Глава 3

Следственная группа на ногах была уже сутки. Агентство ФБР Окленда, входящее в состав полевого офиса в Сан-Франциско во главе с рослым худощавым афроамериканцем Джефри Моррисом в составе четырех человек, наверное, в двадцатый раз выдоило кофейный аппарат, располагавшийся в холле Департамента полиции. Члены всей следственной группы, состоявшие из полицейских города, округа Аламеда, штата, агентов ФБР офиса в Сан-Франциско и прилетевшего из Вашингтона ими командовать помощника директора, за эти сутки дико друг от друга устали и с удовольствием разбежались в разные стороны на перерыв. Моррис, пользуясь тем, что он местный и всех здесь знает, договорился с лейтенантом Харрисом о предоставлении его парням отдельного кабинета, где можно спокойно обсудить ход следствия без чужих ушей. Агенты сбросили на спинки стульев пиджаки, ослабили галстуки. Им сегодня вместе с копами пришлось опросить море народу и оформить кучу бумаг. Обыватель не представляет, как тяжело при таком объеме не потерять нить следствия, когда от усталости ослабляется внимание и задаваемые вопросы уже становятся механическими, тогда легко не заметить свидетеля, который действительно знает что-то важное, но от туманной усталости ты даже не догадаешься ему задать определенный вопрос.

- Я теперь кофе не смогу пить месяц, - сказал, развалившись на стуле, агент Вэлмор Чейз, самый молодой в этой команде.

- Надо заказать пиццу, - предложил Чарльз Макналти.

- Не стоит, иначе уснёшь, не вставая с этого стула, - возразил Питер Гарланд.

- Тогда закажите мне приличную порцию бурбона и не очень приличную женщину, - снова подал голос Чейз.

Моррис, не садясь на стул, оперся длинными пальцами на край стола, окинул воспаленными глазами своих ребят.

- Итак, давайте кратко подведем итоги. Я буду говорить, а вы добавляйте, если либо я что-то упущу, либо вы что-то услышали раньше от коллег. Начнём.

В 11:58 прозвучал выстрел, прикончивший кандидата в президенты от республиканцев Кайл Френсис Гиббонс, выступавший в это время перед аудиторией в нашем известном оклендском конференц-зале. Пуля попала в шею, что явно свидетельствует о том, что стрелял профессионал и стрелял наверняка. Как известно, что в шее находится трахея, как минимум две артерии и шейный позвонок, то есть, пуля в шею из винтовки – это верная смерть. Теперь о винтовке, которую бросил киллер на месте преступления: это Zastava Modell 76, сделанная на основе автомата Калашникова и стоящая на вооружении сербской армии. И внезапно оказалось, что из всех опрошенных следственной группой людей только рабочий штукатур Желько Маркович оказался сербом и бывшим военнослужащим сербской армии. И его как раз не было в зале, где выступал Гиббонс, в момент выстрела.

Моррис вытащил из принтера лист бумаги, скомкал его и бросил Чейзу.

- Говори, Вэл.

- Выступление кандидата началось в 11:00. Примерно в 11:30 он сел рядом с миссис Лебовски, которая отчетливо его запомнила, поскольку поговорила с ним. При этом, Маркович сказал ей, что он из Сербии. Есть ещё несколько человек, которые подтверждают появление Марковича в зале в это же время, но на их показаниях останавливаться не стоит, так как это подтверждает и сам серб. Примерно в 11:45 Маркович покинул зал, что подтверждается свидетельскими показаниями. Примерно в 12:10 завхоз Стив Айсман встретил Марковича в коридоре подвала, где тот работал и позвал патрульных, которые уже приехали к этому времени.

Чейз бросил бумажный мячик обратно Моррису. Тот перебросил его Макналти.

- Камеры зафиксировали выход из зала Марковича в 11:47. Выстрел был сделан с верхнего технического этажа, куда нужен специальный магнитный пропуск. При себе у Марковича его не обнаружено. Он его вполне мог уничтожить. Технический персонал был занят контролем работы динамиков и освещения у себя в кабине и неудивительно, что киллер запросто смог пройти по пожарной лестнице, выстрелить и уйти тем же путём незамеченным. Камера на техническом этаже одна и направлена на основной вход. Проход через пожарную лестницу тоже осуществляется по специальному магнитному пропуску, который есть у ограниченного количества персонала, именно поэтому пожарная лестница никогда не охраняется. В случае пожара, все выходы автоматически разблокируются. Сбоя в системе не было, стало быть, у киллера была карточка пропуска.

Теперь мячик оказался у Гарланда.

- С учетом того, что все решили сделать Марковича главным подозреваемым, мы с полицейскими проверили его место работы. Наш серб устроился туда три недели назад. проявил себя как вполне старательный и дружелюбный, претензий по работе не было. Всего у них в бригаде шесть штукатуров. И, по странному стечению обстоятельств, четверо из них ехали на работу в одной машине и встретились с грузовиком, который выехал на встречную полосу. Жертв нет, но они, с переломами различной степени тяжести, сейчас все на больничной койке. Ещё один в отпуске. Так что кроме как Марковичу некому было ехать на работу в конференц-центр. Вот, что я скажу, босс: интересные у нас совпадения кругом!

- За исключением абсолютно девиантного поведения Марковича как убийцы, - скептически буркнул со своего места Макналти и получил бумажный мяч.

- Я имею в виду, босс, что будь Маркович у себя в каморке от начала и до конца, вопросов было бы к нему меньше. А тут он походил везде, всем себя показал и ещё принялся разгуливать по коридору, чтобы попасться на глаза завхозу. Я уверен, что мы не найдём личных мотивов у Марковича для убийства к Гиббонсу, а значит, его заказали. И те, кто решаются на такое убийство, не нанимают на это дело идиотов.

Мяч пролетел через кабинет и снова оказался в руках Морриса.

- Ничего нельзя исключать, Чарльз. Перед тем как войти сюда, мне передали результаты экспертизы отпечатков. На винтовке их нет. Но! На дульном тормозе-компенсаторе с правой стороны нашли два отпечатка Марковича. Возможно, когда он проверял и готовил винтовку до того, как принес ее сюда (или для него принесли), он тщательно на ней стёр свои отпечатки, но на одной из деталей упустил. Так что, Маркович наш главный подозреваемый. Нам предстоит чертовски много работы вместе с копами: заново опросить технический персонал, чтобы выяснить, как винтовка и киллер попали на технический этаж. Гарланд, ты посети водителя этого грузовика, который нейтрализовал бригаду штукатуров, тебе нужно доказать, что это не случайно, или наоборот, случайность. Чейз, на тебе эта компания, с которой контракт на ремонты в конференц-зале. Здесь тоже нужно понять случайность прорыва этих труб. И, естественно, всем вместе отработать связи этого серба. До следующей среды у нас должны быть результаты, так как я сыну обещал попасть на концерт Nickelback, которые выступают в Коллизеуме. Это чуть больше недели. И если я туда не попаду, то пеняйте на себя!

- Nickelback? Босс, ты же черный,- усмехнулся Чейз.

- Ты что, расист, Чейз? Я тебя заставлю одного заполнять рапорта и карточки по этому делу.

Открылась дверь и в неё заглянула косматая голова аналитика полевого офиса ФБР из Сан-Франциско Оливера Смита.

- О! А вот и наш гений! – хмыкнул Гарланд.

- Чего шумите? Шеф с большим боссом из Вашингтона ждёт вас на подведение итогов в кабинете комиссара.

- Мы не шумим, просто мистер Моррис боится не попасть на концерт в Коллизеум с сыном в эту субботу, - ответил Смиту Чейз.

- Концерт? Это хорошо. К вам в Окленд Кайни Вест приезжает? Пожалуй, я тоже схожу.

Агенты загрохотали смехом, а Моррис, прицелившись, швырнул бумажным комком в голову Чейзу, тот увернулся.

В большой переговорной во главе стола сидел заместитель помощника директора из Вашингтона Дэйв Треверс, стройный подтянутый мужчина лет сорока пяти, в твилловом костюме, облегающим спортивную фигуру, белый до неприличия воротник его рубашки резко контрастировал с ровным бронзовым загаром. Справа от него - специальный ответственный агент Кен Лэмб, тоже примерно же этого возраста, но, как человек, живущий на работе, не вылезающий из офиса и улиц и поэтому не имеющий возможностей заняться собой, был полной противоположностью Треверса – полный, с вечно уставшим оплывшим лицом и едва расчесанными темными с частой сединой кудрявыми волосами. Слева от Треверса – руководитель полевого офиса в Сан-Франциско Леонард Моретти, широкоплечий небольшой подвижный италоамериканец.

- Итак, коллеги, давайте подведём итоги, - голос у Треверса поставленный, как у театрального актёра. Усталые глаза агентов и криминалистов смотрели на него с лёгким оттенком зависти, им никогда не подняться до его высот, не в тех семьях и не в том месте они все родились, не те учебные заведения закончили.

Выслушали доклад Морриса, который кратко повторил то, что обсуждал в кабинете с подчиненными. Моретти засыпал Морриса уточняющими вопросами, как, когда и кем будут проводиться мероприятия по расследованию. На всё это с кислой физиономией смотрел комиссар полиции Окленда Френсис Гловер, уже представляя, что ему придется выделять в помощь следствию своих полицейских и что бы придумать, чтобы этого не делать, так как Окленд преступная помойка Соединенных Штатов и каждый коп здесь очень нужен на собственно полицейских делах. К тому же ФБР не отчитывается перед мэром, а с ним как с гражданским лицом нужно тщательно выверять разговор, чтобы не сболтнуть лишнего и секретного. Но мэр всегда хочет быть в курсе всего и, если почувствует, что ему что-то недоговаривают, может испортить жизнь полицейскому департаменту в финансовом плане.

Когда улеглись обсуждения, Лэмб спросил Треверса:

- Позвольте я добавлю?

В голосе специального агента не было подобострастия перед начальником из Вашингтона. Он никогда не целовал чей-либо зад, пытаясь выслужится, был честным и принципиальным, чем снискал себе уважение среди сотрудников ФБР на западном побережье от Лос-Анджелеса до Портленда.

- Коллеги, я так понимаю, вы почти убеждены, что серб Маркович и есть убийца кандидата. А если нет? Даже если отбросить в сторону фактор гуманизма, ведь речь идёт о судьбе человека, мы, таким путем, никогда не выйдем на заказчика преступления. Поэтому я вас прошу отработать обе версии, вторая это то, что Маркович просто жертва стечения обстоятельств.

- Мы всё равно не выйдем на заказчика, - тихо пробурчал под нос Макналти, но его услышали только соседи: Чейз и Гарланд. Никто в этом помещении не сомневался, что Лэмб верит в то, что говорит, но все также понимали из практики, что, как правило, при таком преступлении отрабатывают ту версию, которая легче, особенно, если есть подозреваемый и факты подтягивают именно под неё.