мне, что эта поездка поможет тебе прийти в себя. Так вот, шаг номер один – море.

Посмотрела на неё с сомнением, но потом решила, что, возможно, тёплая вода и вечерний бриз немного очистят сознание.

– Дай мне минуту, переоденусь, – ответила, направляясь к сумке.

Выбрала лёгкое платье, которое не сковывало движений, и, накинув поверх тонкую кофту, решила, что этого будет достаточно для прогулки. Глядя в маленькое зеркало, поймала себя на мысли, что выгляжу… слишком спокойно для вдовы, только что похоронившей мужа. Это чувство тут же зашевелилось внутри, как холодный змей. Как я могла? Как смею чувствовать себя немного легче, немного лучше здесь, в Ялте, в месте, где его уже никогда не будет?

Отвернулась от своего отражения, стараясь заглушить эти думы. В тот же момент мой телефон завибрировал. Достала его из кармана и увидела новое сообщение.

Отправитель: свекровь.

Сердце пропустило удар. Рука задрожала, и я почти боялась открыть послание. Но сделала это, зная, что всё равно не смогу избежать её очередного выстрела в мою душу.

Текст на экране был коротким, но словно громом ударил по сознанию:

«Я тебя выселяю из дома, тварь неблагодарная»

Глава 8

Телефон чуть не выскользнул из пальцев. Я прочитала сообщение снова и снова, но буквы от этого не менялись. Внутри всё оборвалось. Она серьёзно? Это просто угроза или…

– Мария, ты что там застыла? – раздался голос Натальи за спиной.

Я не сразу нашла силы ответить, но всё же обернулась, пытаясь скрыть свой шок.

– Да так… Просто сообщение пришло, – пробормотала я.

Но Ната знала меня слишком хорошо. Она шагнула ближе, заглянула через плечо на экран телефона и нахмурилась.

– Что это за хрень? – резко спросила она, и в её голосе прозвучали такие нотки возмущения, что мне стало немного легче, будто кто-то разделил этот удар.

– Это… свекровь, – тихо ответила я, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. – Она… она меня ненавидит.

Подруга сжала губы в тонкую линию, явно с трудом сдерживаясь, чтобы не выругаться. Взяла смартфон из моих рук и, посмотрев на экран еще раз, сказала:

– Мария, это уже за гранью. Ты не обязана это терпеть.

Я опустила взгляд, ощущая себя полностью разбитой. Как я могла ответить на это? Дом, где мы жили с мужем, где прошли наши лучшие годы… теперь он больше не мой.

– Что мне делать? – шёпотом спросила, глядя на Наталью, словно надеясь, что она знает ответ на этот риторический вопрос.

– Для начала мы идём на море, – твёрдо ответила она, беря меня за руку. – А потом разберёмся с этой ведьмой. Идём, Мари, хватит плакать. Она не стоит твоих нервов.

Я кивнула, хотя чувствовала, что внутри всё кричит от боли и обиды. Как бы я ни пыталась собраться, слёзы всё равно подступали к глазам. Даже когда мы шли по узкой улочке, петляющей к морю.

Знойный воздух был наполнен ароматом солёных брызг, где-то вдали слышался шум волн. Ната шагала чуть впереди, а я плелась за ней, глядя себе под ноги. Её энергичные движения были полной противоположностью моей тяжести. Казалось, что слова свекрови навалились на меня камнем.

– Ты вообще как это собираешься решать? – спросила подруга, обернувшись ко мне. Её голос звучал чётко и уверенно, но в нём сквозило беспокойство.

Я пожала плечами, ссутулившись ещё больше.

– Никак, – ответила тихо, даже не поднимая головы.

– Как это – никак? – остановилась она и уставилась на меня так, будто я сказала, что собираюсь пешком дойти до Северного полюса. – Ты что, серьёзно?

Я вздохнула.

– Пусть забирает, – сказала я чуть громче, глядя в сторону.

Подруга всплеснула руками, её возмущение буквально заполнило узкую улочку.

– Ты издеваешься? – воскликнула она, и в её вопросе прозвучало такое негодование, что, казалось, даже случайный прохожий остановился бы, чтобы посмотреть, что случилось. – Мария, ты что, совсем? Это ведь и твой дом тоже!

– Нет, Наташ, это её дом. Он оформлен на нее… – Я тяжело выдохнула, чувствуя, как сердце сжимается от боли. – Я все равно там больше не могу. Всё там пропитано им. Каждый угол напоминает, что я… вдова… – Я замолчала, еле находя силы закончить мысль.

Но Наталья не сдавалась.

– Слушай, я понимаю, что тебе сейчас тяжело, но это не значит, что нужно отдавать всё, что ты строила, просто так! – Она схватила меня за руку, заставляя остановиться. – Ты ведь тоже вкладывалась в этот дом! Работала, зарабатывала. Ты была с ним рядом, поддерживала. Почему она решила, что имеет право на всё?

– Потому что я так решила, – сказала я, поднимая на неё взгляд. – Пусть. Пусть живёт в этом доме, пусть забирает всё. Я не хочу с ней спорить. Не хочу проходить через все это.

Наталья уставилась на меня с недоумением, её возмущение сменилось растерянностью.

– Ты не понимаешь, – продолжила я. – Этот дом – это уже не мой дом. Это место, где я потеряла всё. Я не хочу туда возвращаться. Пусть она берёт его. Пусть делает, что хочет.

Мы снова двинулись к морю. Подруга молчала, но её гнев чувствовался в каждом её шаге. Я знала, что она не одобряет моего решения, но у меня не было сил объяснять больше.

– Мари, – наконец нарушила она тишину. – Я всё понимаю, правда. Но тебе нельзя вот так просто всё отдавать. Это же твоё.

Я только покачала головой.

– Наташ, я уже потеряла мужа. Дом? Это всего лишь стены. Пусть она забирает их себе. Мне не важно.

Мы дошли до спуска к пляжу, и впереди открылось море – тёмное, загадочное, манящее. Волны лениво накатывали на берег, словно приглашая окунуться в их спокойствие.

– Ты упрямая, – тихо сказала Ната, остановившись рядом. – Но я всё равно считаю, что ты не должна так делать.

Я не ответила. Вместо этого подошла ближе к воде, сняла сандалии и ступила босыми ногами на влажный песок. Холодная вода омывала мои ступни, и на мгновение это показалось мне освобождающим.

– Пусть всё остаётся там, где оно и должно быть, Наташ. Я хочу начать сначала, – сказала я, глядя в тёмную морскую даль.