– Ну, надо же, не прошло и года, как появился Эрни с заказом. Метеор прямо! – Гаркнула женщина.

– Я не слышал, – обиженно протянул парень.

– Ну, да. А я сейчас танцевала с красавчиком жигу! – Она цокнула.

На счастье Луиса зазвенел входной колокольчик и в бар вошел пожилой полицейский.

– О, мистер Уорис, – пробасила Дездон. – Как у вас сегодня самочувствие? Я так волновалась. Как ваше горло? – Она развернулась, затушила окурок в пепельнице на столе Луиса и, улыбаясь, направилась к нему навстречу.

Луис вздохнул, и отвернулся к окну. Наконец-то его оставили в покое. Парень, стоявший рядом, рассеяно почесал за ухом, зевнул и, буркнув, если что понадобиться – зови, направился к барной стойке.

– Бедный мистер Уорис, вам нужно беречь себя, – доносился бас Дездон. – Вот если бы у вас была жена, она бы не допустила, чтобы вы намочили ноги.

– Ты права, Урсула, так выходи за меня замуж и дело с концом.

– Ай, шутник, – захихикала женщина. – Куда же я дену своего старика? Вот моя сестра Элизабет не замужем, так что обратите внимание.

– Налей-ка что-нибудь горло промочить, голова просто кругом, – хмыкнул коп.

– Конечно. Как дело Клэмэнсов?

– Пока ничего.

– Боже, какой кошмар! В нашем городе? Кто мог сотворить такое, у кого может подняться рука на ребенка?

– Не знаю, Урсула. Скорее всего, это не местный. Видели парня, в куртке, капюшон натянут на самые глаза, может псих, а, может, и нет. Он вырезал у паренька на руке кусок кожи. Миссис Клэмэнс говорит, что в том месте у Тони было родимое пятно.

– О, Господи! Говоришь парень в куртке и капюшоном?

Луис почувствовал на себе пристальный взгляд.

– А ты проверял постояльцев в «Солнечной поляне»? – Прошептала она.

– Разумеется. Их всего-то шестеро: кто по времени не совпадает, кто по приметам.

– А может, это цыгане. Это чертов цирк, как его там: «Играющий медведь», что приехал несколько дней назад. Мама мне всегда говорила, держись от них подальше. И я не одобряю разрешение шерифа. Как он мог позволить им остановиться здесь?

– Это не нам решать, но мы проверяем. Мы все проверяем.

Луис прислушивался к разговору, похоже, в городе не все так спокойно, как кажется. Нужно уезжать и поскорее, пока им не стали задавать ненужные вопросы.

– А может, это какое-нибудь ритуальное убийство, – протянул коп. – Мальчишки нанесли тридцать девять ударов ножом, ты это можешь себе представить! Тридцать девять! Он наносил их не спонтанно.

– Боже мой!

– Вот именно, получилось что-то вроде пятиконечной перевернутой звезды в центре круга. Тот, кто такое сделал – ненормальный и опасный.

– Красавчик, ты уже уходишь? – Услышал Луис, выбегая из бара, на ходу застегивая молнию куртки до самого горла, хоть на улице и стояла жара.

Через несколько минут он был в номере, с порога крикнув, что они немедленно уезжают. В ответ не раздалось ни звука. Борясь с нахлынувшим страхом, он обошел комнаты, зачем-то заглянул под кровати и открыл шкафы. Вайлет не было. Ноутбук открыт. В открытом окне всего одна фраза.

– Спасибо, Маркус!

– Черт, – прошептал Луис, яростно вдавливая кнопки сотового. Через некоторое время из ванной комнаты послышалась знакомая мелодия. На стеклянной полке светился забытый телефон Вайлет.

– Только не это, – крикнул Луис.

Вайлет устало потерла глаза, и откинулась на спинку жесткого стула. Уже несколько часов она листает газеты на микрофишах и ничего. Маркус прав, она ничего не найдет кроме общих понятий и туманных намеков, но он сказал, что поможет.

Маркус. Когда несколько недель назад она начала разыскивать его, то надежды почти не было. Все что рассказывал Луис, только подтверждало опасения. Этот парень идет на контакт, только если ему нужно. Непонятно, какие им двигают цели. Но сегодня он ответил, когда она почти разуверилась в этом. Понадобилось всего несколько минут на то, чтобы ввести его в курс дела, и теперь остается лишь ждать. Маркус просил больше не выходить на сайт – никаких имен, никаких адресов. Он сам свяжется с ней, когда соберет достаточно информации.

– Хочу сразу предупредить, это будет нелегко и понадобится время, – написал он. – Но сделаю все, что в моих силах.

Вайлет охнула, когда вспомнила, что даже не позвонила Луису, и теперь он, наверное, с ума сходит, разыскивая ее. Она оглянулась на пустой зал в библиотеке, бросила взгляд на большие круглые часы: почти шесть.

Вайлет полезла в сумку.

– Только не это! – Она забыла телефон и теперь даже не может позвонить.

Девушка поднялась, и прошла к выходу, поблагодарив на ходу, сидящего за стойкой библиотекаря. Она миновала переулок, и пошла по узкому тротуару, прямо через сад, намереваясь срезать путь к гостинице.

Вся жизнь превратилась в мучительный кошмар, от которого нельзя очнуться. Она все время видела глаза Джека, видела, как он стремительно уменьшается и исчезает во вспышке горящей лавы. Она закрывала глаза и слышала его голос, чувствовала дыхание, его сильные руки. Душа осталась с ним, а сердце кровоточило и все, что осталось – лишь пустота и боль потери. Она никогда не сможет смириться с этим, а жить стало ежедневной пыткой.

Но Луис не давал покорно опустить руки. Всегда когда ей было плохо, он оказывался рядом, и она не знала, смогла ли вынести и часть из того, что перенесла, если б не было рядом его. Сначала то, что она испытывала к нему, было просто дружбой, потом пришла безумная благодарность, а теперь она не понимала это возникшее вдруг чувство.

Нет – это не любовь. Любовь ушла вместе с Джеком, и это чувство никогда больше не возродится. Но это было что-то большее, чем просто привязанность и благодарность, что-то родное, теплое и прекрасное, благодаря которому она не превратилась в камень и не сошла с ума. И теперь все, что ей нужно – чтобы Луис был рядом. Она не справится одна, не накажет виновных. И она никогда не станет прежней.

Налетел легкий ветерок, ласково обдав лицо, играя волосами. Вайлет остановилась, пытаясь удержать слезы. Посмотрела на замершие в некотором отдалении деревья, на которых не шевелится ни один листок, на цветы. Ветра не было.

Сердце ускорило бег, а слух обострился. Тихий шелест прошелся по кронам вязов, пролетел над головой, словно стайка птиц, и замер в отдалении. Вайлет недоуменно оглянулась, подняла к безоблачному небу лицо. Звук вернулся: тихий, но настойчивый, будто над головой действительно кружат невидимые птицы, коснулся лица, словно нежный поцелуй и вновь ушел вглубь сада.

Взгляд приковала неподвижная высокая фигура, стоявшая возле тополя прямо впереди, скрываясь в тени листвы. Вайлет зажмурилась, пытаясь восстановить дыхание и успокоиться, а когда открыла глаза – фигура исчезла, будто ее и не было.

Странный ветер снова закружил вокруг, а шелест крыльев раздавался прямо в голове. Вайлет побежала, и звук шагов гулко звучал в пустынном саду. Она бежала, и казалось, странный звук не отстает, будто преследует. Вайлет свернула с узкой тропинки, и с разбегу налетела на девушку, стоящую прямо против резных колонн.

– Какого черта, – протянула девушка.

– Извините, просто я… – слова застряли в горле.

Девушка изящным движение поправила белокурые волосы, и скривилась, рассматривая Вайлет, будто ей в рот положили лимон.

– Интересно, и что ты тут делаешь? – Капризно протянула она.

– Рейчел?

– Нет – святая Мадонна, – фыркнула она. – Вот уж встреча так встреча.

– Как… как ты?

– Не стоит так утруждаться, Вайлет. Можно подумать, ты увидела привидение. Нет, это всего лишь девушка, чью жизнь ты перечеркнула, жалкая интриганка! – Она продолжала бесцеремонно разглядывать Вайлет, которая развернулась, чтобы уйти.

– Э, нет, постой. Раз уж мы так неожиданно встретились, ты так просто не уйдешь. Я скажу все, что давно хотела, и теперь мне никто не помешает.

– Мне совершенно не интересно, – бросила Вайлет.

– Ну еще бы, только ведь рядом нет больше Джека, верно? И только ты виновата в его смерти, слышишь, ты!

Вайлет побледнела, сердце заныло, а боль в груди все росла.

– Ты виновата, ты! – Кричала Рейчел. – Только вот знай – ты не была ему нужна, только так, время провести, а меня он любил по настоящему, потому что молил выйти за него замуж, слышишь. Умолял, и мы поженились в Неваде, а ты так и осталась… ты…

Вайлет размахнулась и залепила Рейчел пощечину. Девушка охнула и замолчала. По щекам текли слезы.

– Не смей говорить о Джеке. Не смей, – прошептала Вайлет. – Не смей говорить в прошедшем времени!

И что-то в ее облике напугало Рейчел, которая сделала шаг назад.

– Я скажу Фреду, что ты здесь. Я скажу, и он найдет тебя.

– Убирайся, – спокойно сказала Вайлет и зашагала прочь. Злости не было, только разрывающая надвое боль. Сшитые, благодаря стараниям и терпению, Луиса края огромной кровавой раны в груди разорваны. Знакомое лицо из той прошлой жизни, будто вернуло назад в Файерлейк, и на одно безумное мгновение ей показалось, что сейчас зазвенит телефон, и знакомый голос с хрипотцой спросит:

– Как дела, Фея? Я безумно скучал по тебе…

Подходя к гостинице, Вайлет увидел Луиса, бегущего на встречу, и как только он прикоснулся к ней, она больше не могла держать слезы, и зарыдала, уткнувшись в широкую грудь.

– Ви, что случилось, где ты была? Господи, я чуть с ума не сошел, – шептал он в самое ухо, прижимая к себе. – Почему ты плачешь?

– Так больно… Луис, так больно…

Он помог ей поднятья в номер, напоил чаем, и терпеливо ждал, когда она успокоиться, и сможет говорить.

– Извини, что ушла. Я не могла больше находиться в комнате одна. Я пошла в местную библиотеку.

– Вайлет, Господи, – застонал Луис. – Ты же знаешь, как это опасно, и телефон…

– Да, я забыла сотовый. Извини, – прошептала она.

– Ничего, просто не делай так больше, пожалуйста, – он придвинулся ближе, и она ощутила в его дыхании аромат кофе. – Тебе удалось связаться с Маркусом… но, как?

– Не забывай, Майки был моим братом и научил кое-каким приемам. – Она застонала, закрыв глаза.

– Эй, все будет в порядке, слышишь, я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь произошло. Ты должна верить мне, слышишь, – Луис придвинулся еще ближе, замерев в дюйме от ее лица. – Ви, мы должны немедленно уехать. В этом городе неспокойно, а нам не нужно лишнее внимание. Черт возьми, так и думал, чем ближе мы к Файерлейку, тем опаснее. Нам рано возвращаться, Ви, слишком рано.

– Я видела Рейчел, – прошептала она так тихо, что он не расслышал.

– Кого… кого ты видела?

– Рейчел. Я встретила ее в парке, рядом с библиотекой.

– Рейчел? – Воскликнул Луис, чем напугал девушку. Он вскочил с дивана и теперь нервно ходил взад и вперед. – Что она здесь делает?

Вайлет следила за его движением, за желваками, играющими на смуглых скулах, за глазами, метавшими молнию, за с силой сжатыми кулаками.

– Теперь ты понимаешь, что сейчас уезжать не стоит. Рейчел связана с орденом, из ее жалкой угрозы я поняла, что и Фред где-то рядом, а значит стоит попытаться встретиться с ними.

– Керлин рядом, – прохрипел Луис. – Если я встречусь с ними обоими, с этой парочкой, я убью их, и мне наплевать на все, что они скажут.

– Убьешь? – Пришла очередь хмуриться Вайлет. Она поднялась и преградила ему дорогу, остановив метанья. – Луис, понимаю, что ты испытываешь, но они не могут отвечать за поступки их отцов. Но теперь, когда их родители погибли, а орден почти прекратил свое существование, я говорю почти, потому что он возродится. Если остался хоть один наследник хранителей – орден возродится: есть Рейчел, которая продолжит дело Гордона, есть Фред, который продолжить дело мэра, есть я… и этого достаточно.

– Ты не понимаешь, – рявкнул Луис.

– Что не понимаю?

Он прикусил губу, мгновение смотрел на нее, в зеркале гостиной отобразился его силуэт, когда он подошел к окну и задернул шторы. Он не мог рассказать о том, что Рейчел виновна в раскрытии их убежища в Лунных пещерах, и она ловко манипулируя, играя на чувствах Дэнни, заставила его рассказать все ей, а затем выдала место Керлину и ордену. Он не мог рассказать, что стеснительный добряк Дэнни был застрелен Фредом возле чаши «Подношений», и пуля эта вовсе не предназначалась ему. Дэнни, который закрыл собой Джека, чтобы тот мог продолжить путь, а он Луис лежал в трех ярдах от него с переломанными ребрами и не мог ничего сделать… не мог, как ни пытался.

Он не мог рассказать, потому что месть, вынашиваемая Вайлет, примет ужасающие размеры, и она озлобиться, перестанет верить – а это самое страшное. Он не мог признаться в том, что все время обманывал ее, рассказывая, как здорово Дэн устроился на Аляске, не мог видеть в ее глазах упрек и досаду… что не он остался там. Не он, а Джек.

Он сам разберется с чертовой парочкой, и не даст Вайлет запачкать руки, запачкать душу.

– Луис, ты не ответил!

– Ты не понимаешь, – тихо ответил он. – Они могут причинить тебе зло.

– Я могу узнать…

– Ви! Ты не сможешь ничего узнать. Они хотят закончить ритуал. Если они хотят возродить орден, они должны исполнить пророчество. Им нужна кровавая жертва. Не хочу тебя пугать, но нужно бежать. Они ничего тебе не скажут. Еще рано высовываться. У нас не хватает сведений, мало информации. Мы не может выступить открыто. Не можем выступить одни.

– Одни?

– Да, одни! Но есть те, кто поможет. Те, которые ждут нас.

Вайлет подошла к нему и взяла за руку.

– О ком ты говоришь?

– О потомках Хаттаубы, о ГриндБэй. Если уж ты решила вернуться, и тебя не отговорить, то только там мы будем в безопасности, только у них. Но сначала нужно сбить со следа хранителей, чтобы не привести беду с собой, понимаешь?

Вайлет кивнула, в глазах стояли слезы. Кончиками пальцев он осторожно прикоснулся к ее щеке.

– Ви, придется сделать круг, а затем вернуться в резервацию. Обещаю, с Рейчел и Керлином мы еще встретимся, и тогда каждый получит то, что заслуживает. Но сейчас оставаться в Марлоу слишком опасно. Я зашел в одни бар и случайно услышал разговор пожилого копа и барменши. Здесь произошло убийство: люди напуганы и уверены, дело рук приезжего. Они присматриваются к нам, и я просто уверен, коп специально затеял разговор, чтобы понаблюдать за моей реакцией, а я, как назло, дал деру, как только услышал. Если бы не цыгане со своим цирком, уверен, они занялись бы нами вплотную, но это лишь вопрос времени и пока они разбираются с «Танцующим медведем» нам нужно сматываться.

– С кем разбираются? – Прошептала Вайлет, мгновенно, побледнев.

– Мы не станем говорить, что съезжаем.

– Луис! Что ты только что сказал, – она слегка встряхнула его.

– Эм… мы не станем говорить…

– Нет, до этого, – он увидел, как в страхе расширились ее глаза. – Про цыган… цирк как… как называется?

– Кажется, «Танцующий медведь», а что?

Он успел подхватить ее на руки. Вайлет закатила глаза и чуть не упала в обморок. Уложив ее на диван, он бросился за стаканом воды, но когда вернулся в изумлении замер – Вайлет лихорадочно рылась в сумке.

– Ви, ты в порядке? Выпей воды, – но она решительно отстранила руку. Он с тревогой наблюдал за ней, и когда она поднялась, в руках оказалась толстая тетрадь.

– Где остановился цирк? – Жестко спросила она, дрожащими руками заправляя волосы в хвост на затылке.

– За городом, ты можешь объяснить?

– Я отправляюсь туда, немедленно!

– Что?

Луис подошел к окну и выглянул в проем между штор: ему кажется или тот тип сидит на лавочке в скверике напротив окна уже несколько часов, с одной и той же газетой, даже не переворачивая страницу. Белая кепи натянута на самые глаза, а тень от козырька скрывает черты лица.

– Не думаю, что удачная мысль. За нами следят – это могут быть копы или… Мы не станем рисковать. Надень приличный наряд, мы якобы отправляемся в ресторан, а потом…

– Ты разве не слышишь, я отправляюсь к цыганам!

– Нет, Ви, я не позволю тебе рисковать своей жизнью! Причем здесь цыгане?

– Я объясню потом, сейчас не время.

– Нет, – вид Луиса говорил сам за себя. Он упрямо сжал губы и отвернулся, упаковывая сумку с вещами.

– Хорошо. Слушай, несколько лет назад, два года назад к нам в Кандби приехал цирк «Танцующий медведь». Я с сестрой Кори часто ходили на представления и однажды решили погадать у старой цыганки, живущей в пестром высоком шатре. Она, – голос дрогнул, Луис тут же бросил сумку и оказался рядом.

– Она сказала, что гадать Кори не станет, потому что это бессмысленно, а мне нагадала, что я встречу Джека возле горящего «Озера» в темном городе. Он будет первый, кого я увижу. Он назовет меня Феей и… и никто мне не будет дороже его. Но чтобы я не делала, он все равно бросит меня и тогда моя жизнь превратиться в ад. Он заберет мою душу. Через несколько месяцев погибла Кори и родители, и я приехала в Файерлейк.

– Ви, родная, послушай. Это банальный набор фраз таких людей, как они. Ты должна заплатить, чтобы…

– Да, да верно, так сказал и Джек, но Луис, она описала его в точности, описала родимое пятно на груди и еще много чего и… и она не просила денег, она кричала… кричала…

Девушка закрыла лицо руками, подавляя рыдание.

– Не нужно туда ехать, Ви. Для чего? Возможно, это совсем другой цирк или старуха умерла, а может вообще не помнит о тебе, к тому же это так опасно.

– Я должна спросить у нее, откуда она знала столько о нем.

– Но мы ведь не уверены, что это тот самый цирк. Не исключено, что это может быть ловушкой.

– Луис, – она вплотную подошла к нему. – Пожалуйста, а что если я не ошибаюсь. Не останавливай меня, прошу.

Луис громко сглотнул. Он любовался изумрудом ее глаз, чувственными губами и шелковистостью волос. Он вдыхал ее аромат и, не смотря ни на что, был счастлив. Счастлив, что она рядом, и он может прикоснуться к ее руке.

– Фея говоришь. Что ж, надеюсь, ты возьмешь меня с собой.

Она через силу улыбнулась.

– Хорошо, если старуха что-либо знает, мы вытащим из нее информацию, – прошептал он, погладив ее по плечу. – Но, если… – он не договорил и, развернувшись, решительно направился к двери.

Пока они мчались на взятой напрокат машине в сторону южной части города, где, как им сказали, остановился цирк «Танцующий медведь» Вайлет все время листала тетрадь и старалась не встречаться с Луисом взглядом. Городской пейзаж сменился зелеными полями, и вскоре она увидела вдалеке конусообразные шатры и работающие аттракционы.

Воспоминания заполнили, возвращая в счастливое прошлое, и стоило закрыть глаза, чтобы снова увидеть Кори, прыгающую от радости возле паренька Вейна, который учит ее очередному фокусу. Машина притормозила, но девушка все не открывала глаз, словно уснула, и Луису пришлось дотронуться до ее руки, чтобы вывести из оцепенения.

Вайлет распахнула глаза и, бросив тетрадь, вышла. Множество лиц окружило их: счастливые семьи, бегущие дети, нарядно одетые девушки, факиры и клоуны, предлагающие конфеты, которые начинали шипеть и пениться, стоило только взять их в рот. Она дрожала, всматриваясь в лица, понимая, что не обманулась.

Она увидел тир и ворчливого старину Пока, отчитывающего паренька за неумение как следует целиться, и тут же неодобрительно поглядывающего на девочку, которая сбила подряд три фигурки смешных медвежат. Мимо прошел фокусник с обезьянкой, вытаскивающей из чужих карманов монеты – мистер Джаред, а далеко впереди она увидел Вейна, катающего на пятнистом пони кудрявую девчушку с большими розовыми бантами.

Она медленно пошла мимо аттракционов, тира: мистер Пок хмуро посмотрел в их сторону и не узнал ее. Начисто проигнорировав Луиса, видимо решив, что не стоит испытывать судьбу, он кивнул Вайлет, приглашая пострелять.

– Здравствуй Вейн, – сказала она молодому цыгану, остановившемуся напротив. Парень окинул ее оценивающим взглядом, мимолетно глянул на насупившегося Луиса и хмыкнул.

– Приветствую, хорошенькая леди, – пропел парень. – Что желаете? Могу предложить головокружительный полет на луну, а еще смешные зеркала, или вы хотите увидеть бородатую женщину и сиамских близнецов Одди. На любой вкус, все, что угодно!

– Вейн, ты меня не узнаешь?