Цитаты из книг автора «Ида Мартин»

На ней были темно-синие джинсы, волосы забраны в хвост, а стоило ей сесть в машину, как аромат цветочных духов заполнил весь салон. Артем притворно закашлялся и, задыхаясь, схватился за горло. Стекла со всех четырех сторон автоматически опустились. Макс же и вовсе выскочил, бросился к багажнику и, поковырявшись полминуты там, вернулся, держа в руках два черных респиратора с круглыми коробочками фильтров по бокам. Ни слова не говоря, они оба нацепили их, и нашим глазам предстали два жутких постаповских персонажа, зловещий облик которых портили лишь сияющие детской радостью глаза. Вика громко расхохоталась: – Ну хватит, это, между прочим, Гуччи. – Газовая атака Гуччи. Чумовая вещь! – пробубнил из-под респиратора Макс. – Надеюсь, из тебя это скоро выветрится? – сказал Артем, и мы медленно покатились по дворам, со смехом наблюдая за недоумевающими лицами прохожих.

Машина Артема была старой темно-синей иномаркой с ярким рисунком в виде белых всполохов молний, пробегающих электрической сетью вдоль обеих дверей, и напоминала постапокалиптические автомобили из Мэд-Макса. Броская, эпатажная машина – точно такая же, как и хозяин. – Пандора, – сказал он, когда я садилась в нее. – Что? – Машину, говорю, зовут Пандора. Дверью сильно не хлопай. Она этого не любит и насылает проклятия. Медленно опустившись на черное кожаное сиденье, я осторожно прикрыла за собой дверь. В салоне приятно пахло освежителем.

– Но, Макс, я как раз сейчас думала, какой ты хороший. Умный и серьезный. Странно, что у тебя никого нет. – Быть хорошим – плохо. И очень неудобно. Ты должна это знать. У тебя тоже никого нет, – он сказал это не обидно, просто обозначая существующее положение дел. – Тёма говорил, что пригласил вас на выходные. Соглашайтесь, будет весело.

– Но, знаешь, воображаемым мне всегда нравилось быть. Ведь с тем, кто выдуман, ничего не может случиться. Тёма вечно то на гвоздь напорется, то обожжется, то с лестницы свалится, а мне хоть бы что. Так что, попав в детский дом, я просто знал, что это не по-настоящему. Вот и все.

После того как я перестала ходить в школу, каждый день постоянно был чем-то наполнен. Больше я не брала в руки учебники и книги, не смотрела фильмы и сериалы, у меня была лишь толстая синяя тетрадь на пружине, в которую я стала записывать все, что со мной происходило, свои мысли о Вике, соседях со второго этажа, о своих чувствах, ощущениях и планах.

– Ладно, я тебя прощаю. Ты, наверное, знаешь, о чем говоришь. – Если такая мелочь, как чужая болтовня, способна тебя задеть, – сказал он ей назидательно, – можешь сразу попрощаться со своими грандиозными планами.

Она просто брала за руку, заглядывала в глаза, и сразу возникало чувство, будто принадлежишь ей целиком, от начала и до конца. Словно она знает про тебя все-все, даже самое плохое, но ни капли не осуждает. Было в ней нечто намного большее и глубокое, нежели просто красота. И как я могла от этого отвлечь?

– Не обижаться нужно, а работать до посинения. Хочешь, я найду тебе преподавателя по вокалу? – Правда? – Она тут же оживилась. – Ты можешь? – Его опекун – музыкальный продюсер. И у него полно знакомых, – пояснил Макс. – Так споешь Лану? Вика еще немного поотпиралась, но в конечном счете милостиво согласилась при условии, что вначале Макс тоже что-нибудь споет.

– А ну иди сюда. Я тебе сейчас язык твой поганый вырву. Ты кого мразью назвал? – Вы такие прикольные, – Артем немного отбежал и снова перепрыгнул к столикам, оказавшись на расстоянии метра-двух от рыжего. – Я бы с вами тут хоть целый день в салки играл, но как-то неудобно, меня девчонки ждут.

– Мы однажды в апреле купались, – сказал Макс. – Холодно? – спросила Вика. – Больно, – посмеиваясь, ответил Артем. – Животы отбили. – Прыгнули с берега в озеро, – пояснил Макс, – и оказалось, что оно только сверху растаяло. Как два карася, о лед колотились, рыбы чуть со смеху не умерли. Было весело. – Тебе-то весело, а я потом несколько дней дышать не мог. У нас так всегда, – Артем обратился ко мне, точно ища поддержки. – Ступенька на лесенке ломается именно подо мной, тормоза отказывают на моем велосипеде, это я заражаюсь ветрянкой от соседских девчонок, я заболеваю воспалением легких, это меня обжигает петарда, забирают в полицию и выбрасывают из окна. Котик – удивительно везучий человек. – Котик? – искренне удивилась Вика. – Вы что, геи? – Я – нет, – поспешно ответил Макс. – Тогда почему «котик»? Тебя это не задевает? – Нет. – А можно я тоже буду так называть?