Конечно, любил, – отвечает он, но голос звучит так, словно это было давным-давно и он рассказывает сказку, которую требуется излагать на старинный манер. – Когда я увидел его, все мои обязательства перед прежней семьей показались ветхими и изношенными, как старый плащ. В тот момент, когда он коснулся моей кожи своими ладонями, я спалил бы дотла мельницу моего отца, лишь бы он дотронулся снова. – Это любовь? – спрашиваю я. – Если не любовь, то что-то очень похожее, – говорит он.