Цитаты из книг автора «Холли Блэк»

Но хуже всего то, что для Кардана имеет смысл находиться вне досягаемости для меня и со мною не встречаться. Диармад и тот, другой рыцарь, остановившие меня у дворцовых ворот, – воплощение страха, который я носила в себе с самого начала этого маскарада. Это ужасно, но гораздо естественнее того, в чем я месяцами старалась себя убедить – что я сенешаль Верховного Короля Фейриленда, что обладаю реальной властью и могу контролировать ход этой игры.

Не хочу больше смотреть и отворачиваюсь. Потом выхожу на балкон. Перелезть через ограждение и спуститься по стене на лужайку и в обычных условиях нешуточное дело. А сейчас, перекинув одну ногу, я сразу понимаю, что ноги и руки у меня будто резиновые. О том, чтобы спуститься по стене, нечего и думать. Остается только одно – я прыгаю.

Подхожу к зеркалу взглянуть, не видно ли ножа под платьем, и на секунду останавливаюсь. Из зеркала на меня смотрит незнакомка. Я в ужасе от увиденного – болезненно-бледная кожа, худоба, руки и ноги больше похожи на палки, лицо изможденное.

От нанесенного оскорбления я вздрагиваю, но сдерживаю себя. Она имеет право ругаться и бранить меня. Из-за меня Верховный Король предал Двор термитов.

Ты не понимаешь, твой Верховный Король сделал это ради тебя. Таковы были условия, выдвинутые Королевой Орлаг. Балекин выбрал целью Двор термитов, Подводное Королевство нанесло удар, а твой Кардан дал на это свое согласие. Никакой ошибки не было. От нанесенного оскорбления я вздрагиваю, но сдерживаю себя. Она имеет право ругаться и бранить меня. Из-за меня Верховный Король предал Двор термитов.

В отличие от Локка, я никогда не считал любовь игрой

Открываю глаза и смотрю вверх, на него. Черные волосы струятся вокруг лица, и здесь, под водой, шипы на костяшках его пальцев и по всей длине рук смотрятся как заостренные рыбьи плавники. На

Ты смогла бы войти в его покои и раз за разом вонзать в него кинжал, пока вся кровь не вытечет наружу? – задает вопрос Балекин, склонившись ближе. Он шепчет слова тихо, словно любовнице. Не могу сдержать дрожи, охватившей меня; остается надеяться, он не подумает, что это проявление отвращения. – Ради вас? – спрашиваю я, закрывая глаза, словно его близость меня волнует. – Ради Орлаг? С радостью.

Расскажи мне, – говорит Балекин сегодня, – почему Кардан украл мою корону? Орлаг считает, что знает ответ, потому что она понимает только жажду власти, но она не понимает Кардана. Он никогда не годился для упорной работы. Конечно, ему нравилось очаровывать людей. Он любил причинять неприятности, но необходимость предпринять настоящее усилие повергала его в отчаяние. Никасия не хочет этого признать, но она тоже его не понимает. Кардан, которого она знает, мог манипулировать тобой, но не всем этим. «Это проверка, – вяло думаю я. – Проверка, в ходе которой мне придется лгать, но, боюсь, способность улавливать смысл покинула меня».

По всему дворцу в воде висят клетки – некоторые пустые, но во многих содержатся смертные с посеревшей кожей; выглядят они как мертвые, но время от времени шевелятся. Утопленники, называют их иногда стражники, и я больше всего боюсь стать одной из них. Вспоминаю, как на коронации Дайна вывела из дома Балекина одну из его служанок, а она бросилась в море и, конечно, утонула. Теперь я почти уверена, что тогда не ошиблась.