Луис резко ударил по тормозам, отчего их бросило вперед, и съехал на обочину. Развернувшись к девушке, он обхватил ее лицо ладонями и приподнял.

– Послушай, Ви, очнись, прошу! Не стоит думать над ее словами, не стоит придавать им значение. Эти люди делают больно, чтобы вдоволь насладиться отчаяньем и чужими страданьями. У них одна цель – нажива, они пойдут по головам, растаптывая чувства и даря ложные надежды. Все сводиться к одному, пойми. И ее слова циничны и жестоки, – он осторожно стер с лица слезы. – Она не даст тебе ответы, Ви. Не нужно возвращаться туда. Не нужно доставлять ей радость. Цыганка ничего не знает, и все ее слова просто совпадение и не более.

– Только подумай, как, сорвавшись с такой высоты, да еще в море огня, – слова застряли в горле. – Прошел уже год, Ви. Ты думаешь, я не хочу верить, не хочу надеяться? Но жить, питаясь иллюзиями, – это не выход. Джек не хотел бы, чтобы мы метались. Он хотел видеть тебя счастливой, даже… даже если его не будет рядом.

– Откуда ты можешь знать?

– Я… я знал его с детства, Ви, – прошептал он, отворачиваясь. – Я знаю, что он хотел, именно поэтому так и поступаю!

4

Они оставили машину сразу за городом и отправились автостопом до Ньюпорта, где приобрели подержанную колымагу, и через Флоренс и Ридспрот без приключений добрались до городка Порт Силвер. Через час они были в бухте Надежда, в светлом трехэтажном особняке с мансардой, и выходящем прямо к морю лодочным сараем.

По мере того, как сокращалось расстояние, а Файерлейк становился ближе, Вайлет чувствовала себя все беспокойнее, и не могла понять тревогу. Бухта должна умиротворять, а не вселять печаль и грусть. Она снова превратилась в пустую оболочку, бродила по комнатам словно привидение, дотрагивалась до вещей, подходила к окну и надолго замирала, всматриваясь в горизонт безбрежного моря, на белые барашки пены и ракушки, оставленные приливом.

С двух сторон бухту огибали скалы – исполины, и если приглядеться внимательней, они походили на сгорбленные фигуры, присевшие на валун немного отдохнуть. Уходящее солнце бросало последний луч света, отражающийся от белого, отполированного водой камня, рассеиваясь, словно тысячи блестящих брызг на водной глади, создавая иллюзию играющих на поверхности светлячков. Эта перламутровая дорога уходила за горизонт. Хотелось сбросить стесняющую обувь и пойти прямо по воде, ощутив блаженную прохладу.

По всему периметру прибрежной линии лежали огромные гладкие камни, словно застывшие гигантские морские черепахи, внутри которых время проделало искусственные ходы, попадая в которые нетрудно вообразить, что оказался в одной из множеств пещер Аппалачи или Маун-Худ, спрятанных на тысячи миль вглубь земли. Только сюда, через крохотные поры, проникал свет, будто льющий ниоткуда, а ноги утопали в теплом мягком песке.

Скалы защищали бухту от ветра, а густой лес, растилающийся позади, огораживал от чужого вмешательства, делая место уединенным и тихим, лишь морской бриз, крики чаек и бакланов нарушали тишину, а еще шелест тысячи листьев, нашептывающих каждый свою историю.

Это самое уединенное и самое прекрасное место, которое она когда-либо видела, и все здесь связано с Джеком, с тем, кто являлся смыслом, жизнью, светом, надеждой, и когда он ушел, душа ушла вслед за ним. Осталась пустота, которую ничем не заполнить, и тоска разъедала изнутри, словно яд. Оставался лишь вопрос времени, когда яд опустошит настолько, что она больше не будет видеть смысла жить дальше.

И сейчас лишь одно сдерживало от рокового шага – найти виновных. Вернее не одно… Луис!

Вайлет оглянулась, выходя из забытья, и тут же наткнулась на теплый внимательный взгляд. Он тихо стоял позади, боясь шелохнуться, любуясь ее точеным профилем, фигурой, освещенной скупыми багровыми лучами, создавая вокруг волшебную ауру, словно она не человек, словно …

– Виденье, – прошептал он. – Награда, которую не заслуживаю, которую не достоин. Ви, понимаю, прошло слишком мало времени, но я не хочу больше молчать. И прежде чем уеду, хочу чтобы ты знала: я люблю тебя. Так сильно, что готов на любое. Так сильно, что самому страшно. Я всегда тебя любил и всегда ждал. Ничего не отвечай, просто хочу, чтобы ты знала.

Он сделал шаг на встречу, прикоснулся к ее волосам, утопая в блестевших от слез глазах, закрыл веки, растворяясь в нахлынувших чувствах, чувствуя ее дыхание на губах, и склонился ниже, осторожно прикасаясь губами к ее губам. Сердце готово пробить грудную клетку, а весь мир остался далеко позади.

Звонок телефона грубо швырнул обратно на землю. Вайлет вздрогнула и склонила голову. Луис сжал зубы, так что они скрипнули: волшебное мгновение ушло, безжалостно возвратив на грешную землю.

– Слушаю, – прохрипел он в трубку. – Да, как договорились. Вы должны заезжать каждый день и навещать девушку. Если что-нибудь вас насторожит, сразу связывайтесь со мной. Да, миссис Боуден, Вайлет будет только рада вашему присутствию. Хорошо.

– Кто это? – Спросила девушка, как только он положил трубку.

– Я нанял миссис Боуден из Порт-Силвера, она станет заезжать к тебе каждый день: прибирать, готовить обед, ну… чтобы ты не оставалась одна, понимаешь, – прохрипел он, подходя ближе. Но Вайлет сделала шаг назад.

– Луис, мне никто здесь не нужен. Я хочу побыть одна, необходимо многое обдумать и решить с чего начать. Не хочу, чтобы кто-то отвлекал. Ты напрасно волнуешься за меня. Никто не знает, что я здесь.

– Нет не напрасно. Иногда ты не осознаешь угрожающую тебе опасности и, к тому же, я буду спокоен, зная, что ты не одна в бухте Джека, – он проговорил это автоматически и запнулся, видя, как вспыхнуло ее лицо.

Вайлет сделала еще один шаг назад и отвернулась к окну. Волшебный момент был упущен. Он со злостью покосился на телефон, стоявший на полированной тумбе.

– Я не могу быть в этом месте одинока, надеюсь, ты понимаешь, – прошептала она.

– Конечно.

– Можно я пройду к берегу?

– У меня предложение, – выдохнул он, стараясь скрыть досаду. – Я приготовлю ужин, а потом мы с тобой прогуляемся вместе. Когда звезды зажгутся на небе, ты увидишь лунную дорогу и русалок, махающих тебе из воды.

Вайлет развернулась, ямочки на щеках заставили замереть на месте.

– Идет.

– Э… тогда я пошел готовить салат из киви и ананасов, а также куриные ножки и коктейль своего собственного изобретения, и только не проси у меня рецепт, потому что я его не выдам даже под пытками. Ведь тогда ты сама сможешь его приготовить, без моей помощи!

– Отлично, надеюсь, ты когда-нибудь меня научишь.

Луис прошлепал в просторную кухню, и через некоторое время она услышала, как он, включив бумбокс, напевает вместе с «марсианами», как он называл группу «Тридцать секунд до марса». Послышался грохот:

– Все в порядке, просто не вписался в поворот, – раздался его голос.

Вайлет закрыла глаза и втянула носом влажный воздух. Как только они вошли в гостиную, она почувствовала почти неуловимый легкий вкус утреннего кофе и такой знакомый запах мужской туалетной воды. Силуэт Луиса скрывали серые сумерки. В его облике она увидел другой, всего на миг, вообразив, что это Джек и сейчас он прикоснется к волосам, и тогда она умрет от счастья.

И когда Луис протянул руку и дотронулся до нее, она была уверена – это он, и она проснулась, а жуткий кошмар ушел вместе с ночью, развеяв страхи и уничтожив боль.

Она разглядывала комнату, проводя рукой по бархатной спинке кресел, прикасаясь к прохладной поверхности керамических ваз и картин, впитавших теплоту дома, и края раны зияли все шире.

«Почему Джек оставил этот дом ей и Луису»? Она все чаще возвращалась к этой мысли, к странным словам Джека и понимала: он чувствовал, что может навечно остаться внизу бушующего кратера, он всегда предчувствовал, всегда знал:

– Ты вечно будешь в нем блуждать и в «Красном Озере сгорать», – прошептала она слова старого пророчества. – «Красное озеро…»

Луис взвизгнул, подражая аккорду гитары, продолжая греметь посудой: заработала электропечь, и вскоре по дому поплыл запах жареного мяса.

Раздался телефонный звонок, и Вайлет сняла трубку.

– Бухта Дж… Надежды. Я не слышу, говорите громче, пожалуйста.

Она вслушивалась в электрическое потрескивание на другом конце провода и ничего не слышала.

– Алло… ничего не слышно! Попробуйте перезвонить, – вздохнула она и повесила трубку.

– Ви, еще минут пятнадцать, и ты сможешь оценить мои кулинарные способности, – крикнул Луис. – Надеюсь, не провалю экзамен!

Луис оказался прав. Ужин был превосходный, и Вайлет впервые поела с аппетитом, сразу почувствовав прилив сил. Он с улыбкой наблюдал, как она налегает на салат, а фирменный коктейль «а-ля Луис» вызвал восторг. Скованность уходила, а мышцы приятно расслабились: стало спокойно, впервые за несколько месяцев.

– Небольшая доза алкоголя, никогда не помешает, – хмыкнул Луис, смотря на вспыхнувшие щеки девушки. – Этот коктейль меня научил делать Ламар Уокер. Он говорил: после честно сыгранного матча он просто необходим. Восстанавливает силы за минуты. Ты чувствуешь, как руки наполняются энергией?

– Я чувствую себя просто превосходно. Это потрясающий ужин, мне повезло с шеф-поваром! А теперь обещанная прогулка?

Они бродили по теплому песку, вспоминая старые истории. Вайлет действительно увидела лунную дорогу, и белый пучок света вдалеке.

– Что это?

– Старый маяк. Миссис Боуден рассказывала, что в нем живет свихнувшийся рыбак, старик Хеслер, который продолжает зажигать его каждую ночь, хотя в этом давно нет никакой необходимости. Он одинок: жена умерла несколько лет назад, а дети разъехались, но старик все время твердит – именно в эту ночь придет его бригантина.

– Бедный мистер Хеслер.

– Отчего же, вовсе даже нет. Он счастлив, уверенный, что это все вокруг посходили с ума!

– Надо обязательно пригласить его в гости!

– Вряд ли получится. Старик патологически подозрителен. Ему кажется, живущие в городе, положили глаз на его маяк и теперь мечтают прибрать к рукам, отправив его в сумасшедший дом.

Они уселись на один из круглых камней. Луис обнял ее за плечи и прижал к себе, и теперь тихо рассказывал очередную историю. Ви помнила то время, когда видела в нем единственную отдушину и терпеливого слушателя. Он всегда оказывался рядом, когда было плохо, никогда не задавал вопросов и не требовал внимания. Просто был рядом, постепенно становясь частью ее жизни, становясь жизненно необходимым, как вода и воздух, как солнце и ласкающий лицо ветер.

– Ты знаешь, как мы сдружились с Джеком? Хочешь послушать эту историю? – Постепенно разговор перешел на воспоминания. И Вайлет вдруг поняла, что не испытывает больше ужасающую боль при его имени, а просто неукротимое желание слышать о нем и представлять, что он рядом.

Можно создать иллюзию и жить в ней: так легче, так проще идти вперед и не сойти с ума. Иллюзия – это спасение. Джек рядом и когда-нибудь он обязательно вернется, и тогда до скончания времен они будут вместе.

– Не знаю, сколько нам тогда было, что-то коло пяти. Брат Джека – Сэм – еще не пропал, и он постоянно был с ним: на тренировках, в спортивных клубах, даже на рыбалке. Джек особенно ни с кем не общался. Мне всегда он казался слишком серьезным, и все наши детские забавы его вовсе не привлекали.

Как-то один тип по имени Итон со своими дружками, поймали меня на баскетбольном поле. Фредди Керлин напротив них сущий ангел! Что эта банда только не творила – грабила туристов, разоряла сады, не давала прохода ребятам. Но мне с Майклом и Дэнни везло, и мы не особенно попадались им на глаза. Мне они казались здоровенными парнями, им тогда было по десять – двенадцать, и связываться с ними желание не возникало.

Итон всегда ходил с «бабочкой» – нож с двумя ручками, и любил хвастать им, особенно перед девчонками. Майки это просто выводила из себя, и он придумал, как этого придурка немного спустить на землю. Один раз, когда он плескался в реке, мы спрятали его одежду, и он полгорода бежал в одних трусах в мелкий цветочек. Хохма была еще та! Мы за животы хваталась, а уж девчонки и вовсе чуть не поумирали от хохота.

Но Паркер сдал нас с потрохами, рассказав ему, кто виновен во всей истории, и за нами началась охота. Сейчас все это смешно вспоминать, но тогда было не до шуток. Сколько раз мы вовремя делали ноги, спасаясь от разъяренного Итона и его дружков, и пока удача нам соблаговолила, до того самого дня.

Они зажали меня с трех сторон: Итон и еще два верзилы. Я был один, и если б Майки с Дэном были бы рядом, вряд ли сумели помочь, скорее неминуемо пострадали. И поэтому я злорадствовал, ведь Итон так и не смог добраться до них.

– Ну, что козявка, сейчас за все ответишь, – бросил он мне в лицо. Я расхохотался и тут же получил сильный удар в нос. Помню, что в глазах заплясали звездочки, и я отлетел не несколько футов. Тут же пошла носом кровь, и от боли я не мог вымолвить ни слова, только силился не зареветь – ведь это худшее унижение для меня.

Удары сыпались один за другим, но я сжал зубы и прикрывал голову. Когда я думал, что мне точно крышка, услышал, как кто-то крикнул:

– Эй вы, смельчаки! Втроем на одного, к тому же намного младше вас? Да вас засмеют, если узнают об этом.

– А ты сопля проваливай, пока и тебе не перевалило.

– И кто это говорит, самый крутой чувак, который только и может, что бить слабого?

Помню, как меня покорежило слово: «слабый», и я решил – никто, никогда больше не назовет меня так. Я вскочил, но, тут же, снова был сбит с ног, успев заметить напротив стоявшего Джека.

– Твои трусы в цветочек станут мелочью, по сравнению с тем, когда узнают, как ты у Джозефа стянул бумажник и пытался залезть в чашу «Подношений» вчера ночью!

– Что ты сказал? А ну повтори!

– Ты прекрасно услышал, что я сказал. Оставьте его в покое, – крикнул Джек.

– Откуда ты знаешь, – прорычал Итон, хватая его за грудки.

– Слушай, оставь этого пацана, – сказал один из его дружков. – Это младший брат Сэма. Он за него тебе голову оторвет. Да к тому же этот сопляк чокнутый!

– А мне начхать, что вы там скулите, трусы! Это щенок сейчас схлопочет, я на куски его порежу. Быстро говори, кто тебе сказал про Джозефа?

Джозеф был учителем в начальной школе. Хороший рубаха парень, кажется, он преподавал математику, но я могу и ошибаться.

– Оставьте парня в покое, – прошептал Джек.

Я видел, как Итон достал нож, и приблизил к его лицу.

– Значит ты у нас праведник, так? Если тебе его жаль, может, поменяешься местами? Пусть он идет, а ты останешься вместо него и получишь сполна. Выбирай: либо ты, либо он. Стоит ли за того, с кем даже не дружишь, получать по физиономии, к тому же я тебя так отделаю, что мать родная не узнает. Что? Что ты сказал?

– Согласен, – ни минуты не раздумывал Джек. – Отпустите его.

– Ну, ты даешь, придурок, – захохотал Итон и ударил Джека.

Я смог подняться, и меня буквально трясло от злости. Я даже перестал чувствовать боль, а только ярое желание отомстить за свое унижение. Итон бил Джека, а меня схватили за шкварник и выкинули с поля, но я кидался на них снова и снова. В общем, они дубасили нас до тех пор, пока проходящий мимо Дик, не вызвал копов, и помню, мы сбежали с Джеком еще до того, как те приехали.

Как только мы оказались в безопасном месте, Джек развернулся и с серьезным видом протянул ладонь:

– Джек, меня зовут Джек.

– А я Луис, – сказал я, не узнав собственного голоса, потому что разбитые губы мешали говорить. Я сжал его ладонь и почувствовал, какая она горячая и сильная.

С тех пор не проходило ни одного дня, чтобы мы не встречались. С тех пор он стал мне другом, самым лучшим другом.

Луис запнулся. Глаза предательски щипало. Еще не хватало, чтобы Вайлет увидела это. Парень с силой сжал зубы, пытаясь унять восстававшую из глубины боль.

– Что стало с этими ребятами – Итоном и его друзьями?

– Через годик семья Итона уехала из Файерлейка, а один из его друзей – Ричи, стал полицейским и работал в управлении города.

– Ричи?

– Ричи Тауэнс.

– Вот это да! И как складывались ваши взаимоотношения?

– Вполне нормально. Ричи всегда говорил: у него две дороги – либо в бандиты, либо в копы. Уверен, если бы Итон не уехал, до копа дело бы явно не дошло. Джек из тех, кто никогда не проходит мимо, даже если его ждут серьезные неприятности, – добавил Луис и замолчал.

Вайлет закрыла глаза, тоска сжимала сердце, причиняя физическую боль. Она никогда не смирится с гибелью Джека. Не успокоится, пока виновные не понесут заслуженного наказания.

Луис интуитивно почувствовал смену ее настроения, тело напряглось, а сжатые кулаки говорили сами за себя.

– Луис, ты не знаешь, кто такая Игрида? – Прошептала она.

– Нет. Впервые слышу о ней. А кто это?

Вайлет пожала плечам:

– Цыганка сказал: бойся числа тридцать девять и ты должна бы знать о проклятии Игриды.

– Ви, ты снова, – буркнул Луис. – Повторяю, не нужно придавать значение безумным словам. Не заморачивайся над дурацкими фразами. Все равно, что размышлять над словами ее попугая: дайте жертву!

– В тот раз он тоже так кричал. Оракул, его так зовут. Васка сказала.

– Отлично. Попугай Оракул, и старуха провидец! Остается податься в шуты и тогда…

– Луис, не стоит так говорить. Твое неверие не означает, что этого не может быть. Это не повод насмехаться.

Парень вздохнул, и посмотрел на девушку. Далекий свет маяка скользнул к бухте и замер недалеко от берега, словно пучок света от летающей тарелки.

– Я быстрее поверю в существование зеленых человечков. Ну, прости, – заметил он брошенный в его сторону недовольный взгляд. – Ты права, мое неверие не повод. Просто я не желаю, чтобы тебе морочили голову.

– Я справлюсь.

– Знаю, но это не повод не волноваться за тебя, согласна?

Она хмыкнула.

– От Маркуса ничего?

– Нет. Это и беспокоит. Он просил не связываться с ним, но Бог свидетель, терпение мое тает с каждым днем. И когда ты вернешься, мы отправимся в резервацию. Я наконец-то смогу поговорить со старейшинами. Они укажут, с чего начать.

– Ви, месть не выход.

– Не выход, согласна, но виновные должны получить по заслугам. Все те, кто преследовал его, не давал жить, как ему хотелось, связывали сводом правил. Это они виноваты. Это они убили мою семью, Майкла и всех тех, кто оказался погребенным под камнем. У них руки по локоть в крови, Луис, и ты говоришь: месть не выход!

– Но ведь они мертвы, Ви!

– Это еще не факт… не факт, – пробормотала она и поднялась. – Когда я буду уверена в этом на сто процентов, тогда и поговорим.

– Отлично. Давай не будем сориться.

– Согласна.

Она направилась к дому, и Луис поплелся следом. Собранная сумка ждала в холле. Он еще раз окинул взглядом комнату и с беспокойством уставился на нее.

– Ты позвонишь, прежде чем решиться на что-то?

– Луис, все будет хорошо. Не волнуйся за меня.

– Меня не будет неделю. Ты уверена, что хочешь остаться здесь? Может, лучше поедем в Порт Силвер? Семья Боуден с радостью согласится, чтобы ты пожила у них это время. У нее две дочери и сын, и она просто…

– Луис, сделай все, что сможешь. Я буду ждать тебя, – перебила Вайлет и подошла слишком близко, почти вплотную. Его дыхание участилось.

– Пожалуйста, будь осторожен. Ты… все, что у меня есть, и ты… ты дорог мне.

Девушка подняла на него глаза и потянулась вперед. Он зажмурился, подставляя губы, но услышал лишь легкое прикосновение к своей щеке. Все произошло мгновенно.

– Иди сюда, – прохрипел он, обнимая ее, зарываясь в шелковые волосы.

– Не бойся… не бойся, – шептал он, а затем, схватив сумку, вышел прочь.

Вайлет услышала, как он завел мотор, и пикап сорвался с места. Через некоторое время гул мотора стих, и в дом вкралась тишина, лишь тихий звук прибоя и биение собственного сердца напоминал о том, что она еще жива.

5

– Фея… – прошептали в самое ухо.