Внутренне время. Две секунды.

Телеграфистка:

Квадрат 49-10. Лесополоса. Под масксетями… есть. Вижу пусковые. «Мухи». Тридцать установок. Рассредоточены вдоль опушки. Координаты передаю.

Внутреннее время. Ещё две секунды.

Телеграфистка:

Квадрат 49-12. Ещё одна группа. Явно принадлежность к НРИ «Тентакль» по силуэтам. Двадцать установок. И… Шамиль, вижу ТЗМ. Они готовятся ко второму залпу. Через час-полтора их Рой снова будет в воздухе. Можем нанести удар. Однако цели слишком рассеяны и их немного. Следую дальше.

Дыхание в ускоренном времени ощущалось очень странно, как будто она не дышала вообще. Вход и выдох — невероятно медленные, лёгкие не поднимаются и не опускаются а ползут как горы под давлением тектонических плит. И все же Анна вдруг поняла, что инстинктивно глубоко вздохнула.

Потому что в следующее мгновение внутреннего времени — то есть через сотые доли секунд во внешнем времени — визуальное поле заполнилось алым: она увидела перед собой десятки, нет... тысячи целей!

Три разведчика висели над полем боя, их сенсоры сканировали землю, собирая данные в единую картину.

Красные точки — выстроившись в несколько длинных, тонких линий — тянулись с юго-запада на северо-восток. Они вливались в участок, только что очищенный от гардарийских подразделений, втягивались в свежепробитые Роем «разминированные» каналы, словно вода в высохшее русло. Искусственный интеллект «Кремниевого моста» обрабатывал информацию, превращая хаос в порядок. Цифры побежали перед внутренним взором Анны, высвечиваясь на карте — чётко, безжалостно, будто приговор.

Она не стала комментировать. Просто перебросила Шамилю отчёт ИИ целиком.

Доклад ИИ:

Время: 04:52:17 – 04:58:42 (Прим.: Время: Китежское)

Участок ЛБС: Сектор «Жаховский выступ»

(Линия «Болтавка — Зофиевка — Гучеров Яр — Новый Тонбасс — Бродинское»)

ОБЩАЯ СВОДКА:

Выдвижение ударной группировки противника через сапёрные каналы №№ 1–11.

Зафиксировано 928 единиц колёсной и гусеничной техники, общая численность личного состава (с учётом экипажей, расчётов и десанта) – не менее 5800 человек.

Колонны движутся рассредоточенно, тремя основными потоками, каждый – по 3–4 сапёрных канала. Скорость головных подразделений – 12–18 км/ч, хвостовых – до 25 км/ч (догоняют).

ДАННЫЕ С ВЫСОТЫ 10 км:

Три независимых потока, расходятся веером. Ширина предполагаемого фронта развёртывания – ~18 км. Глубина колонн – от 12 до 22 км в зависимости от канала.

Поток «Север» (сапёрные каналы 1–4):

230 ед. техники, из них 82 ед. бронетехники (танки + БМП), 42 ед. артиллерии (САУ + РСЗО), остальное – автотехника и ПВО.

Высокая плотность ПВО малой дальности (4 ЗРК IRIS-T SLM, 2 «Стрелы-10»).

Скорость потока неравномерна – в хвосте затор из-за буксируемых гаубиц M777.

Поток «Центр» (сапёрные каналы 5–8):

410 ед. техники. Насыщена танками (до 45 ед. — Т-64БМ «Булат», Leopard 2A4), БМП Bradley (до 60 ед.) и РСЗО HIMARS/M270 (не менее 6 пусковых установок) плюс чешские RM-70 Vampire (8–10 ед.).

Две промежуточные колонны боеприпасов (по 25 грузовиков каждая) движутся в отрыве на 3–5 км.

ПВО — смешанное: 4 IRIS-T SLM, 2 «Осы», 2 «Стрелы-10».

Поток «Юг» (каналы 9–11):

288 ед. техники, преимущественно автотранспорт (до 200 грузовиков) с пехотой и лёгкой артиллерией.

Меньше бронетехники (около 25 ед.), но много машин ПВО (6 ЗРК, включая «Оса» и «Стрела-10»).

Оценка ИИ: Поток «Центр» – направление главного удара. «Север» и «Юг» – обеспечивающие, с задачами флангового прикрытия и закрепления.

ДАННЫЕ С ВЫСОТЫ 5 км (детализация до типа техники, РЭБ-фильтрация)

Сапёрный канал 6, поток «Центр»:

Головная походная застава (ГПЗ): 2 танка + 3 БМП + 1 БРДМ (разведка). Дистанция до основных сил – 1,5 км.

Первый эшелон (ядро):

12 танков (Т-64БМ «Булат» и Leopard 2A4) с интервалами 50–80 м.

18 БМП (M2 Bradley, БМП-2) – идут вперемешку с танками, а не отдельной группой.

Между боевыми машинами – 3 ЗРК «Тор» (каждый прикрывает 2–3 км колонны).

Второй эшелон (через 800 м):

Самоходная артиллерия: 12 САУ «Богдана» + 6 Caesar – идут парами, с интервалами 120–150 м для быстрого развёртывания.

РСЗО: 4 RM-70 Vampire (каждая с 2 грузовиками боеприпасов), а также 2 HIMARS на колёсном шасси.

Хвост колонны:

Буксируемые гаубицы M777 (8 ед.) на тягачах – сильно растянуты, интервалы до 200 м.

Машины с ГСМ (6 заправщиков) и ремонтные мастерские (2 ед.).

Автотранспорт с пехотой: 40–50 грузовиков (Урал, КамАЗ, HMMWV) с защитными «мангалами» – в каждом до 25 бойцов. Идут плотно, интервалы 30–40 м.

Примечание: Ни в одной колонне нет «чистых» участков только одного вида техники. Везде наблюдается смешанный порядок: броня + ПВО + артиллерия + тыловые машины. Исключение – головные заставы и хвосты колонн со сосредоточением грузовиков.

ДАННЫЕ С ВЫСОТЫ 1 км (высокое разрешение, оптическое распознавание лиц, тепловизор, радиоперехват)

Сапёрный канал 5, поток «Центр»:

Танк Leopard 2A4: в башне – командир и наводчик, в корпусе (предположительно) – механик-водитель. Люки закрыты, тепловой след выдает трёх человек.

БМП Bradley: экипаж 3 человека (командир, наводчик, механик-водитель). В десантном отделении – 7 человек в полной выкладке. Через открытые верхние люки видны головы в касках.

Грузовик HMMWV: в кабине – водитель и старший машины. В кузове, под тентом и сеткой от дронов – до 6 пехотинцев.

САУ «Богдана»: расчёт 5 человек.

Командир и наводчик в башне, остальные перемещаются - на броне.

ЗРК IRIS-T SLM: экипаж и расчёт 5 человек – командир, оператор, водитель, два помощника. Видны через приборные иллюминаторы.

Дополнительно осуществляется прикрытие с воздуха (разведка): 240 роевых БПЛА типа «Муха» (Марка: «TLF-Lupinis-11»)

Итого (финальный расчёт техники по категориям):

Бронетехника (танки, БМП, БТР, БРДМ): 98 ед.

Средства ПВО (ЗРК IRIS-T SLM, «Оса», «Стрела-10»): 18 ед.

Артиллерия и РСЗО (САУ «Богдана», Caesar, буксируемые M777, РСЗО RM-70, HIMARS, M270): 172 ед.

Автомашины с пехотой и обеспечением (грузовики, HMMWV, тягачи, заправщики, машины боеприпасов): 620 ед.

ВСЕГО: 928 ед.

Дополнительно:

БПЛА (роевой тип «Муха, марка «TLF-Lupinis-11»): 240 ед.

Живой силы (с учётом экипажей, расчётов и десанта): 5804 ед.

Сердце Анны стучало просто бешено, пытаясь выпрыгнуть из груди.

Телеграфистка:

Шамиль, смотрите отчёт ИИ, — почти мгновенно напечатала она. — В расчищенный участок ЛБС втягиваются подразделения Збройных сил. Предлагаю немедленно изменить приоритет по целям. Вероятность того, что мы отыщем основную часть Альбионского роя и его оператора в пределах дальности работы трёх «Роз» — минимальна. Как максимум — отыщем растянутые вдоль широкого фронта отдельные группы установок первого эшелона («Блохи», «Мухи»). Цель не приоритетная. Эффект ничтожный. Но мы можем пресечь выдвижение их атакующей группировки, сорвать финал операции на Жаховском выступе. Скажите: Да.

Анна переключилась с карты на видеокамеры во лбу. Шамиль стоял перед ней. Читал отчёт на планшете. Читал её сообщение с запросом на удар.

Внутреннее время. Минута.

Шамиль поднял на неё взгляд.

Внутреннее время. Две минуты.

Губы Шамиля раскрылись, видимо, он начал что-то ей отвечать.

Внутреннее время. Три минуты.

Губы продолжали шевелиться. Шамиль что-то говорил. Может быть, что-то спрашивал или возражал. Звуки растягивались. Что именно говорил Шамиль — разобрать было пока невозможно.

Анна переключилась обратно. Система переформатировала речь собеседника в надпись в чате после завершения фразы. Надписи в чате не было. Видимо, Шамиль не говорил слово «Да».

Выходит, говорил «Нет». Или «подожди». Или «я свяжусь с командованием», — подумала Анна. — Ну? И что делать? Она заставила себя успокоиться. Так, подруга, давай попробуем проанализировать. Без Шамиля. Мотострелков система фиксирует около пяти тысяч юнитов. Для тридцатикилометрового участка маловато для крупномасштабного рывка в глубину фронта, например, чтобы оккупировать миллионый Юзовск. Вероятно и правда — просто решили занять «очищенные» от нас территории, сдвинуть ЛБС на двадцать-двадцать пять километров к востоку.

«Так. Борзые пацаны двигаются вдоль всей бывшей линии соприкосновения по направлению к «Зтепановка — Новая Болтавка — Пирноград». По свободным сапёрным каналам. Растянутыми линиями. Колоннами?»

Она мысленно покачала головой.

«Колоннами... Но ведь этого не может быть. С начала войны никто не ходит рядом с линией ЛБС колоннами... А с другой стороны — как ещё им входить в атакованную зону после работы своего Роя? Сопротивление оказывать некому. ЛБС полностью зачищена от ВС Гардарики — уничтожено всё, тотально. О нашем существовании — о нашем Рое — они пока не знают. Да и потом: они пробили себе одиннадцать разминированных каналов и двигаются вперёд одиннадцатью колоннами — на максимальной скорости, какую только позволяет пересечённая местность. Если я верно помню утверждённую у нас тактику действий после применения дронов-сапёров Гардарийским Роем — тактика точно такая же: уничтожить абсолютно всё в зоне работы Роя, пробить с помощью БПЛА проходы в минных полях — и быстро войти, точнее — въехать на вражескую территорию. Тоже — колоннами. Максимально нагло и тупо. Потому что никакого сопротивления после применения Роя в течение короткого промежутка времени там просто некому оказывать. В квадрате двадцать на тридцать километров уничтожено вообще всё живое...»

Она нахурилась.

«Так, стоп… А как же наша артиллерия или авиация? Ну… РСЗО по дальности, конечно, достать может. Но им нужны дроны-разведчики для наведения. А обычный дрон-разведчик сюда не долетит. Тем более быстро — учитывая расстояние от цели до ближайшего оператора наших БПЛА. Да и ещё двести сорок вражеских дронов, которые идут впереди наступающих колонн, — они любую нашу птицу в ноль помножат. Разве что три моих разведчика — три реактивные «Розы» — но о них ведь тоже никто не знал. Да и сейчас, возможно, ещё не знают — что там кружит над головой: ракета, полетела на Запорожье, или разведчик? Вот и ответ. Они могут идти на штурм как обычно — короткими рывками от укрытия к укрытию, рассеянной массой пеших штурмовиков, сквозь минные поля. Долго и с риском: наши успеют подтянуть резервы, закрыть брешь. А могут — вот так. Сквозь сапёрные каналы за тридцать минут преодолеть заминированную зону, а потом уже рассеяться и занять новые позиции. По-моему, всё более чем разумно. Риск — в обмен на скорость. Ведь отсутствие скорости в данном случае — ещё больший риск!»

Она переключилась снова — и посмотрела не на карту, а на саму местность. Уже с высоты. Словно сама стала «Розой», застывшей в небе.

«Ну и что? Надо ведь что-то делать?!»

Колонны пёрли вперёд.

Ситуация была идеальной.

Нанести залп сейчас — казалось предельно логичным. Логичным для… компьютерной симуляции.

Но здесь, внизу, к ней шло — топало ногами, шуршало гусеницами и траками — пять тысяч восемьсот человек.

Красных юнитов.

Или — живых людей.

Мотострелков, водителей, операторов, механиков, наводчиков, командиров. Всё это двигалось в образовавшуюся брешь — чтобы закрепиться, развить успех операции, начатой несколько часов назад на Жаховском выступе. Начатой — гибелью четырёх тысяч юнитов.

Или — живых людей.

Её людей. Живых. Ставших — мёртвыми.

Снова переключилась на внешний вид.

Шамиль всё ещё шевелил губами. Видимо, заканчивал свою фразу. Ещё несколько секунд и в чате будет его ответ.

«Господи, он ведь скажет «нет»!