Ольге хотелось яростно мчаться, выжимая всю мощь из потрепанного суденышка, чтобы забыть обо всем. Но вместо этого катер с черепашьей скоростью тащился по каналу в медленно ползущем транспортном потоке. Продвинувшись на полкорпуса вперед, катер замирал на пять-десять минут. Ольгу беспощадно подрезали водилы из соседних рядов, обгоняли, мчась по линиям, предназначенным для аквабусов, между катерами проносились аквабайки, поднимая такие волны, что приходилось включать дворники и сгонять воду с лобового стекла. Впереди показался перекресток: в центральный канал с двух сторон вливалось еще два транспортных потока, отчего продвижение вперед вообще сводилось на нет. В какой-то момент Ольга не выдержала, и вся ее ярость обрушилась на пластиковую панель ни в чем не повинного катера. Она била кулаком до тех пор, пока на стекле спидометра не появились трещина и капли крови, а кисть не заныла от боли. Тогда она со слезами уронила голову на штурвал.

– Почему? Почему все так?

Ольга прекрасно понимала, что дело вовсе не в пробке. Ждать она умела, причем годами. Но ждать можно лишь тогда, когда в этом есть смысл. А если завтрашний день сулит лишь новые разочарования?..

В душе Ольга старательно оправдывала прокуратора Ваалг, говорила себе: «Она ведь в первую очередь думает обо мне, о моей безопасности». И все же Ольга не могла простить себе свою беспомощность. «Помогать и спасать»… Но теперь вдруг выяснилось: помогать и спасать, но не всем!

Ольга вздрогнула, услышав рев клаксонов. Перед ее катером образовалось пустое пространство, и водителей, что двигались позади, справедливо возмутило, что она не торопится его занять. Ольга заметила рядом поворот в узенький канал, ведущий в подворотню, повернула и заглушила мотор на парковке у какого-то офисного здания. Заперев «артефакт», она пошла к ближайшей станции метро.

Обычно она с теплом относилась ко всему на свете, старалась быть позитивной, но в тот день ее все раздражало. Особенно люди. Эти идут слишком медленно – так, что хочется зло растолкать их локтями! А те наоборот – обгоняют и подрезают, едва не сталкивая с тротуара! В какой-то момент Ольге захотелось попросту обругать всех прохожих и наброситься на них с кулаками. Но, взглянув на их лица, она вдруг прочла в них те же мысли.

«Неужели на улицах всегда так людно? – подумала она. – Почему я не замечала этого раньше?» Ведь в прошлом она больше года проработала в столице. И тут же поняла: да потому что я впервые оказалась на тротуаре в час пик! На работу – пораньше, с работы – попозже, таков ее обычный распорядок дня. Некоторые знакомые считали ее трудоголиком, но большинство – сумасшедшей. Правда, сейчас при мысли о работе Ольге стало тошно. Едва она вспомнила о том, что с утра пораньше нужно будет снова тащиться в Центр Милосердия и заняться ерундой, ей тут же захотелось туда опоздать. А лучше вообще не ехать, прогулять! И она вдруг подумала, что если поступит так, то этого все равно никто не заметит. Ведь ее работа никому не нужна!

Опускаясь на самое дно столицы – в подземку, Ольга вглядывалась в лица людей, движущихся вверх на соседнем эскалаторе. Усталые, хмурые, с отпечатком нескончаемых забот. Эти люди, скорее всего, думают, что жизнь их – сплошная мука, полная проблем, разочарований, горя и принятия бесконечных решений. Ольга и сама именно так неоднократно рассматривала свою жизнь. И впервые задумалась: так ли все у нас плохо на самом деле? Насколько тяжела жизнь среднестатистического гражданина Грасии? Насколько сложны и неразрешимы его проблемы? Насколько серьезны разочарования и невыносимо горе? Ведь все познается в сравнении.

Взять, к примеру, Средневековье. Сейчас города не выкашивает какая-нибудь чума – медицина давно поборола самые страшные болезни и продуктивно ищет способы избавиться от оставшихся. Современные люди не боятся, что завтра явятся какие-нибудь кочевники, чтобы вырезать их семьи, а выживших угнать в рабство. Для большинства людей слово «война» ассоциируется исключительно с учебниками истории или кинобоевиками. Когда-то едва ли не каждый год пожары уничтожали целые города, наводнения смывали деревни, а после засух наступали многолетний голод и мор. Теперь у нас есть пожарные службы, против наводнений построены дамбы и гранитные набережные, а налаженная торговая сеть не позволяет голодать. Людям теперь не нужно тратить недели, чтобы добраться в другой конец страны или мира: наука дала им самолеты, пароходы, поезда, автомобили, а можно вообще поболтать с другим континентом, не выходя из дома, – есть интернет и телефон. Еду хозяйкам давно помогают готовить микроволновые печи, кухонные комбайны, индукционные плиты. А образование? Любой ребенок сейчас способен умножать многозначные числа, читать и писать, о чем лет сто назад не могли даже мечтать большинство взрослых. А способов развлечений теперь придумано столько, что люди устают отдыхать. Но спроси любого из них: счастлив ли ты? И что же услышишь в ответ? Нет! Имея все это, большинство людей продолжают считать себя несчастными! Человечество ненасытно в своих желаниях! А каково приходится тем, кто и сейчас продолжает жить в Средневековье? Каково, например, девочке Луизе, живущей среди варваров и вынужденной умирать от болезни, которую давно победила современная медицина?

Когда Ольга сошла с межостровного экспресса на Елтине, лил дождь. Она сначала хотела сесть на аквабус, но передумала и пошла пешком. Четыре мили? Плевать!

– Хела, включи какую-нибудь музыку, – попросила она.

В наушнике заиграла спокойная мелодия с нежным женским вокалом. Ольга не разбиралась в современной эстраде, понятия не имела, что это за певица, но сейчас именно эта музыка соответствовала состоянию ее души. Да уж, Хела точно научилась угадывать настроение своей невиртуальной подружки!

Подставляя лицо бодрящей мороси, Ольга шла по широкой и пустынной пешеходной дорожке – дождь загнал всех по домам. Вокруг благоухал зеленью ее родной край, простираясь вдаль, сколько хватало глаз, низенькими домиками, купающимися в зелени садов. Жилой Елтин, в отличие от шумной офисной столицы, выглядел домашним, навевал мир и покой. В родительский дом Ольга пришла мокрая, замерзшая, но зато отдохнувшая от мрачных мыслей и почти не думающая о проблемах. Все – завтра!

– Оленька, какая-то ты сегодня странная, – заметила мать, глядя, как дочь без аппетита ковыряет вилкой омлет. – Что-то случилось?

– Я в отчаянии, мама, – призналась та, отодвинув тарелку. – Ко мне обратились с просьбой, у человека настоящая, серьезная беда. Я же, как оказалось, не в силах помочь!

– А, ты про ту девочку с Эмери, о которой говорила вчера? – насторожилась мать.

– Да. Сегодня прокуратор Ваалг отказала мне в командировке.

– Быть может, прокуратор права?.. – осторожно начала мать. И в ее интонации было слышно, что она рада, именно на это она и надеялась.

– Права?! – Ольга едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться. – Ко мне обратился за помощью ребенок, а я должна сидеть и делать вид, что ничего не произошло? Ты считаешь, что это правильно, мама?

– Ну… Каждого в первую очередь заботит судьба его собственного ребенка, – ответила мать, с тревогой взглянув на Ольгу.

– Конечно же, беды чужих детей – проблемы их родителей! – горько усмехнулась та.

Мать опустила голову.

– Ой, дались тебе эти пираты! – воскликнула Даша, выглянув из своей комнаты, при этом не прекращая обрабатывать тушью длиннющие ресницы. – Будто других забот нет…

– Что? – Ольга вскочила от негодования. – Это говоришь ты, сестренка? Ты, у которой иных проблем нет, кроме как не пропустить по телеку концерт какого-то смазливого мальчишки и навести марафет в салоне красоты, а мысли заняты лишь тем, какую картинку увидят друзья в соцсетях? И ты мне говоришь «других забот нет»? Да и вообще, за те пару дней, что я получаю письма в своем Центре Милосердия, у меня возникло ощущение, что в нашей стране не осталось иных трудностей, кроме как устроить бездарного внука в консерваторию, где бы отдохнуть покомфортнее да как за бесценок подправить свою стареющую физиономию. В нашем современном мире почти не осталось серьезных проблем, а благодаря совершенной медицине большинство людей живут так долго, что едва ли не умирают от скуки. А где-то там, за океаном, есть девочка, которой нужна реальная помощь! Ре-аль-на-я!..

Ольга отвернулась, вытирая слезы. Она долго молчала, глядя, как за окном дети играют в войну. Дождь кончился, и детвора снова высыпала на улицу. Впереди всех бегал ее младший братец Рома, размахивая игрушечным пистолетом.

– Мама, я поеду туда! – тихо, но твердо сказала она.

– Оля!..

– И плевать на любые доводы. Я дала присягу: «Помогать и спасать». Всем помогать! И всех спасать! Без исключения!

– Доченька, ты понимаешь… – начала мать и тут же замолчала. Она не могла влиять на решения упрямой старшей дочери с той поры, как та пошла в детский сад: если та что-то решила – сделает непременно, чего бы ей это ни стоило.

Ольга хлопнула ладонью по столу:

– Я выезжаю завтра!

18 дней до возвращения

Приехав с утра пораньше в Центр Милосердия, Ольга сразу же отправилась на причал, туда, где стоял катер, пафосно названный журналистами «Стрелой надежды». Капитан Уилкс ползал по кораблю, надраивая его до блеска. Он занимался этим постоянно, словно готовил свое суденышко к параду. Ольге еще в момент знакомства понравился этот бодрый и веселый старичок с вечно всклокоченными белыми, как морская пена, волосами и аккуратно подстриженной, но пышной бородой. Он и минуты не мог усидеть на месте, и глядя издали на его бесконечную суету, можно было решить, что это мужчина в расцвете сил, а вовсе не семидесятилетний дед. Лишь седина и морщины красноречиво говорили о его возрасте, а многочисленные шрамы – о многолетней боевой славе. Именно благодаря активной жизненной позиции капитан, уйдя в отставку, не отправился доживать век на какой-нибудь комфортный островок, а вместе со списанным из армии десантным кораблем, на котором он ходил долгие годы, согласился послужить еще, пусть и в мирном Центре Милосердия.

– Доброе утро, капитан! Скажите, наш катер готов отправиться в плавание? – с ходу начала Ольга.

– Всегда готов. Я командовал этой девочкой сорок лет и уверен, что она пробегала бы, не запыхавшись, еще лет двадцать, если б не списали. Но с командованием, как говорится, не спорят… – Капитан спрыгнул с острого носа катера на пирс. – А куда идем?

– К Эмери.

– Эмери? – Капитан вытаращил на Ольгу глаза. – Если прикажете, я готов хоть в Бермудский треугольник, но… Ты ничего не путаешь, дочка?

– Не путаю. Мне нужно именно на Эмери.

Капитан Уилкс задумчиво гладил бороду, с недоверием поглядывая на свою начальницу.

– В тех местах я отстреливал пиратов всю свою сознательную жизнь. Но что вам-то понадобилось в этой клоаке?

Ольга вкратце рассказала про письмо.

– Да уж, доброе дело, – кивнул капитан. – Да только мы не сможем туда отправиться вот так, ни с того ни с сего.

– В чем проблема?

– Конечно, катер-то готов к любому походу, хоть на край мира. Я лично все каждый день проверяю. Старая привычка. Как-никак четыре десятка лет на этой девочке ходил… Но для такого путешествия мне понадобится помощник.

– Кто-кто? – растерялась Ольга.

– Понимаете, Оленька, в экипаже каждого корабля, который собирается отправиться в столь опасные места, обязательно должны быть как минимум два человека, способных управлять судном. А если со мной что-нибудь случится, да еще и вдали от цивилизации? Что вы будете делать? Тем более у Эмери! Там-то подмоги будет ждать неоткуда.

– Но помощник капитана нам не положен по штату! – воскликнула Ольга.

– То-то и оно, а должен быть! Видимо, те, кто создал эту службу, рассчитывали, что нам не придется заниматься спасением за пределами цивилизованной части архипелага. Хотя, честно говоря, думаю, когда вам выдавали этот катер, никто и не помышлял о том, что ему вообще хоть раз придется покинуть причал. Потому, наверное, меня, старика, сюда и приставили. Не столько для дела, а скорее так – для вида…

«Похоже, все, кроме меня, с самого начала понимали, что наш Центр Милосердия – фикция, – с досадой подумала Ольга. – Ничего, я поступками всем докажу, что это не так!»

– Откуда вообще берутся эти самые помощники капитанов? – спросила она.

– Ну, сначала их готовят в училище на Артисане, а потом распределяют на корабли – торговые или туристические. Для военного флота учат в военной академии на Ди Гуэрра. Иногда в службах занятости можно встретить вольнонаемных специалистов вроде меня, уволенных в запас или списанных в резерв, но которые еще хоть куда! – Капитан самодовольно хмыкнул, покрутив ус.

– Списанных в резерв, говорите… – повторила Ольга, и у нее в памяти колыхнулось какое-то смутное воспоминание. Что-то связанное с Ларой Мининой. – Ладно, я что-нибудь придумаю.

Ольга привыкла доверять своим предчувствиям. Раз в памяти всплыла Лара, значит, нужно звонить Ларе. По пути к Центру Милосердия она достала телефон и набрала номер подруги.

– Привет, подружка. Как дела? – раздался из трубки веселый голос журналистки.

– Слушай, Лар, я по делу. У тебя случайно нет знакомых флотских офицеров, которым нужна работа?

– Есть конечно. Целая эскадра только и ждет команды к отплытию. Выбирай любого.

– Что, правда? – обрадовалась Ольга.

– Шучу. – Лара хихикнула. – Откуда? Я же журналюга, а не боцман! Но если у тебя появится какой-нибудь симпатичный на примете, ты звякни, если что… А вообще, тебе зачем? Решила-таки приударить за каким-нибудь капитаном? Ты, случаем, не забыла, что выскочить замуж за капитана всегда было моей, а не твоей мечтой? – Лара залилась звонким смехом, но тут же осеклась. – Надеюсь, это не связано с твоими расспросами об Эмери?

– С чего ты взяла? – возразила Ольга. – Так, просто спросила… На всякий случай…

– Ты это, подружка, не дури, – серьезно сказала Лара. – С такими вещами не шутят. Эмери – это…

– …очень опасное место. Наслышана. Ладно, забудь. – Ольга отключилась.

Что делать? И «внутренний голос» тут не помощник…

Зайдя в кабинет, Ольга принялась просматривать в интернете на сайтах с вакансиями резюме вольнонаемных моряков. Разослала несколько предложений. Даже обратилась в одну службу занятости, но тут же отказалась от подобных попыток: когда там узнали, что требуется специалист не в штат, а на время, да еще и плыть на Эмери, менеджер по трудоустройству чуть ли не шепотом сообщила, что у них серьезная фирма и «сомнительными делами» они не занимаются. «Они, наверное, решили, что я перевожу контрабанду», – поразилась Ольга.

Около полудня неожиданно зазвонил телефон. На экране незнакомый номер. Ольга ответила.

– Здравствуйте! Ольга? – Голос у собеседника был такой, словно он беспробудно пьянствовал не один месяц, да и сейчас еще не отошел после вчерашнего.

– Да, это я, – ответила Ольга. – А вы, простите, кто?..

– Меня зовут Нико. Николас Дуарте. Помните, мы позавчера виделись на аллее Опус у фонтана. С вами была еще такая заводная подружка – из тех, кто «несет правду»…

– А, да, да… – Ольга вспомнила назойливого парня, что клеился к Ларе, и тут же припомнила, что тот представился как… помощник капитана в резерве! Так вот почему при мысли о морских офицерах в ее памяти всплыла Лара! Да только пропитый голос собеседника тут же погасил ее восторг. Видимо, Лара тогда была права – наверняка конченый алкаш.

– Мне пришла эсэмэс от вашей подружки. Она написала, что вы ищете помощника капитана для путешествия на Эмери…

Ольгу пробил озноб: «Неужели Лара кинула клич по всей своей адресной базе? Теперь полстолицы знает, куда я собралась!»

– Дело в том, что я сейчас без работы… – продолжал звучать пропитый голос Нико.

– Извините, но мы уже рассматриваем одно предложение, – быстро проговорила Ольга.

– Но, поверьте, я вам подойду лучше других!

– Почему это?

Нико замялся.

– Ну… у меня большой опыт… А еще мне приходилось бывать в тех местах.

– С этим проблем нет. Думаю, капитан нашего катера знает тот район получше вашего. Он там служил. Всего хорошего. – Ольга хотела отключиться.

– Вы должны взять на Эмери именно меня! – вскричал Нико.

Ольга аж растерялась от такого напора.

– Я же вам сказала, – твердо, едва ли не по слогам проговорила она. – Вакансия закрыта!

И бросила телефон на стол.

«И все-таки помощника-то где-то взять нужно, – с горечью подумала Ольга. – Причем как можно быстрее. Если прокуратор Ваалг узнает, что я намерена нарушить ее указание, мне не дадут даже покинуть Магнус…» Она снова пролистала сайты с вакансиями, но там ее ждало разочарование. Ольга уронила голову на руки. На все отправленные ею предложения пришли отказы. Ни одного кандидата! Те же, что ответили на вакансию, тут же отказались, едва узнав, куда предстоит отправиться.

– Ладно, я понял, – раздался из телефона голос.

Ольга вздрогнула. Она была уверена, что давно отключилась.

– Простите, что похитил ваше время, – сдался Нико. – До свидания.

– Погодите! – вскричала Ольга, снова схватив телефон.

«Милосердный Яин, что я делаю? Помощник капитана нам, конечно, нужен, но у этого парня явные проблемы!..» И тут же одернула себя: «Но где я сейчас найду другого?»

– Думаю, мы сможем договориться, – вздохнула она.

– Когда и откуда стартуем? – быстро спросил Нико, словно опасался, что она передумает.

Ольга продиктовала адрес.

– Раз дело касается Эмери, я не подведу. Можете мне верить! – весело сказал он.

Ольгу насторожила эта веселость. Чего он так обрадовался, если другие моряки приходили в ужас, едва она называла цель их путешествия? А еще он даже не спросил о сумме гонорара!..

Следующие три часа ушли на погрузку катера. Ольга пробежалась по окрестным магазинам и потратила кучу наличных, закупив недельный запас продуктов, различные медикаменты и кое-какое снаряжение, которое, по словам капитана, может потребоваться им в пути. Она время от времени поглядывала на часы, но Николас Дуарте все не появлялся. Ольга уже начала беспокоиться, вспоминая его похмельный голос. Насколько надежен этот человек? Она ведь его едва знает!.. Но за двадцать минут до назначенного для отплытия времени Николас вошел в Центр Милосердия – подтянутый, выбритый и в хоть и поношенной, но опрятной и выглаженной парадной форме флотского офицера.

– Ну что ж, я готов! – воскликнул он, широко улыбнувшись, и этот его довольный вид еще больше насторожил Ольгу.

Капитан Уилкс скользнул по новоявленному помощнику суровым взглядом и недовольно проворчал:

– Типичный пират!

Вопреки переживаниям Ольги никто не помешал их отплытию. Видимо, прокуратор Ваалг даже подумать не могла, что она посмеет ослушаться и проявит своеволие. Команда тоже не роптала, покорно соглашалась с приказами своей начальницы. Хотя у всех на лицах она прочла озабоченность, а у Мишель – даже страх. Глядя в их тревожные глаза, Ольга подумала вдруг: «Милосердный Яин, что же я делаю? Ведь еще не поздно передумать!» Но она тут же отогнала эту мысль и, чтобы не видеть удаляющийся за кормой столичный остров Магнус, перешла на нос корабля: «Так или иначе решение принято! Теперь – только вперед!»

Спустя час они прошли мимо ульфельдийского острова Фреммед, в международном порту которого стояли такие огромные океанские лайнеры, что их катерок выглядел рядом с ними мухой у слона, затем обогнули корабельные верфи Скибсварфта и вышли к регио Ялг. Спустя еще час, когда миновали ялгский остров Пуэрто, капитан Уилкс указал вдаль на едва виднеющийся клочок суши и торжественно объявил:

– Вот он – регио Эмери! Уж и не думал, что когда-нибудь судьба снова забросит меня в эту дыру.

– Надо же, и не верится, что это те самые места, где свирепствуют настоящие пираты, – едва не захлопала в ладоши Мишель.

Ольга не разделяла ее восторга. Она пристально вглядывалась вдаль.

– Что это впереди? – спросила она.

– Пасео, – ответил капитан Уилкс. – Второй по величине остров этого района. Его контролируют грасийские войска, потому он относительно безопасен. Если около Эмери вообще бывают безопасные места…

– Да нет, я об этом… – Ольга указала туда, где на океанской глади виднелась цепочка темных точек. Они располагались примерно на равном расстоянии друг от друга, и создавалось ощущение, что по океану раскинута гигантская сеть.

– Мурус, – сказал стоящий позади Нико и добавил с усмешкой: – Щит цивилизации от эмерийских пиратов. Да будет славен он вовек!

И, сделав жест, словно произнес тост, помощник капитана отхлебнул из фляжки.

– Мурус? – удивилась Ольга. – Так ты хочешь сказать, что все эти точки…

Нико протянул ей бинокль.