Цитаты из книги «Двенадцать стульев»

– Вы разве медик? – рассеянно спросил Воробьянинов. – Для того чтобы жить на такой даче, не нужно быть медиком.

Проблемы были такие: пол и брак, брак и любовь, любовь и пол, пол и ревность, ревность и любовь, брак и ревность. Спрыснутые небольшой долей советской идеологии, романы получили обширный сбыт.

Трамваи визжали на поворотах так естественно, что казалось, будто визжит не вагон, а сам кондуктор, приплюснутый совработниками к табличке «Курить и плевать воспрещается».

И одного она не знает. Не знает она, сколько в СССР стульев.

Это не Лукулл. Это – Иван Иванович Сидоров или Сидор Сидорович Иванов;

Ипполит Матвеевич снова сидел на заветном стуле. В продолжение всего свадебного ужина он подпрыгивал на нем, чтобы почувствовать твердое. Иногда это ему удавалось. Тогда все присутствующие нравились ему, и он неистово начинал кричать «горько».

«Десять лет», – мелькнула у Кислярского мысль.

«В лучшем случае – два года со строгой изоляцией, – подумал Кислярский, начиная дрожать. – Зачем я сюда пришел?» – Тайный союз меча и орала! – зловеще прошептал Остап.

Не задумывайтесь. Молчите. И не забывайте надувать щеки.

– Что же я должен делать? – простонал Ипполит Матвеевич. – Вы должны молчать. Иногда, для важности, надувайте щеки.