Глава 3

СКРЫТОЕ ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ

К тому времени, как Джеймс добрался до собора, город окончательно растворился в вечернем тумане. Свет фонарей тонул в сырой пелене, растекаясь блеклыми ореолами по мокрой брусчатке, отбрасывая длинные и безликие тени редких прохожих.

Собор появился из тумана и напоминал средневековый замок с узкими окнами-бойницами и высокими башнями, которые стремились в черное небо своими острыми шпилями. Он резко выделялся на фоне стоявших вокруг серых зданий своей уникальной архитектурой, содержащей черты византийского искусства. Его массивные стены с потемневшими от времени арками напоминали о вечности. Даже теперь, спустя столетия, это место продолжало восхищать своим величием, притягивая взгляды прохожих.

Джеймс медленно поднялся по каменным ступеням. Перед ним возвышались массивные дубовые врата, украшенные старинной резьбой со сценами из жизни святых. Ворота были высотой в три человеческих роста, но в одной из створок находилась обычная дверь — вход для прихожан и посетителей.

Джеймс замер у входа, внезапно осознав всю нелепость своего порыва. «Зачем я здесь? Рукопись обратилась в пепел, — пронеслось в голове. Он машинально провел ладонью по холодной стене, чувствуя под пальцами паутину трещин, напоминающих морщины времени. — Мэт был прав: это место меняет изнутри. Но что именно я ищу? Ответы? Или последнее подтверждение собственному безумию?»

Джеймс взглянул на свой портфель с записями и сделал глубокий вдох. Воздух пах дождем и гарью.

— Сомнениям уже не место, — сказал профессор сам себе. И взявшись за холодную металлическую ручку, потянул ее на себя. Тяжелая дверь с тихим стоном поддалась.

Когда профессор переступил порог, его охватило дежавю. Воздух был пропитан сладковато-терпким ароматом ладана, который смешивался с запахами ветшающего дерева и сырого камня. Эта смесь вернула его в тот день, когда он оказался здесь впервые. Глядя на мозаики и фрески, Джеймс чувствовал, как прошлое и настоящее сплетаются воедино.

В соборе шла вечерняя служба. Тени от свечей плясали на стенах. Музыка органа пронизывала тело низкими вибрациями, а завораживающее пение хора заставило профессора на минуту остановиться, забыв на мгновение обо всем. Это место казалось ему наполненным чем-то невидимым и необъяснимым.

Миновав притвор, он оказался под куполом, украшенным огромным изображением святых, которые, казалось, смотрели прямо на него. Ряды массивных колонн словно расступались, открывая неф, уводящий к алтарю у восточной стены, за которым взмывали вверх две каменные лестницы.

— Простите, сэр, вы кого-то ищете?

Голос за спиной возник внезапно. Джеймс вздрогнул и резко обернулся. Перед ним стоял молодой послушник с необычайно проницательным взглядом.

— Вы могли бы и предупредить о своем приближении, — голос Джеймса выдавал его нервозность.

— Прошу прощения. Я не хотел вас пугать. — Парень склонил голову. — Меня зовут Маркус. Могу я вам чем-то помочь?

Джеймс еще на секунду задержал взгляд на парне.

— Мое имя Джеймс, Джеймс Кровис, я профессор из Раудэрвиля, — представился он. — Я ищу отца Жозефа.

Вдруг лицо Маркуса окаменело, а взгляд скользнул за спину профессора — туда, где на стене под судорожной пляской пламени свечи колыхалась странная тень. Она не принадлежала человеку, была несоразмерно большой и угловатой, но точно падала от силуэта Джеймса.

— Отец Жозеф… покинул наш мир, — произнес Маркус, отступая на шаг от профессора. — Но после мессы вас может принять епископ Абнер.

Тон юноши был вежливым, но холодным. Джеймса сковало безмолвие. Он кивнул в ответ, дав свое немое согласие.

— Тогда с вашего позволения.

Маркус тут же растворился в толпе мирян, будто его и не было.

* * *

Когда пение хора прекратилось, регент произнес короткую речь и люди начали потихоньку расходиться.

— Следуйте за мной, — коротко сказал вновь появившийся Маркус.

Они шли быстро, не оглядываясь, и вскоре, пройдя трансепт и зайдя за алтарь, оказались у подножия лестниц, уходящих вверх по обеим сторонам высокого апсида. Профессора охватило странное чувство — будто что-то ждало его там, наверху. «Вперед. Ответы там», уже с полной уверенностью подумал Джеймс.

Он следовал за послушником, изучая символы на стенах. Среди них были уже знакомые ему знаки — те, что являлись ему во снах. Змеи, переплетающиеся с деревьями, ветви которых извиваются, словно поглощают окружающее пространство. Круги с рунами, связанные паутиной линий — словно сеть артерий неведомого существа. Джеймс почувствовал, как на затылке поднимаются волосы.

Взгляд зацепился за деталь: в узоре Древа Жизни ветви изгибались так, что на уровне верхушки ясно читалась цифра — 13. Это было не просто число. Оно выглядело как предупреждение.

Они прошли мимо статуй — гранитных женщин с восемью крыльями. Их образы были словно живые и, казалось, следили за каждым его движением. Джеймс почувствовал себя неуютно.

— Пожалуйста, сюда.

Маркус остановился перед открытыми двустворчатыми дверями. В просторном зале, у высокого окна, спиной к выходу стоял священнослужитель. Он наблюдал за расходившимися прихожанами, перебирая деревянные четки. На нем был белый кафтан, подвязанный красным поясом, а на коротко подстриженной голове — фиолетовый пилеолус. Он обернулся. Взгляд, острый, как скальпель, скользнул сначала по Маркусу, затем впился в Джеймса.

Послушник склонил голову и, не поднимая глаз, быстрым шагом вышел. Дверь закрылась мягким щелчком. После этого грозный образ исчез с лица монаха: суровость растаяла, уступив место теплой улыбке.

— Добро пожаловать, профессор. Простите, что заставил ждать, — его голос прозвучал неожиданно громко в тишине зала.

— Отец Абнер? — Джеймс пожал протянутую руку.

— Да. Мне кажется или вы чем-то удивлены?

— Признаюсь, да. Вы представлялись мне человеком более зрелого возраста, — улыбнувшись, ответил профессор.

— Абнер улыбнулся в ответ. Кажется, у вас было какое-то дело к отцу Жозефу? — спросил он.

Джеймс достал из пиджака потертую фотографию.

— Мне передал ее один человек по имени Джон. Я познакомился с ним по дороге сюда. Отец Жозеф хорошо с ним общался и попросил передать мне это. Должно быть, она что-то значила для него. Там сзади есть надпись, — ответил профессор.

Абнер бегло взглянул на фото, потом перевернул и без всякой заминки прочел те самые два слова — «Найди меня». В этот момент в душе Джеймса вместе с леденящим удивлением, что надпись видна не ему одному, вспыхнула странная, почти необъяснимая искра облегчения. Он точно не сошел с ума.

Затем, без всякого выражения, Абнер смял фотографию в комок и убрал в карман.

— Постойте, зачем вы…? — напрягся Джеймс, уставившись на священника.

— Не будем тратить время на пустяки. Присаживайтесь, мистер Кровис. — Монах указал рукой в направлении длинного гранитного стола с деревянными стульями, стоявшими в центре зала. — Итак, я полагаю, что вы пришли в собор не только из-за фото, верно?

Он обошел стол и, остановившись со скрещенными на груди руками напротив Джеймса, продолжил:

— Вы пришли за ответами. Но… готовы ли вы услышать правду?

— Откуда вам знать, зачем я здесь?

— Я не знаю. Просто догадываюсь. — Голос его стал серьезным и слегка грубоватым, а от былой приветливости не осталось и следа. — Так с чем пожаловали, профессор?

Абнер обошел стол и сел напротив профессора. Джеймс поставил на стол саквояж, демонстративно щелкнул замками и достал папку с бумагами, разложив листы перед епископом.

— Не знаю, как это объяснить, но год назад, когда я был в этом соборе, то потерял сознание во время мессы, а вскоре после этого мне стали сниться символы, которым я до сих пор не нашел никакого объяснения. А сегодня я увидел у вас в соборе те же изображения, нарисованные на потолке и стенах коридора, — продолжил профессор.

Абнер взял один из листов. Глаза пробежали по строчкам — быстро, даже слишком быстро для незнакомого текста. Без перевода. Он положил лист, взял следующий. Третий. Все тем же движением — уверенным и привычным. Потом откинулся на спинку стула и на секунду задумался. Казалось, что воздух в зале сгустился.

— Откуда это у вас? — его глаза пронзительно смотрели прямиком в душу Джеймса, а зрачки судорожно метались, нетерпимо ожидая ответа.

— Эти записи из древней книги. Ее обнаружили случайно при археологических раскопках в Совме. Если бы старая кладка в месте захоронения не обрушилась, никто бы и не догадался, что в стене было что-то спрятано. За долгие годы моей работы с разными реликвиями я впервые столкнулся с таким содержанием.

— А где книга сейчас? — Абнер наклонился вперед, костяшки его пальцев побелели.

Джеймс с ужасом вспомнил о пожаре в библиотеке и его передернуло.

— Ее больше нет. Сгорела. Фанатик из местного прихода поджег библиотеку, в которой я оставил книгу.

— Сгорела? — в голосе впервые прорвалось еще что-то кроме гнетущего спокойствия. — Вы что, не могли взять ее с собой?

— Я думал об этом, но…

Глухой скрип открывающихся дверей заставил профессора прерваться. В зал вошли трое, их фигуры скрывали длинные багровые мантии с глубокими капюшонами. Казалось, они шли бесшумно, не касаясь пола.

— Оставайтесь за столом, — резко бросил Абнер.

Стоило незнакомцам подойти ближе, как воздух вокруг сжался, превратившись в свинцовый саван. Тело Джеймса налилось тяжестью, мышцы одеревенели. Он попытался вскочить, но не смог. Пальцы не слушались. Дыханье перехватило. Он чувствовал, как невидимые силы сжимают его грудь. В голове бешено закружились мысли: «Что со мной происходит?», «Кто эти монахи?», «Что это? Магия?»...

— Это он? — раздался голос первого из вошедших.

— Да, ваше блаженство, — Абнер склонил голову.

— Оставьте нас.

Это явно был приказ, который не обсуждается. Абнер вместе с двумя другими монахами безмолвно вышел.

Дверь закрылась, оставив профессора наедине с неизвестным. Вдруг Джеймс почувствовал, как невидимые путы стали слабеть. Профессор рухнул на колени. Первое, что он смог из себя выдавить, это сиплый гортанный звук. Его руки дрожали, все мышцы еще находились в напряжении, по телу бежал холодный пот, а каждый новый вдох отдавался болью в груди. Профессор снова попытался подняться на ноги, но они все еще не слушались его. Пустой зал давил своей тишиной, нарушаемой лишь его хриплым дыханием.

— Рад видеть тебя, Джеймс. Не бойся. Твое тело просто адаптируется. Скоро все пройдет, — раздался спокойный и безмятежный, но от того еще более жуткий голос.

Вскоре тяжесть действительно отступила, сменившись странной легкостью. Джеймс вдохнул глубже, чувствуя, как к нему постепенно возвращается контроль над телом.

— Что вы со мной сделали? — выговорил Джеймс сквозь стиснутые зубы.

— Ничего. — Незнакомец сделал шаг вперед. Мантия колыхнулась. — Твое тело сопротивлялось пробуждению. Оно забыло, кем должно быть. — Капюшон откинулся. — Позволь представиться, мое имя Гавриил.

— Что вам от меня нужно? Вы хотите меня убить? — Джеймс попытался подняться, но ноги снова подкосились.

Монах стоял напротив Джеймса, на расстоянии вытянутой руки.

— Все наоборот. Я здесь, чтобы помочь тебе вспомнить, кто ты есть.