подавать вино и пищу, показывая гостям ручного маленького принца. Когда я подрос и стал злее, у него появилась привычка держать кого-нибудь под рукой, чтобы наказывать меня. За все свои разочарования и неудачи он отыгрывался на мне, подвергая поркам. И все же он оказался первым, кто разглядел во мне нечто, понравившееся ему, а именно – себя. Он поощрял мою жестокость, разжигал во мне злость. И я становился хуже. Я не был добрым, Джуд. Ко многим. В том числе и к тебе. Никак не мог понять, желаю тебя или хочу, чтобы ты исчезла с глаз и не вызывала у меня чувств, которые делают меня еще злее. Но потом ты исчезла в самом деле, исчезла в глубине моря, и я возненавидел себя, как никогда.