– Вампиры боятся солнца, жарятся под ним в хреновы угли, – охотно пояснил Адам. – А ведь он нам нужен… дееспособным, да?

Клифф задумчиво кивнул.

– Ты прав. Возьмем зонт.

Он отпил из кружки еще, впустил пса, заскулившего под дверью снаружи, и только потом нашел зонт среди нескольких курток, висевших на вешалке у двери. Добавил его к вещам на столе. Дневник преподобного Эбрахама, карта, которая приведет их к месту упокоения вампира из детских страшилок, наволочка, бензиновая лампа и складной зонт-полуавтомат. Оружие, переданное Вандой Сент-Клер, они решили не брать. Клифф перенес шкатулку с револьверами и саблю в стальных ножнах на комод. Вместо этого он взял с собой «Винчестер М1897» – дробовик должен был послужить страховкой на случай, если что-то пойдет не так, – и запасные патроны к нему.

Они допили кофе, Клифф отнес кружки в мойку, взял дневник с лампой, доверив Адаму нести зонт и наволочку, и бросил короткое «погнали».

И они погнали.

2

Заброшенная часовня, где Эбрахам Томсон запер вампира, находилась в двух часах езды от Хэмптона. Из короткой заметки в дневнике преподобного Клифф с Адамом сделали вывод, что до конечного пункта назначения охотники так и не добрались – выбрали ближайшее место со святой землей. Короткое заклинание на латыни нашлось там, где и обещала Ванда – на заложенной закладкой странице. Клифф, взяв ручку Адама, выписал его на ладонь и заучивал по дороге, время от времени подсказывая направление.

Первой и самой близкой остановкой – через несколько домов от жилища Боуденов – стали владения Слэттери. «Шеви Каприс» сбавил скорость, проехав немного вперед, затем также медленно сдал назад, пока не встал напротив открытых настежь ворот.

– Я же говорил. – Клифф подхватил с заднего сидения наволочку и бодро покинул салон.

Адам последовал за ним.

К их большому огорчению куры не спешили выбегать на дорогу, но из распахнутых ворот доносилось еле слышное кудахтанье. Клифф двигался медленно, стараясь ступать бесшумно, разворачивая на ходу будущую ловушку. Один за другим они с Адамом прошли за ворота, огляделись вокруг.

Журналист, проникая на чужую территорию при свете дня, чувствовал себя не в своей тарелке, но ничем не выдал этого Клиффу. Куры – самых разных цветов, и пара чернушек в том числе – клевали зерно, просыпавшееся из треснувшего мешка под навесом справа от входа, прямо с земли. Клифф с растянутой наволочкой в руках шел по внутреннему двору, Адам, прислушиваясь и оглядываясь по сторонам, – следом. Едва Боуден приблизился к кудахчущей своре несушек, ловушка взметнулась в его руках. Что-то черное мелькнуло и исчезло внутри.

– Бежим! – шепотом скомандовал он и бросился наутек.

Дожидаться, не кинется ли кто за ними вдогонку, они не стали. Сели в машину. Заурчал мотор, взвизгнули шины, и уже спустя миг «Шеви Каприс» рванулся прочь от владений Слэттери с добычей – черной курицей для предстоящего ритуала.

– И часто ты так делаешь? – поинтересовался Адам, когда они выехали на трассу и повернули, держась направления на выезд из города.

– Первый раз, – сказал Клифф. – Но думал об этом уже давно.

Курица, спеленатая в наволочку, сучила торчащими наружу лапками и пыталась расправить крылья, но он держал их, крепко прижав к птичьей тушке.

Пару часов спустя вишневый седан доехал до пункта назначения. Им оказался заросший полевой травой луг, посреди которого по левую сторону от дороги чернел острый шпиль заброшенной многие годы часовни. Дорога к строению не вела, то тут, то там посреди поля пробивалась молоденькая поросль деревьев – лес, простиравшийся дальше, за лугом, подбирался все ближе к часовне и проселочной дороге, уводившей от трассы куда-то вдаль за горизонт. Они ехали по гравийке, а потом и по разбитой дождями и солнцем наезженной десятилетия назад колее, по которой в этом году совершенно точно никто до них еще не проезжал.

Подпрыгнув на очередной колдобине, Адам выругался и заглушил мотор.

– Я дальше не поеду – в траве же ни черта не видно. Не хватало еще поддон пробить или покрышки, – сказал он и первым делом взял из бардачка фотоаппарат-мыльницу.

Повесил ее за ремешок на запястье, намереваясь запечатлеть наконец нечто паранормальное для будущей статьи.

– Идем тогда. – Клифф с курицей под мышкой первым вышел из машины.

У багажника они обменялись. Адаму достался куль с птицей и зонт, Боуден взял лампу и дробовик. Они двинулись, держа в поле зрения чернеющий остов часовни впереди.

Очень скоро дорога или то, что от нее осталось, стала заворачивать в другую сторону, и дальше идти пришлось по высокой траве, рискуя запнуться о невидимый камень или наступить на змею. Адаму хотелось спросить, водятся ли тут ядовитые змеи, но Клифф так решительно зашагал к цели поездки, что, в конце концов, он решил просто идти за ним след в след. Курица под мышкой вяло дергалась и тихо кудахтала. Старая бензиновая лампа в руке Клиффа поскрипывала, раскачиваясь взад-вперед на подвижной ручке. На небе не было ни одного облачка и солнце, успевшее подняться над головами, заметно припекало сверху.

Чем ближе они подбирались к древнему строению, тем яснее становилось, что часовня совсем небольшая. Может быть, когда-то она была покрашена в светлые тона, но время и природа наложили свой отпечаток и теперь вид заброшенной часовни не вызывал желания в ней помолиться. Скорее уж – бежать со всех ног. Краска облупилась, окна были заколочены досками, снизу от земли по выцветшей древесине расползлась чернота, а сквозь трещины в деревянной лестнице пробивались жесткие перья травы. Добравшись до входа, парни застыли, прислушиваясь, всматриваясь. Адам ожидал какой-нибудь мистической хрени, какая обычно случается в фильмах ужасов в подобных моментах: резкий порыв ветра, зловещий шепот или хрип из темноты строения, скрип невидимых петель и половиц изнутри…

Но – ничего. Просто ветхая заброшенная часовня посреди заросшего поля где-то в глуши.

– Как ее до сих пор не снесли? – поинтересовался вслух журналист.

Клифф дернул плечом.

– Наверное, никому не было дела. Нет дела – нет денег. Нет денег – и будет себе стоять еще хоть сотню лет, пока сама не развалится, – предположил он и первым двинулся к ступеням.

– Да, но… там же внутри вампир, да? Не мертвый и не живой, и ты хочешь сказать, что никто за все это время, за сто тридцать лет ни разу не заглянул внутрь? Как это возможно? – спросил Адам уже его спину.

Три ступеньки, не слишком обнадеживающие своим видом, жалобно заскрипели под подошвами ботинок Клиффа.

– Чего ты ко мне-то пристал с вопросами? Я знаю не больше твоего.

– Может быть, это место защищено какой-то магией? М? Если преподобный Эбрахам наложил заклинание на самого вампира, не мог ли он наложить его и на эту землю, чтобы ее обходили стороной? Ведь он наверняка понимал, что ждать придется долго, о-о-очень долго, целых несколько поколений…

Рассохшаяся доска хрустнула под кедом журналиста, заставив его резко замолкнуть. Курица кудахтнула и затихла. Клифф обернулся через плечо, оценил ситуацию – Адам показал жестом, что все в порядке, и виновато улыбнулся, поднявшись на последнюю ступеньку. Наконец они оба встали перед дверью, запертой на проржавевший амбарный замок.

– Да-а, – с досадой протянул Адам, – надо было и монтировку прихватить заодно.

Клифф всучил ему лампу.

– Отойди-ка, – велел он, оттеснив Адама в сторону.

Взял дробовик обеими руками прикладом вперед и ударил им по замку, целя в точку, где дужка входила в корпус. Раз, другой. На третий замок не выдержал и распался на части. Легкий порыв ветерка тут же толкнул дверь и скрипнул ею на петлях.

– Всего-то делов.

– Ну да, конечно.

– Готов? – Клифф покосился на журналиста.

– Вроде как. Скорее нет, чем да. А хотя… – Курица в наволочке сползала под мышкой, и Адам вернул ее на место. – Я ожидал чего-то более зловещего на самом деле, а тут солнце, небо голубое и мы с ворованной птицей перед…

Договорить он снова не успел.

Боуден взялся за кованую ручку и потянул дверь на себя. Все с тем же скрипом она поддалась. Изнутри пахнуло подвальной прохладой и затхлостью, прелой землей. Адам живо представил себе часовню, внутри которой стоит гроб, а в нем – усыпанный жирной почвой дремлет бледный кровосос – один в один Дракула из черно-белых фильмов – и по коже, помимо воли, побежали мурашки.

Как Клифф и предполагал, внутри было темно. Сквозь щели в стенах, не чинившихся последние полтора столетия, пробивались, будто стрелы, тонкие лучи света, но их хватало лишь едва-едва, чтобы разогнать полный мрак. Прямоугольник света за спиной – распахнутая дверь – освещал каких-то пару ярдов впереди, а дальше все тонуло в темноте. Клифф с Адамом не сговариваясь застыли, их тени лежали неподвижно на полу. Что-то таилось там, во мгле. Они пришли за этим, но вместе с тем вдруг потеряли смелость сделать даже шаг.

– Так, ну все, – сказал Клифф, выудив из кармана джинсов коробок спичек. – Давай сюда лампу, будем освещать святое место.

– А я все ждал, когда ты это скажешь. – Адам с радостью вернул ему лампу.

Клифф, не найдя лучшего места, положил дробовик на пол, и сам тут же опустился на корточки. Повозился над лампой, поджигая фитиль и регулируя пламя. Вокруг сразу же стало светлее. Адам, решив тоже не стоять без дела, оставил зонт с фотоаппаратом рядом с дробовиком и принялся освобождать курицу от наволочного плена. Та, едва завидев белый свет, задергалась у него в руках и забила крыльями по носу.

– Ай, ай!

– Держи крепче.

– А я и держу, – борясь с курицей, ответил Адам.

– Тихо. – Клифф выставил палец.

Они прислушались. Даже птица притихла на миг.

– Что?

– Да ничего, показалось, наверное, – отмахнулся Боуден, выдохнув, и решительно двинулся вперед, разгоняя мрак светом фонаря.

Они ступали осторожно, тихо. Шаг, другой. Вот ореол света выхватил какой-то рисунок на полу из линий и закорючек, нанесенный черной краской на дощатый пол, а следом, через фут от первой линии – носки ботинок, покрытые слоем пыли и паутины. Адам забыл, как дышать, вспомнил о фотоаппарате и понял, что все равно не смог бы им воспользоваться, пока в руках у него курица. Линия света продвигалась вместе с Клиффом, открывая им вид ссохшейся мумии, усаженной на стул в самом центре рисунка, напоминавшего причудливую гексаграмму. Преподобный Эбрахам основательно подготовился к заключению кровожадного монстра – стул оказался прибит к полу дополнительными брусками, сквозь металлические петли на подлокотниках и передних ножках были продеты широкие ремни, которые фиксировали безжизненного вампира по рукам и ногам.

– Матерь божья! – выдохнул Адам.

Несмотря на жуткую картину, он почувствовал легкое разочарование. Дракула и гроб померкли в его воображении, уступив место не слишком впечатляющей реальности. Этот вампир когда-то носил черный однобортный сюртук, посеревшую от времени рубашку, и брюки, какие были в ходу в его время. Все – присыпанное пылью лет. Ни клыков в провале рта, ни бледной кожи. Конфедерат из местной страшилки с тем же успехом мог оказаться обычным человеком, которому не повезло попасть в руки двинутому фанатику, а надежда журналиста на сенсацию – пшиком.

– Ванда и карта не соврали. – Клифф покосился на Адама, и его голос сквозил возбуждением. – Мы нашли его.

Сказав так, он вытащил нож, невольно заражая журналиста своим воодушевлением.