Отзывы на книги автора «Ина Голдин»

Исповедь невозвращенца

Герои Ины Голдин чаще всего уезжают, чтобы никогда не вернуться. Или же возвращаются — но только затем, чтобы понять: возвращение невозможно. Тут можно вспомнить Гераклита с его рекой, в которую не войдешь дважды, потому что и мы с вами, и река каждый миг меняемся, превращаемся во что-то новое, фактически — умираем, чтобы жить дальше (совсем как инопланетяне из рассказа «В последний час, в последний пляс»: «Чем меньше мы живем, тем мы бессмертней...»). Можно вспомнить о том, что сама Ина в 2007 году эмигрировала из родного Екатеринбурга (ну или «Города Е») в Париж. Можно вспомнить и вечную любовь Ины — Ирландию, чьи жители рассредоточились по всему свету. «Мы — ирландцы. Мы всегда уезжаем». Нет, неверно, поправила себя Шивон. Мы земляне. Мы всегда уезжаем. И всегда тоскуем по оставленному, но все наши книги, отчеты, учебники, вся записанная мудрость — один большой путевой дневник.

Невозвращение — это вектор. Движение из прошлого в будущее. Путь. Иногда — попытка спрятаться в другой реальности (как спасаются от верной гибели еврейские дети в «Перспективе»), в междумирье (как это удалось «Тому, кто смотрит за указателями»), в ином времени (куда проваливается Стась в «Долгой ночи»), в недрах памяти (как уходит в лабиринт воспоминаний Сабин в «Городе Е»), в мире мертвых (где оказывается герой «Журавлика»), в мире фэйри (как предлагают духи ирландскому врачу в «Был я устал и одинок»). Иногда — попытка спастись от нелюбви семьи (как прячутся дети в «Я иду искать») или страны (как улетает из России героиня «Летной погоды», оставляя то единственное, что важно).

Уйти под радар. Забыть, уснуть и видеть сны, как Гамлет «В ожидании Фортинбраса», как обитатели «Садов вдохновения», живущие в мире «непрочном, собранном из обрывков чужих мыслей, чужих слов, перепутанных деталей». И это всегда моральный выбор: уйти нельзя остаться. Выбор, который не оставит тебя в покое. Что вам дала эмиграция? Лишний кусок хлеба, возможность спасти свою шкуру? И что — это стоит предательства? Стоит того, чтобы оставить своих друзей, свои воспоминания, свою родину? Как пел Вячеслав Бутусов в стране, уже сгинувшей в прошлом: «И остаться нельзя, и уйти невозможно...»

Ина Голдин умеет очень многое — куда больше, чем среднестатистический, замкнувшийся в НФ или фэнтези, в неумных звездных войнах или псевдофилософской невнятице фантаст. В этом сборнике представлены среди прочего три отменных детектива, причем очень разных. «Клиника доктора Х» — детектив лингвистический, о реальности, где слово материально: вместо полиции тут — корректоры и редакторы, а писатель приравнен к Господу Богу. «Наша кровь» — детектив фэнтезийный, даже вампирский, из цикла об альтернативном мире, где некая Держава объединила народы саравов, эйре и белогорцев. Наконец, «Держитесь подальше от...» — детектив французско-кельтский, с намеком на мистику, но в остальном — вполне реалистичный; так и хочется написать: в главной роли — Жан Рено...

И это только детективы. Наш автор с той же легкостью пишет классическую НФ с лингвистическим уклоном, фэнтези в духе Геймана, поэтические притчи а-ля Брэдбери (заметнее всего это в «Садах вдохновения») — и много, много чего еще. Миры, создаваемые Иной Голдин, — это не «отрывок, взгляд и нечто», как бывает сплошь и рядом; у них всегда есть прошлое, а значит, и будущее. Яркий пример — рассказы о Шивон Ни Леоч, космическом лингвисте. С одной стороны — вот вам будущее в полный рост: традукторы, детекторы некорректности, автоматические исповедальни, пионеры-«зимовщики», братья и сестры ордена Гагарина... С другой — вездесущая Ирландия, которая так или иначе проявляется в любой истории. «Ностальгия межпланетного лингвиста» прежде всего, как ни странно, об Ирландии и о Боге — о том, насколько разные сценарии Он реализует в наблюдаемой Вселенной. Рэй Брэдбери, между прочим, считал, что люди найдут Бога, только если устремятся к звездам. Наверняка Шивон с ним согласилась бы. Ее Бог — это движение, познание, путь. Вечные Гераклитовы реки. Вечное невозвращение.

Bienvenue в пространство-время текстов Ины Голдин. Перед вами — фантастический путевой дневник о поиске себя и чего-то большего. Вы гарантированно не вернетесь прежним.

Николай Караев
переводчик и критик

Смог осилить лишь три первых рассказа. Книга оказалась никакой. Или может у меня просто не любовь к русскому стилю фантастики. Но то, каким стилем написаны рассказы это просто караул - просто противно читать. Да в принципе (если судить по первым трем рассказам) наши авторы не умеют ничего, то что умеет тот же сэр Терри Пратчетт или Иэн Бэнкс, а именно: диалоги, сюжет, описание мира. В данном произведении все на каком то уровне китайской подделки от которых дети после часа игры травятся и помирают - я вас предупредил - будете читать книгу и вы помрете от тупости и невежества отечественных авторов.

Не думала, что детская книга так меня размотает...

Берёшь книгу с милой обложкой, ожидаешь что-то лёгкое, а потом сидишь в три часа ночи и смотришь в пустоту ... Альтернативная реальность, где-то на Ближнем Востоке, военное время. И есть секретная лаборатория, которая растит из детей суперсолдат. Их создают по образу некого Воина (типо Капитана Америки). Учат не чувствовать боль. Заставляют спать по стойке смирно. Кормят по расписанию. Никаких игрушек, никаких сладостей, никакого детства. А тех, кто не проходит отбор... утилизируют,как бракованную деталь.

Главный герой - мальчик, которого чудом спасает его куратор, отправляя на спецзадания подальше от лаборатории. И вот тут меня просто порвало. Потому что он выполняет эти взрослые, страшные задания, а внутри он просто ребёнок, который хочет подержать в руках плюшевого мишку. Который видит в витрине конфету и борется с желанием её попробовать.Ему дарят самодельную игрушку, а он просто смотрит на неё и не понимает, что с ней делать. Потому что его никто никогда не учил играть. Мое сердце просто разрывалось.

А ещё знаете, что такое "Колыбельная" из названия? Это песня, которую поют солдаты, когда хоронят своего товарища. Они поют колыбельную взрослым мужчинам, которые умерли на войне. Потому что смерть - это тоже сон. Только вечный.

Автор написала не детскую книгу. Она написала книгу о детях. О том, как война пожирает детство. О том, как взрослые крадут у детей право быть слабыми, уязвимыми, просто маленькими.

Антология "Эльфы и их хобби" - вещь довольно странная, и однозначно ее воспринять у меня не получается. С одной стороны, попытка примечательная, тема не такая избитая, как вампиры и зомби, уровень большинства рассказов довольно приличный, с другой, уж больно мало эльфийского в этой "самой эльфийской книге". Видимо, не ладно с этой темой у "самых ярких звезд российской фантастики", противится им материал, слишком чужеродным оказывается. Нет, эльфов-то хватает в каждом рассказе, хоть и носят это наименование кто угодно, иногда и вовсе непохожие на эльфов.
Но дело не в эльфах и их интерпретациях, а в том послевкусии, которое остается после чтения. Как и в случае с вампирами, каждый автор привносит в понимание эльфов что-то свое, дабы не прослыть плагиатчиком. Это-то ладно, как и ладно с модной, видимо, темой "эльфы среди фашистов". Другое плохо. От этой книги жить не хочется.
Я, кстати, сразу и не поняла, и только потом, глядя на оглавление и мысленно пробежавшись по рассказам, осознала, что не так. А заодно вспомнила, почему при очень хорошем, как правиле, языке, за рядом исключений, не очень люблю современную российскую фантастику, а уж если берусь за нее, то часто ограничиваюсь женским фэнтези или ироническим вроде Белянина, которое критики пинают, и часто справедливо, но от таких романов хоть не хочется лезть на стенку. А вот от этого сборника хочется, - причем не на стенку, а сразу в петлю.
Да, идеи в антологии интересные, да, язык у всех рассказов хороший, во всяком случае, на уровне, да, некоторые из них мне понравились, некоторые даже очень понравились, но боже мой, какая же в большинстве из них царит безнадега! Во-первых, подавляющая часть рассказов кончается плохо, - но и это было бы не смертельно, так как и трагический конец для героев может быть все равно достаточно светлым. А здесь все, как правило, хуже, - возникает ощущение, что все вообще было зря, вся борьба, жизнь сама, все бессмысленно. А там, где герои не умирают, ситуация зачастую еще плачевнее, - подзаборная, пьяная повседневность, бандитские разборки с жаргоном, сплетающиеся со сказочными существами, серые, унылые будни, - такое существование еще хуже смерти. Воистину "пришло время новых сказок", как сказал один из старожилов в рассказе "Синеухий эльф Скотина". Да вот только не надо мне таких сказок.
И это вот - "эльфийская" книга! Да, любое предание об эльфах несет на себе оттенок печали, прощания с уходящей эпохой, с чем-то, что уже никогда не вернется. Но грусть эта светлая! А в этом сборнике, за исключением нескольких рассказов, свет и близко не ночевал. Эльфы - это звездное сияние во мраке. Мрак присутствует, звезд не видно и проблеска. Одна депрессуха и безнадежность.
По отдельности все эти рассказы, возможно, пошли бы на ура, как интересная авторская задумка. Но такой консистенции обреченности на квадратный сантиметр бумаги в одной книге моя душа не выдерживает. А уж если кто-то вроде меня, далеко не любительницы концовок в духе "и жили они все долго и счастливо", зато очень уважающей антиутопии, жалуется, что книга чересчур уж давит на психику общей депрессивностью, это, наверное, показатель.
С другой стороны, фантастика, говорят, лучшее отражение действительности. Если это так, жалко мне современную российскую действительность.

P.S. И, все же, некоторые рассказы сами по себе очень неплохи, и не все из них плохо кончаются. 4 часть до "Моей прелести" можно смело читать всем любителям фэнтези, она, кстати, наиболее "про-западная" и оптимистичная. Из первых двух частей меня больше всего понравились "Ганка и ее эльф", "Эльфы на танках", "Месть" и "Север Москвы" и, может быть, "Последняя игра в бисер" - рассказы все равно мрачноватые, если брать в расчет концовку, но это как раз тот случай, когда мрак не совсем непрогляден. Закономерным финалом смотрится рассказ Олди про то, как искаженных авторами эльфов увозят в Валинор для исцеления.

Я очень люблю лингвистику. Правда. Без всякой иронии. Я, собственно, преподаю русский язык. Но если случится пожар, я схвачу ведро с водой, а не словарь.
Идея автора заслуживает, конечно, всяческого уважения, но ведь идея – это не все. Мне было скучно пробираться сквозь скрещение заумных имен ( мне кажется, эта сложность ничем с художественной стороны не оправдана) и не менее замысловатых названий, без которых в фантастике, видимо, тоже никак (хотя и с этим тоже можно спорить и приводить в качестве примера бесспорные шедевры на все времена).
Немного жаль потраченного времени, а лингвистику люблю по-прежнему.

Это сборник рассказов. Как и любой сборник в нем есть жемчужинки, а есть так себе. Но жемчужинок все-таки больше.
Очень понравилась мне первая серия, посвященная космическому лингвисту. Еще бы чуть меньше политики и было бы супер-супер.
В целом сборник очень добротный, написан здорово, читать приятно.
Рекомендую.

Мы все умрем. Глупо это отрицать, хотя представители партии некромантов и прочие культисты могут поспорить. Но реальность куда прозаичней. Мы все умрем и умрем, скорее всего, буднично и неинтересно. Даже не заметим этого трагического события, однажды открыв глаза в Вальхалле, Аду или теле новорожденного африканца-альбиноса на радость жрецам Вуду. Но если в гости к нам нагрянет давно обещанный Апокалипсис, если многочисленные пророки просто чуточку перепутали страницы календаря, то скучно не будет. Ведь сценариев Конца света — великое множество, а в истории мировой литературы найдутся и такие, что удовлетворят самого требовательного смертника. Отечественные писатели обращаются к этой тематике едва ли не чаще, чем западные коллеги. Однако среди вала одинаковых с лица межавторских проектов о мире победившего Армагеддона иногда попадаются книги, которые не предлагают в очередной раз понежиться в тени знакомого ядерного гриба, а позволяют взглянуть на жанр максимально широко. Антология «Конец света с вариациями» — как раз такой случай.

Дальше...

Сборник разбит на четыре части с «вступлениями» святого Иоанна Богослова и выдает те самые вариации из заглавия тематическими порциями. Путешествие по вымершим мирам стартует со страшного сна инсектофоба, рассказа Владимира Данихнова «Бог жуков». Эту историю окутывает такая вязкая темнота, в ней так удачно сочетаются бытовая грязь и ирреальная мрачность, что становится по-настоящему душно. Так же неплохи, хотя и гораздо более стандартны, рассказы Ины Голдин и Ирины Малыгиной, а вот Андрей Рубанов, пустивший мир по ветру в «Последнем урагане», неожиданно разочаровывает невнятным сюжетом, да и исполнением не цепляет. Зато держат марку Виктор Точинов и Майк Гелприн. В «Ночи накануне Дня Дураков» Конец света рождается из первоапрельского розыгрыша, и узнаваемая ирония Точинова вкупе с абсурдностью фантдопа не отменяют того факта, что местами рассказ на самом деле жутковат. А «Каждый цивилизованный человек» Гелприна, в котором на руинах цивилизации двух мальчишек воспитывает и охраняет квартет старых роботов, — умная и трогательная история о заботе, долге и предназначении. Именно этот рассказ вдохновил художника на создание обложки к сборнику, и иллюстрация не подкачала.
Следом за громыханием «Первой трубы» скачет «Второй всадник», и в этом блоке радуют уже все до одного. Растительную природу Апокалипсиса эксплуатируют сразу двое, вернее, трое авторов. В рассказе «И все деревья в садах…» Марии Галиной людей извели разумные растения — мандрагоры. Человек ведь, как известно, на 80% состоит из воды, а растения очень любят воду… Вот и приходится выжившим прятаться по хуторам небольшими группами, потому как мандрагоры не только их чувствуют — они способны мимикрировать. Рассказ грамотно использует тему «подменышей» в духе незабвенного «Кто идет?» Джона Кэмпбелла и здорово рисует атмосферу нового мира. Мира с вьюнками и спорами. Юлия Зонис с Игорем Авильченко тоже неравнодушны к зеленым насаждениям, но их «Цветы зла, тернии добра» гораздо масштабнее. Здесь идет полноценная война с наступающими ордами лесов, а не охота за одиночками на погибшей земле. Рассказ переполнен красками, образами, вкусами, запахами, и иногда хочется немного приглушить яркость, чуточку понизить уровень безумия с ездовыми жар-птицами и замиренной крапивой, но фантазии соавторов нельзя не отдать должное. Хорош и Дмитрий Быков с социально-железнодорожным хоррором «Можарово», и Кирилл Бенедиктов с новым, лавкрафтианским взглядом на известные исторические события («Октябрь в Купавне»), и Сергей Удалин, хитро вырядивший свой постапокалиптический мир в фэнтезийную шкуру («Да пребудет с нами Сила»). Ну а рассказ Андрея Сенникова «Пока мир не рассыплется в прах…», несмотря на некоторую тяжеловесность стиля, не затерялся бы в любой западной зомби-антологии, будь у составительского руля хоть маэстро Стивен Джонс, хоть другой известный любитель нежити — Джон Джозеф Адамс.
Блок «Третья печать» рассказывает о Конце света, который нас не испугал. Ведь Армагеддон можно встречать и с улыбкой на лице, не закапываясь при этом в бомбоубежище. Но нужно ли? Увы, третья часть книги оказалась самой слабой. Юмористическо-апокалиптические зарисовки неплохи для разбавления мрачных сюжетов, но сами рассказы на фоне более серьезных работ по соседству смотрятся блекло и неубедительно. Успенский, Трускиновская, Балабуха — мэтры и «паровозы» на этот раз выступают в роли массовки. Их истории легко читаются и еще легче забываются. Как и весь раздел, без которого книга ничего бы не потеряла. Улыбнулись пару раз и отправились дальше. Но и тут не обошлось без одного яркого рассказа. Остроумная сказка Михаила Бабкина «Желание» в чем-то обыгрывает известный анекдот про «ящик водки и всех обратно». Конец света здесь один из самых оригинальных, причем такой родной, можно сказать, народный, что едва ли представишь его за пределами нашей страны.
Если бы книга закончилась «Третьей печатью», читательские впечатления были бы подпорчены. И это несмотря на общий высокий уровень работ. Но составители все рассчитали и после кратковременной передышки в несерьезном разделе выдали на-гора заключительную часть — «Четвертый сон». Если убрать за скобки странноватый рассказ Александра Тюрина «Червивая груша», то именно тут обнаружатся лучшие произведения сборника. Они будто бы вышли из-под одного техзадания; это не постапокалипсис в привычном виде, а скорее альтернативная реальность. Злосчастную бабочку в прошлом все-таки раздавили, и в ход истории вмешались братья наши меньшие, изменив современную структуру общества. Добро пожаловать на Планету обезьян! Антиутопия Виктора Точинова «Георгиевский крест» хороша и сама по себе, причем фантастический элемент здесь нельзя назвать сюжетообразующим, но без патрулирующих улицы Петербурга крокодилов-полицейских повесть лишилась бы заметной доли колорита. Начальная сцена, в которой гребенчатая рептилия вершит правосудие, — одна из самых ярких во всем сборнике. Спецслужбы, научные изобретения, гетто-«банки», постоянные «качели» на нервах и ощущение опасности — повесть затягивает в такой водоворот событий, что к финалу уже не хочется, чтобы она заканчивалась. У Алана Кубатиева в рассказе «Вы летите, как хотите!» в социум внедрены не модифицированные крокодилы с обезьянами, а птицы. И внедрены отнюдь не на вторые роли. Захватившие власть совы, соколы, дятлы извратили не только законы (за любовь к кошкам теперь можно серьезно поплатиться), но и сам облик общества. Кубатиев использует классическую схему антиутопии в совершенно безумном мире, где главный герой зарабатывает на жизнь переводами птичьего щебетания. Получилось мрачно, местами страшно, но при этом выпукло и, как ни странно, достоверно. Однако главный приз за оригинальность следует вручить Владимиру Ареневу, который самым неожиданным образом оживил произведения Корнея Чуковского. «В ожидании К.» поднимает множество насущных вопросов, от уровня отечественного кинематографа до отношения к ветеранам, но подкупает в первую очередь узнаваемыми элементами тех историй, на которых все мы выросли. Ареневу хватает чутья не превратить рассказ в фанфик, он не замыкается на «пасхалках», а творит собственное произведение — изобретательное, абсолютно серьезное, самобытное. Пусть и взращенное на поле вторичного литературного мира.
Мы все умрем. Если верить этой книге, кого-то унесет ураган, кого-то разорвут на части на провинциальном полустанке, кто-то попадется разумным растениям, а кто-то обязательно сгинет под гнетом птиц. Толчком к Концу света может послужить что угодно: хоть первоапрельская шутка, хоть загаданное желание. А пока тучи сгущаются, пока вселенная прикидывает для каждого свой сценарий Судного дня, есть время почитать тех, кто кое-что смыслит в Армагеддоне. Предупрежден — значит вооружен. Ведь иногда Конец света — это всего лишь начало.

Прочитав этот сборник, ещё раз уверился, что тематика глобальных катастроф, постапокалипсиса малопригодна для малых литературных форм.
Чтобы рассказ не выглядел слабоосмысленным фрагментом, вырванным из чего-то большего, а читался законченным произведением, и при этом был интересным, а ещё лучше - сильным, нужны настоящие писательский Талант и Мастерство.

Прелюбопытнейший сборник, прочитанный «влёт», а едва в ридере мобильника была перевернута последняя «страница», некоторые рассказы были немедленно перечитаны ещё раз. Мда… однако прошу заметить, перечитаны данные опусы были не потому что они вах-вах как хороши. Да, они хороши – стилистически. Чувствуется у автора филологическое образование.
Представьте себе – энтомологическая коллекция. Всякие там странные жуки, мухи, пауки, пчелки там, бабочки, аккуратно в рядок наколотые булавками. Неискушенный зритель осматривает её, иногда возвращаясь к особо любопытным экземплярам вроде Calyptra, бабочки-вампира. Ходит, читает надписи, повышает эрудицию. Примерно такое впечатление у меня сложилось об этом сборнике.

Разберем сие творение, обстоятельно и «по-научному».

Итак, мы видим три группы рассказов, Часть первая, «Ностальгия межпланетного лингвиста (повесть в рассказах)». К фантастике имеет отдалённое отношение, как любезно сообщает нам автор, человек хорошо знакомой ей профессии помещен в будущее, с космическим кораблями, лазерными пистолетами и прочей атрибутикой. По мере прочтения начинает складываться впечатление, что освоение космоса идет с единственной целью – находить разных инопланетян и изучать их языки. Инопланетян как-то ненормально много, космические корабли бороздят мировое пространство набитые лингвистами, которые трудятся в поте лица, вступают в Контакт, сеют разумное доброе вечное… Возможно это какая-то ну очень тонкая ирония над каждодневной работой лингвиста обыкновенного? Если так, то цикл о Шивон ни Леоч адресован очень узкой аудитории. То, что главная героиня – ирландка-католичка, поросшие плесенью истории о грызне между католиками и протестантами в Ирландии особого впечатления не произвели. Автор путается в показаниях, рассказывая сначала про то, что Шивон не узнала родины вернувших из полета, всё застроили-перестроили-урбанизировали, потом оказалась что Ирландии в будущем нет вообще – дескать, сами себя атомной бомбой взорвали, доигрались. Общее впечатление скорее унылое, исключая рассказ «Классики в тумане». Что же, и в навозе находят жемчужины.

Части вторая и третья: «Здесь и сейчас» и «Где-то там, когда-нибудь»

Не углубляясь в содержание рассказов – ибо лишь первая часть объединена общей линией и состоит из описания различных происшествий из практики Шивон ни Леоч, в сумме они представляют собой обычный набор штампов определенной категории жителей интернетов. Они нам всем хорошо известны – «Россия г…но», «Пора валить из ЭТОЙ страны», «А вот у нас, там в [за бугром]…». Ну и конечно вечная тема «кровавой гэбни». Даже сугубо лирический рассказ о призраках заброшенного особняка автор исхитрилась отравить авторским комментарием, дескать, когда писала, не додумалась, что белорусский партизан вышедший из леса в 46 году непременно и безвинно будет репрессирован. Да, не забудем, партизан был именно ЗАПАДНО-белорусский, что бы автор не имела под этим ввиду.

Что же в сухом остатке? В сборнике есть несколько произведений достойных прочтения, несущих прочем отчетливый привкус подражательства и фи, какая гадость, плагиата. Что-то стырено из японских ужастиков, что-то из французких триллеров Гранже или мадам Обер. Психоделический «В ожидании Фортинбраса» даже слегка улыбнул но «Розенкрац и Гильденстерн мертвы» Стоппарда всё равно ему не переплюнуть. Рассказы несут отчетливый отпечаток личности автора – это хорошо, наверное. А вот то, что по результатам прочтения, впечатление о данной личности у читателя (меня, то бишь), сложилось самое прескверное, так «что сказка дурна – то рассказчика вина», как писал Леонид Филатов.

Возможны спойлеры! Я пыталась выражаться аккуратно, но не уверена, что у меня везде получилось. Точно уж самое откровенное спрятано под кат.

Я бы сказала, "Твоя капля крови" - что угодно, но только не фэнтези. Ладно, это не совсем так. Фэнтези здесь, скорее, служит оберткой, да, кое-какие фэнтезийные мотивы очень важны, на них основана часть проблем, поднимаемых авторами, и все же в основном эта книга о вечном, не важно, в каком антураже оно подано, - о политике, патриотизме, семье, дружбе и человечности.

Это очень, очень сильная, глубокая история, читается легко в смысле языка, но при этом бездумно проглотить ее, как многие другие истории в жанре фэнтези, не получится. В "Твоей капле крови" хватает политических интриг и философских рассуждений, она требует шевеления мозгов. Кроме того, в ней хватает и военных подробностей, и весьма и весьма мрачной, тоскливой атмосферы с периодическими обострениями беспросветной безнадежности. И в этом плане это далеко не самое легкое чтение.

История начинается довольно неторопливо, а потом действие развивается относительно стремительно - относительно начала, потому что, если смотреть в целом, даже с учетом сражений экшена не так уж много. А чего много, я уже сказала, кроме того - много вампирской тематики, но это ясно и из аннотации. Однако я бы рекомендовала ее фанатам вампиров с осторожностью - никакой новомодной сверкающей блестками на солнце романтики здесь нет и в помине, а красота вампиров при более пристальном взгляде - подернутые временем тлен, кровь и грязь.

Что еще хочется отметить, это открытый финал. Судя по настроению и общей морали истории,

И название, нельзя не отметить очень удачное название. Оно, с одной стороны, вполне вписывается в вампирскую тематику. С другой же, это цитата из военно-патриотической песни, которая красной нитью пронизывает всю историю.

Когда гром пробьет,
Помни, патриот,
О раз данном слове.
Как гроза пройдет,
Розой расцветет
Твоя капля крови.