Глава 3

Утром за завтраком, а завтракал я обычно вместе с ребятами, которые дежурили у меня ночью по очереди, – Андрей недовольно бубнил:

– Вот, везет тебе, командир, с бабами, а у меня единственная женщина была – это моя жена, да и та бросила, когда у меня руки не стало.

– А в чем везение-то? – не понял я. – У меня еще вообще жены не было.

– Зато к тебе девки сами в постель лезут. А у моей, даже когда еще все нормально у нас было, фиг допросишься, словно и не жена мне была, а чужой человек. Вот почему так, скажи, как врач, а?

Я чуть не подавился пересоленной яичницей, которую приготовил бывшей старлей ВДВ. Откашлялся, глотнул водички и, не торопясь, заговорил.

– Во-первых, – начал я, – не выдумывай, очереди ко мне в постель нет, и никогда не было. Ну, если не считать тот небольшой промежуток времени, когда я лепил у Котельниковой в качестве Скульптора. Но и тогда если кто и лез ко мне, то исключительно с меркантильными целями: чтобы я бесплатно что-то у них поправил, а вовсе не потому, что жаждали переспать со мной. В любом другом случае ничего подобного не было бы. А с Котельников мы давно дружим.

– Ага, телами, – хмыкнул Андрюха.

– Во-вторых, – проигнорировал я его реплику, – до двадцати пяти лет я вообще был девственником.

– Да ладно! – не поверил Андрей.

– А смысл мне врать? Так что мой опыт общения с женщинами совсем небольшой. Была одна постоянная, да и та сплыла. Вот, Светлана теперь иногда навещает, совсем нечасто, кстати, только когда сама желает – вот и все мои женщины на сегодня. А что было в том мире, того уже нет.

При последних словах Андрюха опустил глаза, а я внутренне поморщился, глядя на это. Нет, так-то я понимал, что десять лет в одном доме с красивой женщиной… а зная темперамент Лоры… В общем, ясен пень. Ну и ладно! Я постарался прогнать неприятные мысли: это ведь для меня тогда меньше суток прошло, а для них – долгие годы.

– Что же касается твоей жены, то женщины, Андрей, тоже всякие бывают. Как, кстати, и мужчины. Но ты должен понимать, что физиологически мы с ними очень разные. Вот, скажи, ты сильно бы стремился к сексу, если оргазм от этого мероприятия был тебе совершенно не гарантирован? Или, допустим, ты бы его вообще никогда не испытывал?

– Как это? – не понял десантник.

– Да вот так! – развел руками я. – Просто не было бы его у тебя, и всё.

– Хм, – задумался он. – А зачем мне тогда вообще секс был бы нужен?

– Ну вот, – улыбнулся я, – ты и ответил на свой вопрос.

– Не, командир, – отреагировал Андрей после небольшого раздумья. – Все равно не понял, ты мне разжуй, как для чайника.

– Мы, мужчины, – кивнув, продолжил я, – с самого первого раза подсаживаемся даже не столько на секс сам по себе, сколько на его финал – оргазм. Все остальное тоже, конечно, интересно, но без этого конечного аккорда, как ты сам только что сказал, всё теряет смысл. И если бы ты не испытывал оргазм, то, скорее всего, давно забил бы на это грязное дело. Разве что по обязаловке, ради зачатия детей. Но, – тут я поднял палец вверх, – оргазм для нас, мужчин, как наркотик, мы желаем вновь и вновь испытать этот ни с чем не сравнимый кайф, понимая, что он гарантирован нам стопроцентно. Если есть эрекция, то будет и оргазм, правильно я говорю?

– Ну, правильно, – пожал плечами он.

– А вот теперь представь себе, друг мой, что по разным опросам минимум, повторяю: минимум тридцать процентов женщин вообще никогда в жизни не испытывали оргазм, хотя и ведут регулярную половую жизнь. Остальные испытывают его лишь иногда, – кто-то реже, кто-то чаще, но никто каждый раз при любом сексе с мужчиной. То есть, в отличие от нас, им этот самый оргазм, это кайф, на который мы подсаживаемся, вообще никогда не гарантирован, всегда есть только не очень большая вероятность. И для того, чтобы она реализовалась, должно срастись сразу несколько неочевидных факторов, большая часть из которых психологические, а не физиологические, хотя здесь все завязано в один клубок. Короче, сложно у них все с этим делом. И вот теперь, герой-десантник, просто подумай, а нафига им этот секс вообще нужен, особенно если они, к примеру, из тех тридцати процентов? Что им остается в этой постельной возне? Осознание факта, что какой-то мужик получил удовольствие? Тебя бы на их месте это удовлетворило?

– Охренеть! – Андрюха ошарашенно уставился на меня. – Чё, правда, что ли? Так все и есть, не шутишь?

– Да, примерно так, – я отхлебнул почти остывший кофе. – Они могут получить от секса ласки, слова любви, поцелуи и прочие ништяки, но скажи мне, товарищ старший лейтенант, много ты отводил на все это времени? Или тебе быстрее хотелось между ног забраться, чтобы получить, наконец, новую дозу кайфа-оргазма? Еще и злился, небось, на нее, когда она пыталась отвертеться, кричал: мол, обязанность это твоя, супружеский долг! Вот, честно, Андрюха, ты в те моменты думал о ней или, как наркоман, лишь стремился получить свою очередную дозу, после которой жена уже и не очень интересна?

– Да откуда я все это знать-то мог! – возмутился мой телохранитель. – Кто бы мне это объяснил? В школе этому не учат! Я и сейчас-то не очень тебе верю, я вообще думал, что им секс нужен точно так же, как нам. Да, злился, думал, что, может, изменяет с кем? Типа: получила удовольствие на стороне, а дома уже не хочет!

– Вот! – я ткнул пальцем в его сторону. – Это потому что ты рассуждаешь так, как поступил бы сам. Но, в отличие от тебя, она, вероятно, не была оргазмной наркоманкой, ей, может, все это просто в тягость было. Ну, ты сам только что сказал, что, дескать, нафиг такой секс не нужен, если нет оргазма, верно же? И если у нее этого самого оргазма от соития с тобой не было, просто подумай: с чего бы ей хотеть этой близости так же, как и тебе?

Андрюха надолго замолчал, переваривая информацию, а я пока уминал бутерброды. Наконец, он отмер и хмуро спросил:

– И чего теперь делать?

– Забей! – невнятно ответил я с полным ртом, потом проглотил и уже более внятно добавил:

– Мужчины останутся мужчинами, женщины – женщинами, этого не изменить. Конечно, всегда есть небольшой шанс, что тебе встретится женщина с сексуальностью по мужскому типу, которая будет так же наслаждаться процессом, как и ты, но…

Я подмигнул Андрюхе и снова откусил от бутера.

– Чего «но»? – не выдержал он.

Я тщательно, не торопясь, прожевал и только потом ответил:

– Но не факт, что она не будет тебе изменять, если вдруг ей будет тебя мало или, по ее мнению, ты плохо будешь ее удовлетворять. Ведь она станет такой же наркоманкой в этом деле, как и ты.

Я засмеялся и, встав, хлопнул Андрюху по плечу:

– В остальном живи, как получится, но если замутишь с какой феминой, помни, что я тебе сказал. Попробуй дать ей в постели то, что ждет от этой близости она, хотя… – я задумался, – тут еще хрен угадаешь, они ведь молчат в основном, желания свои не озвучивают. А нам, откуда знать? В общем, забей, и все! Что бы ты ни делал, все равно что-то будет не по ней, так уж они устроены.

– Блин, вот ты меня загрузил, командир, – пробормотал Андрюха вставая. – Если так, то, поскольку детей я пока заводить не хочу, не проще ли мне снимать проститутку? Деньги ты мне платишь хорошие, могу себе позволить.

– Как знаешь, – пожал плечами я. – С одной стороны, это выход. Здесь, по крайней мере, все честно: ты платишь, она изображает удовольствие – и оргазм у тебя в кармане. Каждый получил что хотел, все довольны. С другой стороны, я бы, наверное, не смог, понимая, через, сколько рук она каждый день проходит, и что в этих руках (и не только в руках) держит. Решай сам.

Тут в прихожей раздался условный звонок, и Андрей, заглянув в глазок, сообщил:

– Жека нарисовался.

– Отлично, поехали!

***

«Авторская студия красоты» на Некрасова встретила меня улыбками персонала, почти с каждой девушкой у меня было что-то общее. Совсем необязательно близость, кстати. Если кто-то думает, что любая баба готова отдаться за исправленный носик, то он глубоко заблуждается. Случаются, конечно, и такие, но это точно не большинство. Я бы даже сказал – исключение, остальные пытались отыскать другие пути, а многие даже не пытались. Сейчас, когда я перестал практиковать лепку тел, но зато стал способен исцелить любую болезнь, интерес ко мне среди девчонок Котельниковой, как она сама их называла, кажется, только возрос. Оно и понятно, красота – это, конечно, прекрасно, но здоровье все же важнее.

– Выспались, Светлана Ивановна? – спросил я, заходя в кабинет к хозяйке заведения.

– Привет, Олег! – рассеянно ответила она, не отрываясь от экрана ноутбука. – Садись, я сейчас закончу. И – да, я выспалась, а за Ивановну потом отомщу.

Она на секунду повернула ко мне свое лицо и показала язык. Ну, что ты будешь делать, взрослая женщина, а ведет себя порой как девчонка. И я этому очень рад, такой она мне нравится больше.

Пройдя к кофемашине, я выбрал себе американо, любуясь аппаратом и думая о том, что надо бы и мне приобрести такой. Это вам не моя древняя рожковая кофеварка, это вещь! Хотя, если честно, мне почему-то вкус кофе дома казался более насыщенным. Пожалуй, не буду менять пока. Я по натуре человек довольно консервативный, и если что-то меня устраивает, то я буду пользоваться этим, пока не сломается, ну или пока вожжа под хвост не попадет. Такое тоже бывает, отсюда все мои вообще ненужные покупки.

Прихватив чашку (настоящую красивую чашку, а не какой-то бумажный стаканчик), я уселся в удобное кресло и стал любоваться Светланой. Она мне очень нравилась, сам делал! Я ухмыльнулся, а она, конечно, спросила:

– Чему улыбаешься?

Вот, скажите, как они это делают? Она же смотрела в экран, а не на меня! Все же женщины очень странные существа, недаром раньше их в колдовстве частенько обвиняли. С другой стороны, вы знаете хоть одного мужчину-гадалку? Я, например, ни разу не слышал. Всегда только женщины этим занимаются. Так, может, не так уж были неправы деятели инквизиции, возможно, они знали что-то, о чем подзабыли сегодня? Но Котельниковой я, естественно, этого не сказал. Сказал то, что ей понравится:

– Тобой любуюсь, красавица моя, слюни пускаю.

Она весело рассмеялась и погрозила мне пальчиком, не отрывая взгляд от экрана. Тогда я встал, выглянул в коридор и спросил у стоявшего за дверью Сергея:

– Кофе будешь?

– Олег! – возмутился тот. – Зачем ты меня провоцируешь? Я на работе и не имею права отвлекаться!

Я подмигнул ему и закрыл дверь. Зря я, конечно, так делаю, безопасность важна, это отсутствие неприятных событий в последнее время меня так расслабило. И в очередной раз подумал, что такие панибратские отношения с телохранителями, меня однажды погубят. Но я не мог с ними по-другому, они же мне друзья, кто еще из людей был в Веере, – там же, где я? Ладно, пусть бдят. И я вернулся на место, тем более что Котельникова уже закончила свою медитацию перед монитором и обернулась ко мне. Ее наманикюренный пальчик поманил мен, я вскочил, и мы скрепили утро долгим поцелуем. Хм, интересный сегодня вкус у ее помады.

– Есть что-то на сегодня? – спросил я, все же вернувшись в кресло.

– Шесть диагностик, первая, кстати, уже через пятнадцать минут.

– Все общие?

– Да, полная расширенная диагностика. По результатам буду говорить с клиентами сама, ты мне, главное, как обычно, предоставь полный анализ.

– Само собой, – кивнул я. – Тогда я пошел готовиться?

– Давай, Олежа, список скинула тебе на почту.

В кабинете, включив комп, я открыл почту и пробежал глазами список сегодняшних клиентов. Четыре женщины и двое мужчин, обычное соотношение, почему-то женщины больше заботятся о своем здоровье, мужчины в этом отношении легкомысленны: пока совсем не припрет, к врачу ни ногой. Хотя, конечно, встречаются разные и женщины, и мужчины.

Здесь зашла медсестра по имени Вера, женщина лет под сорок, но очень хорошо выглядящая. Впрочем, других Котельникова не держит. Персонал, считает она, должен своим внешним видом демонстрировать пользу предлагаемых салоном процедур.

– Здравствуйте, Олег Игоревич, – поприветствовала она меня. – Там уже первый пациент ожидает.

– Здравствуйте, Вера Дмитриевна, – ответил я, взглянув на часы на мониторе. – Через пару минут приглашайте.

После чего встал, натянул халат с логотипом заведения и бейджиком, и снова уселся за стол. Открыл файл с формой учетной карты пациента, и стал заполнять строчки с ФИО, заглядывая в листок: Каретников Александр Николаевич, полных лет – сорок два. В списке, который дала мне Светлана, в скобках после фамилии значилось: «Газпром, топ-менеджер», но эту информацию я заносить не стал. И так ясно, что мой кабинет бедные люди не посещают, и это меня порой, если честно, бесит. Так надоело смотреть на эти надменные рожи, считающие всех остальных прислугой! Наверное, из-за того, что иногда во мне просыпается совесть, я недавно взял под свою опеку детский дом-интернат на Чкаловской. Это помогает мне ощущать себя нормальным человеком… ладно, пусть адамом.

Дверь открылась, и в кабинет вошел человек небольшого роста, в очень дорогом, даже на мой некомпетентный взгляд, костюме.

– Здравствуйте, доктор, – произнес он внушительным голосом, привыкшим отдавать распоряжения.

– Здравствуйте, Александр Николаевич, – ответил я. – Пожалуйста, садитесь и давайте сначала мы с вами заполним карту пациента, так положено.

Ну и началось обычное, скучное, но неизбежное: что, где, когда, на что жалуетесь? Это было нужно не мне, это было нужно для него, чтобы создать видимость серьезного обследования и, по сути, просто набить себе цену. Поэтому опрос был длительный, очень внимательно выслушиваемый и тщательно записываемый. Все, что было нужно мне, так это просто положить ему руку на любую открытую часть тела для того, чтобы увидеть всю картину состояния его организма. Но так делать было нельзя ни в коем случае, поэтому спектакль продолжался: за свои очень немаленькие деньги человек должен увидеть, что врач старается, что он очень внимателен к нему, что для него важно каждое твое слово и т.д. И все это продолжается не менее получаса, когда, наконец, я подхожу к главному. Прошу мужчину раздеться по пояс, потом внимательно выслушиваю через стетоскоп, он у меня классный, настоящее немецкое качество – Little Doctor LD Cardio. Головка оснащена двумя звукопроводящими каналами, что обеспечивает качественную акустику, диапазон частот широкий: от 200 до 500 Гц. В общем, то, что надо, и на пациента впечатление должно производить, типа у нас здесь все самое лучшее. Потом измерил ему давление, тонометр, кстати, у меня тоже классный, японский – OMRON M7 Intelli IT, хотя это все тоже больше для понтов, вы понимаете.

И лишь после всей этой «пыли в глаза», я, наконец, приступил к настоящей диагностике. Попросил пациента лечь на удобную кушетку и стал водить рукой по его груди и животу, потом велел перевернуться, и то же самое провернул со спиной. Понты, понты и еще раз понты – наше всё, но это важно. Наконец, я остановил левую руку в одном месте и, попросив его полежать некоторое время спокойно и молча, правой рукой стал записывать в блокнот на специальной подставке все, что видел.

Возрастных изменений было много, но все, в общем, вполне в норме для его возраста, видно, что мужик следит за своим здоровьем. Ничего сверхкритичного, но при этом всё вместе существенно понижает качество жизни. Так он может жить еще многие годы, просто с каждым годом чувствовать себя будет немного похуже. В основном именно так и живут все люди.

Я попросил его одеться и подождать, а сам быстро перенес все свои записи в электронную карту пациента, и отправил ее Котельниковой. После чего обернулся к самому Каретникову и честно озвучил все, что увидел, резюмировав:

– Итак, Александр Николаевич, подводя итог, могу сказать следующее. В целом для своего возраста вы относительно здоровы, так что спокойно можете продолжать так жить и дальше. Если же хотите улучшить качество своей жизни, и вновь почувствовать себя молодым и полностью здоровым, то это тоже в моих силах. Сейчас, пожалуйста, пройдите к Светлане Ивановне, где она вам все подробно объяснит, и, если надумаете, назначит вам время для посещения.

Он ушел, а я стал готовиться к приему следующего пациента, который должен был подойти через полчаса. А в голове всплывали картины недавнего прошлого.