Глава 1

Труп лежал на полу в ванной, а от его одежды растекались розовые лужи, – так себе зрелище, если вы, конечно, не работник морга, не судмедэксперт и не полицейский, специализирующийся на раскрытии убийств. Все перечисленные, конечно, тоже не млеют от вида самоубийц, но хотя бы привыкли.

Задумавшись, я прикинул, как все могло происходить несколько часов назад. Скорее всего, этот мажор напился, и с пьяных глаз, вспомнив о том, как у него все в жизни плохо, потому что, например, его бросила девушка или отец не купил машину, решился покончить с собой. Ну, понятно, для того, чтобы все потом ревели и страдали оттого, что его потеряли, такого молодого и красивого. Поэтому он, в чем был, забрался в ванную, напоминающую небольшой бассейн, совершенно случайно правильно порезал себе вены, а потом стал пить вино, слушать музыку и жалеть самого себя. Вон, бокал разбитый валяется.

Теплая вода способствует легкому вытеканию крови, поэтому такой способ самоубийства сравнительно безболезненный, при котором тело остаётся относительно неповрежденным (и, следовательно, выглядит более достойно). Но если ты хочешь только попугать, то здесь таится и опасность: очень легко можно уйти за грань, даже не заметив или заметив поздно и не успев перевязать рану. Думаю, так все примерно и было.

Не знаю, возможно, из-за того, что такой способ уйти из жизни использовал римский философ-стоик Сенека, покончивший с собой по приказу своего бывшего ученика, императора Нерона, но этот поступок часто ассоциируется у людей начитанных с образом «достойной смерти» или, скажем, способом уйти от тирании. Но это у интеллигенции, к которой покойник явно не имел никакого отношения, как я и сказал – обычный мажор, с младых ногтей избалованный родителями, забывшими счет деньгам.

Умирать, само собой, он не планировал, просто хотел попугать, но спьяну не рассчитал. Опомнился, когда уже было поздно: слишком много крови ушло в горячей воде. Выбраться из ванны кое-как сумел, но дальше потерял сознание, грохнулся на пол, где и умер. Привлеченная грохотом, заглянула домработница (или как сейчас эту обслугу называют?), увидела, испугалась, вызвала Скорую помощь, позвонила хозяйке – матери этого оболтуса. Скорая приехала, думаю, не сразу, практически вместе с родителями, добиравшимися из пригорода с очередного светского мероприятия. Врач констатировал смерть, заполнил нужные бумаги, сделал успокоительный укол пребывающей в шоке матери, и уехал. А отец непутевого самоубийцы позвонил Котельниковой. Может, и не совсем так все было, но не сомневаюсь, очень близко к этому. И вот я здесь.

С момента смерти прошло часов восемь или около того, в теле уже вовсю развиваются процессы трупного окоченения. Современная человеческая медицина в данном случае, понятно, бессильна. Иисуса Христа, который как-то воскресил своего друга Лазаря аж на четвертый день после смерти, тоже нет. Получается, вся надежда только на меня – Олега Виноградова, Лекаря, лишь я могу сейчас вернуть этого оболтуса к жизни.

Однако я не спешил, ожидая, чем закончатся переговоры Светланы Ивановны с отцом покойника. Мои услуги стоят дорого, очень дорого, особенно если речь идет о возвращении к жизни, – такая услуга доступна немногим, пожалуй, только из верхушки богатеев этого мира. А из чувства бесплатного гуманизма я и пальцем не пошевелю. Во-первых, мне этого мажора не жалко, да и с чего бы мне дураков жалеть? Одним больше, одним меньше, человечество ничего не потеряет, и даже не заметит. Во-вторых, все люди смертны, это аксиома, значит, то, что случилось, вполне себе естественно. Он все равно бы умер, пусть и на несколько десятков (возможно!) лет позже. По большому счету это ничего не меняет, с точки зрения истории, человеческая жизнь – совершенно пустячный период. В-третьих, я его знать не знал и даже не слышал о нем до сего дня. Пройдет совсем немного времени и, кроме родителей, о нем никто не вспомнит. Да и родители постепенно смирятся с потерей.

Скажете, я циник? Я так не считаю, просто я реалист и знаком с фактами. Наша страна стоит на втором месте в перечне государств, где выявлены самые высокие показатели случаев суицида на душу населения, а по количеству фактов самоубийства среди мужчин – лидирует. Так что все в пределах статистической погрешности.

Из философских размышлений меня вывела Светлана Котельникова, положив руку мне на плечо.

– Мы договорились, Олег, – кивнула она, когда я поднял глаза, – можешь начинать.

– Ладно, – согласился я. – Пусть его разденут и положат… э-э-э, ну, не знаю, на какой-нибудь стол, что ли, чтобы удобный подход к телу был.

Пока мертвеца раздевали и укладывали на большой стол в одной из комнат, я тщательно вымыл руки. На самом деле в этом не было никакой необходимости, но привычка осталась, все же не один год врачебной практики за плечами. Да и люди привыкли, и подсознательно ждут, когда врач помоет руки и/или наденет перчатки. Перчатки я надевать не буду, мне важна тактильная коммуникация, а руки – отчего бы их не помыть? Я посмотрел на себя в зеркале над раковиной, подмигнул отражению и вышел. Все же я люблю свой дар, мне доставляет удовольствие и сам процесс, и лицезрение результатов моего труда.

Надев белый халат – тоже совершенно ненужный, но важный как часть образа, – люди быстрее проникаются, я зашел в большую комнату. Почему-то полностью голый труп, хотя я имел в виду лишь верхнюю одежду, лежал на широком столе, когда я вошел в комнату и тихо произнес:

– Прошу всех выйти и не входить, пока я не разрешу.

Светлана деликатно, но энергично стала подталкивать ошарашенных случившимся родителей. В глазах матери я прочитал отчаянную мольбу и добавил:

– Не переживайте так, ваш сын еще не ушел, и я смогу вернуть его.

Конечно, я врал. Парень был обычным человеком, то есть – биологическим организмом без какой-либо духовной составляющей, в религиях, обычно называемой душой или, если вам по вкусу индийская экзотика, – атмой. Другими словами, возвращать было нечего, надо просто этот организм запустить, чем я сейчас и займусь. Вот если бы был адам, тогда бы пришлось сначала с душой договариваться, и там порой все очень непросто, никогда заранее нельзя предугадать результат. А слова – они всего лишь слова: обычные успокоительные слова, мне нетрудно их произнести.

Итак, воскресение человека Лекарем состоит из нескольких частей. Сначала убираем все внешние раны, в нашем случае – заращиваем эти порезы на руке. Потом «включаем» кроветворение, это нужно для того, чтобы восстановить достаточный объем крови, выпущенной из раны. Потом «запускаем» насос, разгоняющий кровь по телу. Этот насос еще называют сердцем. Одновременно «подаем» воздух в легкие. В медицине последние действия называются сердечно-легочной реанимацией.

Дальше самое главное – мозг. Формально вернуть пациента к жизни возможно, но в сознание он уже не придет, поскольку спустя короткое время после смерти неизбежно наступает декортикация – гибель коры головного мозга. В таком состоянии системы искусственного жизнеобеспечения иногда способны поддерживать дыхание и кровоснабжение, но пострадавший останется «овощем». Современные исследователи полагают, что с момента остановки сердца до развития серьезного повреждения мозга проходит от пяти до десяти минут.

Но не все так однозначно. Медицине известны случаи, получившие название «Синдром Лазаря», когда человек неожиданно оживал, и полностью восстанавливался даже спустя длительное время после смерти. Например, жительница США Вилма Томас попала в больницу с сердечным приступом. В течение семнадцати часов приборы не фиксировали электрохимической активности мозга. Врачи сделали все, чтобы спасти женщине жизнь, но ничего не помогало. Вилму отключили от систем жизнеобеспечения, но через десять минут, когда медсестры вынимали трубки, она вдруг пошевелила рукой, потом закашлялась, открыла глаза и начала говорить. Или другой случай, когда трехлетняя Камила Роксана Мартинес Мендоса из Вилья-де-Рамос, Мексика, была объявлена врачами мертвой 17 августа 2022 года из-за осложнений, вызванных желудочной инфекцией, но на ее похоронах члены семьи заметили, что она дышит и у нее есть пульс. Ее отвезли в больницу и долго пытались вернуть к жизни, но потом она все же окончательно умерла. Несмотря на то, что только зафиксированных и подтвержденных случаев подобного воскресения – десятки, почему так происходит – непонятно, хотя разные гипотезы и предлагаются.

Но то современная медицина нашего мира, очень далекая от тех методов лечения, которые использую я. Потому что я, Олег Виноградов, не совсем обычный человек, я адам, причем – чистый адам. Это означает, что в моем генеалогическом древе не было людей, предки которых сформировались как люди в процессе эволюции. Все мои предки происходят от людей, созданных Демиургом, так сказать, сразу в готовом виде. Между собой мы называем себя адамами – от библейского имени первого созданного человека. Внешне мы никак не отличаемся от всех остальных людей, да и внутренне тоже. Но в отличие от них, мы, адамы, являемся носителями некой нематериальной сущности, способной продолжать существование и после смерти тела, в религиях такую сущность называют душой. Люди эволюции, совершенно независимо от личной религиозности, души не имеют и, умирая, просто перестают существовать в каком бы то ни было виде. Ходят разные истории о том, что происходит с душой адама после смерти, но, по крайней мере, в том, что душа у меня точно есть, я убедился на собственном опыте.

Кроме этого, все чистые адамы – то есть те, чья кровь никогда не перемешивалась с кровью людей эволюции, по достижении определенного возраста получают некий дар, который потом может развиваться. Я на данный момент достиг второй ступени развития, перейдя из ранга Скульптора в ранг Лекаря. Это означает, что я могу лечить абсолютно все болезни людей и животных, а также возвращать умерших к жизни. Сегодня мой предел оживления составляет сутки после смерти тела, хотя, конечно, чем раньше, тем проще. Учитывая, что мой клиент – простой человек, трудностей я не предвидел. Это с адамами возникают проблемы, поскольку, прежде чем оживлять тело, надо договориться с душой, о чем я уже говорил, но далеко не все души соглашаются на возвращение. В данном же случае нет души – нет проблем.

***

Итак, в первую очередь восстанавливаем гемопоэз, то есть – процесс образования, развития и созревания клеток крови: лейкоцитов, эритроцитов, тромбоцитов. Проще говоря, запускаем систему кроветворения, процесс которой осуществляется кроветворными органами, прежде всего – миелоидной тканью красного костного мозга. Некоторая часть лимфоцитов развивается в лимфатических узлах, селезёнке, вилочковой железе (тимусе), которые совместно с красным костным мозгом образуют систему кроветворных органов.

Здесь важно контролировать количество выработанной крови, чтобы вовремя запустить сердце – практически одновременно с легкими, которые будут насыщать клетки крови необходимым им кислородом. Получилось! Уже мертвый с точки зрения медицины, парень сделал первый вдох. Уже хорошо, теперь главное – держать его без сознания, пока не разберусь с клетками мозга. А это процесс совсем непростой, поскольку их надо создавать заново.

Обычно нейрогенез – это комплексный процесс, который начинается во время внутриутробного развития с разрастанием ткани организма путем размножения и деления клеток-предшественниц, миграции, дифференцировки новообразованных клеток, и кончается образованием нового, функционирующего и интегрированного в нейрональную сеть нейрона. То же самое происходит и во время процесса регенерации. А мне нужно не просто запустить этот процесс, но и максимально быстро интегрировать новые клетки в мозг взамен погибших. Работа очень тонкая и кропотливая, почему-то напоминающая мне создание корабля внутри бутылки, хотя сам я этим никогда не занимался и даже не видел, как это происходит. Просто ассоциация такая, странная. Тут я улыбнулся, вспомнив старый анекдот, еще из институтских времен, о том, что корабли в бутылках делают гинекологи-пенсионеры.