Госслужащий Ян Вэй, который подрабатывает автором песен, приезжает в командировку в город К. Там он мимоходом выпивает воды из бутылки и ему становится плохо. В сопровождении услужливых сотрудников гостиницы он прибывает в местную больницу – так начинается его фантасмагорический путь среди коридоров и врачебных кабинетов. И вроде бы это место ничем не отличается от обычного медицинского учреждения (очереди, талоны, обследования, огромные счета), но при этом и у главного героя, и у читателя не проходит смутное ощущение неправильности происходящего.
Один из них держал в руке вещицу, напоминавшую нож, и водил ей по чему-то мягкому и податливому. Комната была залита пронзительно белым светом. Похоже все это было на инопланетный космический корабль. Вокруг пятен крови на полу уже копошились жуки.
Больница становится для Ян Вэя целым миром, в котором он теряет память и моральные ориентиры, а его личность полностью распадается. Абсолютный коллапс с точки зрения психики, но для инволюции – начало пути. Проводники и собеседники наперебой убеждают его в противоположных истинах, но, продираясь сквозь эту какофонию, Ян Вэй видит, как мир вокруг него меняется. Больничные коридоры, утопающие в дерьме, моче и крови, складываются в государства, которые расширяется до границ мира, космоса и (не)много дальше.
Не пытайся меня запугать! Сначала мне говорили о государствах и народах, а теперь ты в рассуждениях докатился до Космоса. Или все надо обязательно гипертрофировать, чтобы произвести впечатление на людей и заставить их изменить мнение.
Литература не обязана делать чтение комфортным. Эффект хорошего или даже великого произведения можно оценить по его способности заставлять читателя преодолевать трудности: эмоциональные, интеллектуальные, этические. Стиль Хань Суна – подавляющий и убаюкивающий критическое сознание – заставляет читателя пережить больничную эпопею вместе с Ян Вэем. И, увидев грязь и чудо мира его глазами, кончиками пальцев дотянуться до той грани, что отделяет человеческое от божественного.