На следующий день Анна сняла свой обычный завтрак — яичницу с авокадо, которую приготовила после утренней пробежки. К удивлению (или закономерности), видео залетело даже лучше «технологических». Так и поехало: утро — тренировка в зале, день — разбор кода, вечер — ужин своими руками. Одни подписчики смотрели одно, другие — другое. Залипали — и оставались ней навсегда. Анна была живой. Не очередной смазливой куклой на сценарии с заученным текстом и глянцевой внешностью. Но профи, на гайдах которого «джуны» и «нубы» могли реально прокачать скилл... Впрочем, если говорить о внешности — тут она не уступила бы никому: высокая, тонкая, с изящной спортивной фигурой. Результатом одной тысячи пятисот двадцати часов в зале. В год. Из года в год — каждый год. И с лицом богини, от которого невозможно было оторвать взгляд: огромные серые глаза, высокие скулы, чуть пухлые губы, алебастровая, идеальная кожа... Но дело, конечно, заключалось не «в идеале». Она реально жила: реально тренила, реально готовила, реально делала, реально уставала. И при этом, чёрт возьми, — она реально шарила. Короче, сочетала несочетаемое — модельную внешность со скоростным интеллектом.

К четвёртому курсу рекламодатели выстроились в очередь.

Спортивные бренды шли первыми: Bodycore позвал снимать видос в легинсах, Prime Kraft — пить в кадре протеиновые коктейли, Roksi shoes — бегать по парку Горького исключительно в их кроссовках. Потом подтянулись «косметика» и «еда» — Librederm платил за уход, Vivienne Sabó — за макияж в фитнес-зал. «ВкусВилл» хотел, чтобы она готовила завтрак из их продуктов, ну а Elari преподнёс часы и попросил носить на пробежках. К четвёртому курсу она зарабатывала четыреста тысяч в месяц. К пятому — миллион в неделю.

***

Подписчики долго не верили, что Анна реально «шарит». Думали, тексты пишут нанятые копирайтеры. Она не спорила. Никогда. Никому ничего не доказывала. Словами. Просто однажды открыла прямой эфир.

Час ночи в Китеже. Город сверкает миллионом огней. На прозрачном стеклянном столике остывает флэт-вайт — разумеется, с двойной дозой эспрессо. За первые пять минут в эфир ворвались пять тысяч зрителей. К десятой минуте — число перевалило за двадцать пять.

— Сегодня покажу кое-что, — звонко сказала Анна. — Прямо в эфире взломаем одно известное приложение для знакомств. Будет интересно, не отключайтесь.

Она не была похожа на хакера. Во всяком случае на «мемного», которого все себе представляют. Не носила капюшон, убогий худи в катышках, не сосала энергетики словно воду, не прятала лицо. Она была блогершей с длинными ногами и дорогой техникой на столе. Но когда её пальцы ложились на клавиатуру, кукольная картинка менялась. Лицо становилось собранным, сосредоточенным. Ледяным и недосягаемым, словно у киборга-убийцы.

«Сара Коннор, я пришёл за тобой из будущего...»

На экране мелькали строки — для обычного зрителя бессмысленный набор символов, для «адептов» чистая магия: Wireshark, перехват трафика в реальном времени.

— Ставлю прокси, — комментировала Анна буднично, не отрывая глаз от экрана. — Поднимаю Burp. Сертификат предустановлен заранее. Погнали!

Она не объясняла, что значит каждое слово. Это было не нужно. Важнее был ритм. То, как плывут по экрану бесконечные строки запросов, как она видит структуру там, где остальные — только клубящийся хаос. Курсор скользнул по экрану, выделил цветом фрагмент — и в мельтешении цифр вдруг проступили форма и смысл.

— Внимательно, — сказала она, замедляясь. — ID пользователя в параметре запроса. Простой GET. Никакой проверки прав доступа. Подставляем другое число — получаем права на чужой аккаунт.

Она стёрла последние цифры в адресной строке. Ввела новые. Вжала Enter.

Экран моргнул.

Перед зрителями открылся — приватный профиль. Фотографии, переписка, геометки, личные данные. Чужой человек. Чужая частная жизнь — в полном, открытом доступе..

В чате началась паника. Кто-то писал «WTF», кто-то — «это вообще легально?», кто-то просто слал огоньки. Но Анна — не думала тормозить.

— Идём дальше, — нежным девичьим голосом пропела она. — Дампнем клиент.

Открыла папку с файлами, пробежалась по ним взглядом, прищурилась.

На экран выплыл файл конфигурации. Анна пролистала вниз, через сотни строк технического текста. Остановилась. Рассмеялась. Выделила строку. Ключи доступа валялись прямо там — мелким шрифтом среди остальных настроек.

— Сейчас откроем бэкап, — пояснила она. — Базы данных. Логи пользователей. Все личные файлы, которые люди загружали в это приложение. Ключи — вот они, рабочие. Любой, кто умеет видеть, отыщет их здесь буквально за пару минут.

Подключилась к хранилищу. На экране поплыли пакеты. Тысячи файлов. Чужие данные. Боль.

— Внимательно, — повторила она негромко. — Вы видите? Я вовсе не хакер. И я не ломаю двери с ноги. Я лишь говорю: эти двери итак — распахнуты настежь!

Свернула окно. Открыла следующий лог.

— Твою же маму...

В коде притаилась строка. Не юзверский код. Админский. Она замерла на секунду. Медленно обвела строку красным — root_token. Дёргать не стала — зрителям было понятно и так.

Усталость накрыла в одно мгновение. Она откинулась в кресле, выгнулась по-кошачьи лениво, потянулась сладко, но так, что хрустнули позвонки. И только потом позволила себе бросить взгляд на часы.

— Двадцать минут с начала эфира, друзья, — произнесла она тихо. — На этом всё. Дальше владельцы пусть разбираются сами. Ну а меня... — она пожала плечами, — возможно завтра забанят. Или засудят. Плевать. Короче... не делайте глупостей, малыши. А если делаете — постите сразу в нэт. Глобальная сеть — она для глупостей, верно?

Приложила ладонь к губам — отправила воздушный поцелуй в космос.

— Всем любви мои дорогие. Целую крепко. Пока!

***

Ночь после этого была странной. Она не спала. Сидела на подоконнике, глядя на пульсирующую огнями столицу. Цыдила остывший флэт. Телефон вибрировал каждые две секунды — уведомления сыпались одно за другим. Она не смотрела. К утру запись эфира разлетелась по соцсетям. Десятками тысяч копий. Скриншоты, гифки, цитаты. Мнения разделились, как и следовало ожидать: все скопом — требовали поставить ей памятник. Вот только различались в деталях. Одни — воздвигнуть памятник как герою. Вторые — тоже. Но над уютной могилкой. Желательно, в тюремном дворе.

Приложение, которое она разбирала, перестало работать к полудню. Серверы замолчали. Разработчики принялись фиксить дыры. На сайте — экстренное заявление: «Устраняем технические неполадки». Никто не верил, конечно. Через два дня вышел патч, но поздно. Репутация скончалась быстрее, чем сервера.

В то же утро пришло письмо из «Рамблера». Сухое, официальное. Между строк читалось: «Хотим тебя». Потом из «Yadro» — чуть бодрее, с намёком на амбициозные проекты. Ближе к вечеру позвонил мужчина. Представился техлидом «ИКС-Холдинга». Голос прокуренный, но живой.

— Зачем ты это сделала? — спросил он без предисловий.

— А вы как думаете?

— Думаю, не ради хайпа. Не только ради хайпа.

— Не только.

Он помолчал.

— Вот что... давай-ка переходи к нам. Зачем такой как ты... заниматься подобной ерундой? Твоё место — у нас, в отделе пентестов. Будешь фиксить дыры. А мы затыкать. Важное дело. Серьёзная работа. Национальная безопасность. Миссия, всё такое... И ты нам подходишь.

— Спасибо, — сказала она.

А через сутки пришло письмо, от которого у нормального человека волосы встали бы дыбом.

На альбионском. От RTX.

Загуглила: Соединённые Штаты Колумбии. Известный оборонный гигант. Системы Patriot. Авионика. Кибероружие.

RTX вежливо интересовался, не хочет ли она пройти стажировку у них, в отделе кибербезопасности. Короткий текст, по делу, без лишних эмоций. Только логотип в подписи и несколько строк о возможных перспективах.

Она прочитала раз двадцать.

И вежливо отказала.

Всем.

Ей было тогда двадцать два. Она уже зарабатывала на блогах больше, чем в любой «конторе». И не собиралась променивать свободу на офисное рабство. Тем более — на оборонку в чужой стране, от которой за версту пахло кровью. Тем более, во время войны.

— Почему? — спросил тогда Марк. — Это ведь Штаты, центр вселенной. Невероятная карьера. Огромные деньги. Можно прославиться на весь мир!

— Ты издеваешься? — усмехнулась Анна. — Карьера? Слава? В закрытом оборонном КБ? К тому же смотри — она похлопала свою розовую «Испано-Сюизу» по рулю и закончила фразой из старого мульта, который смотрела в далёком и тёплом екатеринославском детстве. — Нас вроде и здесь неплохо кормят!

«Испано-Сюизу» они с Марком купили буквально за день до знаменитого стрима.

Безумно-розовый, словно вызов консервативному миру. Он стоял в подземном паркинге Китеж-Сити словно инопланетный артефакт — низкий, широкий, припавший к земле в хищной позе. Электромотор никогда не спал. Как пионер, был «всегда готов» — и ждал лишь свою хозяйку. Никакого ключа: Анна просто к нему подходила. Машина узнавала её, фары пронзали бетонную пустоту, зеркала разворачивались словно крылья, салон вспыхивал нежным неоном — будто Сюиза делала глубокий вдох перед тем, как они вместе нырнут в ночную столицу.

Внутри пахло телячьей кожей и пробковым деревом. Кресло обнимало плотно, почти интимно, настраиваясь под её роскошное тело с тихим жужжанием сервоприводов. Руки ложились на руль, и через кожу передавалось нечто неуловимое — будто машина начинала дышать с ней в такт.

Этим зверем она управляла — только сама.

Двигатель вздрагивал от проснувшейся дикой мощи — и мир за окном смазывался в серую акварель. Марк рядом — держался за ручку двери. Улыбался — словно мальчишка. Взъерошенный, со сверкающими глазами. В ракете, пронзающей бездонную ночь.

Машина была ослепительна и прекрасна.

Особенно — с ослепительной девушкой за рулём.