Цитаты из книги «Убить пересмешника»

Эта душная летняя ночь – все равно что то зимнее утро.

. Это немножко напоминало эпоху миссис Генри Лафайет Дюбоз,

. Это немножко напоминало эпоху миссис Генри Лафай

Суд в целом, джентльмены, не лучше, чем каждый из вас, присяжных. Суд разумен лишь постольку, поскольку разумны присяжные, а присяжные в целом разумны лишь постольку, поскольку разумен каждый из них.

Некоторым не нравится, как я живу. Конечно, я могу послать их к черту: не нравится – и не надо, мне плевать. Мне и правда плевать. Но я не посылаю их к черту, понятно?

суд в нашей стране великий уравнитель, и перед ним поистине все люди равны.

Но в одном отношении в нашей стране все люди равны: есть у нас одно установление, один институт, перед которым все равны – нищий и Рокфеллер, тупица и Эйнштейн, невежда и ректор университета. Институт этот, джентльмены, не что иное, как суд. Все равно, будь то Верховный суд Соединенных Штатов, или самый скромный мировой суд где-нибудь в глуши, или вот этот достопочтенный суд, где вы сейчас заседаете.

мы знаем – люди не созданы равными в том смысле, как кое-кто хочет нас уверить: одни выделяются умом, у других по воле случая больше возможностей, третьи умеют больше заработать, иным женщинам лучше удаются пироги, – короче говоря, некоторые люди рождаются значительно более одаренными, чем остальные.

Джефферсон сказал однажды, что все люди созданы свободными и равными;

Джентльмены, – говорил он, – я буду краток, но я хотел бы употребить оставшееся время, чтобы напомнить вам, что дело