Палестинец словно священнодействовал. Во всем, что он делал, проявлялись его страстность, неутомимость и рассудительность. Эти качества и раньше были характерны для Халеда – человека неизменно пылкого и непреклонного, – но после смерти Кадера появились еще и оптимизм, и воля к победе, которых я прежде не замечал. Он подолгу молился, первым созывая людей на молитву и последним поднимаясь с коленей с промерзшего камня.