Цитаты из книги «Убить пересмешника»

Так называют людей вроде нас, когда стараются придумать кличку погрубее, пообиднее.

сказала мисс Моди. – Что-что, а твой отец прежде всего благородная душа. Меткость – тоже дар Божий, талант… Но конечно, надо его совершенствовать, упражняться, а ведь стрелять в цель – не то что, к примеру, на фортепьяно играть. Я так думаю, в один прекрасный день он понял, что Бог дал ему несправедливое преимущество над живыми существами, и тогда он отложил ружье. Наверно, решил – буду стрелять только в крайности; а вот сегодня была край

И вдруг из-под кровати вылетел какой-то перепачканный сверток

Только через много лет я поняла: он говорил для меня, он хотел, чтобы я слышала каждое сл

Сперва мы только и увидали заросшую глицинией веранду, а потом оказалось – из листвы бьет струя, описывает дугу и, наверно, за добрых десять футов оттуда падает на землю, в круг желтого света от уличного фонаря. Джим сказал – мистер Эйвери не попадает в яблочко, Дилл сказал – он, наверно, выпивает по бочке в день: они заспорили, кто попадет дальше и ловчее, а я в этом состязании не участвовала, потому что не отличалась талантами в этой области, и опять почувствовала себя отверженной.

ростом Страшила, судя по следам, около шести с половиной футов; ест он сырых белок и всех кошек, какие только попадутся, вот почему руки у него всегда в крови, ведь кто ест животных сырыми, тому век не отмыть рук. У него длинный кривой шрам через все лицо; зубы желтые, гнилые; он пучеглазый и слюнявый

Вся из углов и костей, близорукая и косая; и рука у нее была широкая, как лопата, и очень тяжелая.

– Будь у них хоть на грош желания учиться, они всегда могли бы ходить в школу, – сказал Аттикус. – Можно, конечно, и силой их заставить, но это глупо – силой тащить таких людей, как Юэлы, туда, куда им не хочется…

– Это как? – Надо влезть в его шкуру и походить в ней.

В сутках были те же двадцать четыре часа, а казалось, что больше. Никто никуда не спешил, потому что идти было некуда, покупать нечего, да и денег ни гроша, и ничто не влекло за пределы округа Мейкомб. Но для некоторых это было время смутных надежд: незадолго перед тем округу Мейкомб объяснили[3], что ничего не надо страшиться, кроме страха.