Цитаты из книг автора «Грегори Дэвид Робертс»

Моджахеды, осаждающие Кандагар, – мои люди, из моей деревни, а также из деревни Назира. Они ведут джихад – священную войну, чтобы изгнать русских оккупантов из своей родной страны. Мы им уже оказывали всяческую помощь, а теперь пришло время помочь им оружием, да и моей кровью, если она понадобится.

Я был болен и одурманен, но прекрасно понимал, что в этом смехе мое величайшее сокровище и радость, – заставить эту женщину смеяться и ощущать лицом, кожей, как этот смех журчит, срываясь с ее губ.

весь этот час я не мог оторвать взор от жидкости в шприце. Вот он, проклятый наркотик. Крупная доза зелья, толкнувшего меня на безумные, насильственные, преступные действия, отправившего в тюрьму, лишившего семьи и близких. Зелье, ставшее для меня всем и ничем: оно забирает все и не дает ничего взамен. Но это ничто, которое ты получаешь, та бесчувственная пустота – это порой и есть все, чего ты желаешь.

Но та печаль и страдания всегда подавлялись: мне как-то удавалось избежать самого худшего – сдержать поток рыданий. А здесь, в этой опиумной берлоге, оплакивая свою загубленную любовь к погибшим друзьям, Абдулле и Прабакеру, я дал волю чувствам.

Его великолепная, неповторимая, солнечная улыбка была стерта начисто. Ее… больше не было.

Под глазом быстро расцветал большой фингал. Но я ничего этого не чувствовал, никакой боли. Вся боль была сосредоточена у меня в груди, рядом с сердцем, пронзая меня с каждым вдохом и выдохом.

– Я не коммунист и не капиталист, – улыбнулся я. – Я эгоист. Мой лозунг: «Пошли вы все подальше и оставьте меня в покое». – Не слушайте его, – вмешалась Лиза. – Трудно найти человека, который сделает для тебя больше, чем он, если ты попал в беду.

Люди, владеющие всем, должны поделиться с теми, у кого нет ничего. Ты называешь их фанатиками, но они хотят, чтобы другие услышали их, – ведь в том, что они говорят, есть доля истины. Понятно, что они озлоблены и обвиняют во всех бедах тех, кто приехал сюда из других мест и нажил здесь состояние.

– Правда – язык доверия, – говорил Идрис, – ирония – язык совпадения.

о герои бывают только трех видов: мертвые, побежденные и сомнительные.