– Мишель, если меня спросят, я буду примерно через час, – твердо сказала Ольга и направилась к двери. На пороге обернулась. – И еще, ответь, пожалуйста, на эти дурацкие письма…

Спустя полчаса катер Ольги уже подплывал к Арцису – старинному форту в центре города. Арцис строили в первой половине XIX века для защиты Палатиума – правительственного дворца, а точнее, одновременно с ним. Крепость выстроили в виде девятиконечной звезды, по официальной версии, символизирующей девять народов, населяющих архипелаг. По неофициальной – Арцис проектировал лично первый грасийский дукс Джозеф Бернар, который, будучи масоном, вписал в архитектуру крепости главный символ вольных каменщиков – всевидящее око. Арцис якобы состоит из трех треугольников, а водоем внутри, окружающий Палатиум, есть око великого архитектора Вселенной. По крайней мере, так считают те, кто повсюду ищет следы мирового заговора. Так или иначе, но Арцис выстроили в виде девятиконечной звезды, что позволило впоследствии всем народам, населяющим архипелаг, на каждом ее луче возвести вокруг Палатиума свои представительства – империумы. К одному из них – Империуму ялгов – и спешила Ольга.

Когда она свернула с Виа Септем на Виа Анулус – канал, кольцом опоясывающий форт Арцис, высокие дома перестали закрывать обзор, и Ольга увидела возвышающуюся над стенами форта позолоченную статую мужчины со сложенными на груди руками. Милосердный Яин! Ее охватил благоговейный трепет. Не счесть, сколько раз она бывала тут, чтобы поклониться этому верховному благодетелю, который даже после мучительной смерти вот уже тысячи лет несет в их мир любовь и добро. Вскоре стали видны переполненная сотнями катеров и аквабайков парковка и тянущаяся от нее вереница людей: с непокрытыми опущенными головами паломники медленно шли поклониться святыне. По длинной лестнице они поднимались на стену Арциса, а с нее по перекинутому мосту переходили на крышу Империума ялгов, где располагался главный храм Грасии.

Заглушив мотор у парковки, Ольга с сомнением посмотрела на крепостные ворота Порта Новэм со стоящими около них по стойке смирно двумя караульными в парадной военной форме времен позапрошлого века. По воде за стены Арциса пропускали только служебный транспорт. Ольга решила было оставить катер на парковке и пройтись пешком, как вдруг вспомнила: «Я же теперь член правительства! Пора привыкать к этому». И она уверенно повела катер по узкому каналу прямо к воротам. Правда, с каждым метром эта уверенность таяла. Даже когда она смущенно протягивала караульному удостоверение, все ожидала, что тот строго проворчит: «Не положено!» – и укажет ей в сторону парковки. Но юноша караульный с добродушной улыбкой вернул ей документ, козырнул – и ворота Порта Новэм плавно распахнулись перед Ольгой. И направляя катер в сторону возвышающегося перед ней на скале похожего на средневековый замок Палатиума, она с восторгом думала: «Это мне не снится! Я действительно работаю на правительство!»

Оставив катер у небольшой пристани рядом с несколькими роскошными суденышками, Ольга взошла по гранитным ступеням, и перед ней во всей красе предстал Империум ялгов. До этого она не раз бывала за стенами Арциса и видела это здание. Но в этот раз вдруг поймала себя на мысли, что Империум ялгов чем-то напоминает врытый в землю старинный корабль: слегка выгнутые стены, словно борта, с рядами квадратных окошек, походящих на орудийные отверстия. Расположенный на крыше храм представился ей возвышающимися на корме каютами, а статуя Яина – носовой фигурой, какие ставили на каких-нибудь древних каравеллах. Этакий корабль надежды в океане людского невежества. И Ольгу захлестнуло чувство благодарности за то, что волей судьбы ей выпало стать одним из членов команды этого несущегося под парусами милосердия судна.

– Сюда нельзя! – прервал ее восторги стальной голос.

Ольга опустила глаза и увидела перед собой мужчину в светло-серой форме ялгской охраны. Огромный, широкоплечий, он смотрел на нее немигающим взглядом, на словно вылепленном из воска лице – никаких эмоций. «Бывают же такие, – подумала Ольга. – Он больше похож на манекен, чем на человека!» Впрочем, манекены не шевелятся. Охранник же правой рукой поглаживал висящую на боку резиновую дубинку, причем с таким видом, словно показывал: если понадобится – пущу ее в ход. И, глядя в эти пустые глаза, Ольга поняла: пустит – и точно так же ни один мускул не дрогнет на его лице! «Для чего ялгам набирать себе в охрану таких жутких людей? – подумала Ольга. – Не человек, а запрограммированный робот!»

– Это правительственное здание, – зашевелились губы на восковом лице. – Посторонним тут находиться запрещено!

При этом рука охранника замерла у дубинки. Ольга поспешно достала из сумочки удостоверение. Охранник мельком взглянул на него, равнодушно, будто она протягивала какую-нибудь обертку от конфеты, а не правительственный документ, и снова уставился на Ольгу немигающим взглядом, безмолвно спрашивая: «И что?» Она объяснила причину визита.

– Вы записывались?

– Нет, но…

Охранник достал дубинку и указал ею в сторону парковки.

До этого Ольге не раз приходилось бывать по делам в империумах разных народов и даже в самом Палатиуме, и она всегда беспрепятственно входила внутрь, выписав на вахте пропуск. Но с таким отношением она столкнулась впервые. «Конечно, ялги всегда славились своей нелюдимостью и отчужденностью, – подумала Ольга. – Они весьма настороженно относятся к представителям других народов, а на свои острова вообще не пускают чужаков. Это и понятно, учитывая, через что пришлось пройти этому многострадальному народу. Но чтобы настолько!.. Хотя, скорее всего, тут дело вовсе не в ялгах. Просто этот твердолобый охранник слишком буквально понял инструкции, оттого и перегибает палку».

– Прокуратор Ваалг мне лично сказала, что я могу обращаться к ней по любому вопросу!

Она говорила словно со статуей. Охранник продолжал молча указывать дубинкой на парковку.

– Спросите у нее самой! – добавила Ольга.

Ей стало не по себе под ледяным взглядом молчаливого верзилы. Особенно оттого, что в глазах его заплясали какие-то садистские искорки. В них ясно читалось: «Покиньте территорию! Считаю до трех: раз… два…»

Ольга с опаской попятилась к своему катеру. Она уже собиралась повернуться и уйти, и вдруг ее захлестнуло негодование.

– Да что вы себе позволяете? – вскричала Ольга, шагнув к верзиле. – Я член правительства! Почему какой-то охранник должен мне указывать, что я имею право делать, а что – нет? Ваша работа – следить за порядком и докладывать вышестоящему начальству. Порядок я не нарушаю. Так докладывайте!

Она умолкла, увидев, что рука с дубинкой поднимается вверх. «Сейчас ударит!» – с ужасом подумала Ольга и зажмурилась. Но лишь на мгновение. Чувство собственной правоты захлестнуло ее сильнее, чем страх. Она выпрямилась и, снизу вверх пристально глядя в холодные глаза охранника, чеканя слова, промолвила:

– Только попробуйте! И вас не только вышвырнут с этой работы, а прямиком отправят на Гевангенис. Именно там место тем, кто преступает закон. Я свои права знаю!

Ольга сама поразилась, каким образом у нее всплыло в памяти название грасийского острова-тюрьмы, но по выражению лица охранника она поняла: он-то его точно знает. Рука с дубинкой замерла. При этом на лице у охранника наконец впервые возникла эмоция – озадаченность.

– Доложите прокуратору Ваалг, что пришла Ольга Гирина, глава Центра Милосердия, – уже спокойнее сказала Ольга. – Если она по каким-либо причинам не сможет меня принять, я уйду без посторонней помощи.

И, облокотившись о парапет, она демонстративно принялась ждать.

Охранник снял с пояса рацию, отошел в сторону. Когда вернулся, коротко сообщил: «Прокуратор вас примет». И, что поразило Ольгу, его лицо снова стало спокойным и лишенным эмоций, будто он и не собирался пару секунд назад жестоко избить женщину. Дубинка вернулась на пояс. Ольга поспешила к дверям Империума, делая глубокие вдохи, чтобы успокоить дрожь во всем теле.

У дверей Ольгу встретили еще два верзилы. «Тут что, всю охрану набирали на кастинге здоровенных идиотов?» – поразилась она. Два огромных широкоплечих охранника с каменными лицами тупых исполнителей прогнали ее через металлодетектор, а затем вытряхнули на стол и тщательно осмотрели содержимое ее сумочки. «Даже в Палатиуме не было такого досмотра. Быть может, из-за вчерашнего теракта повсюду усилили бдительность? – размышляла Ольга. Но по виду охраны поняла, что для них это дело привычное. – К чему ялгам такие предосторожности? Вряд ли на архипелаге найдется человек, способный причинить вред такому светлому народу, как ялги».

Очутившись наконец внутри, Ольга взглянула по сторонам и ахнула – такого она никак не ожидала увидеть. Империумы, в которых ей раньше приходилось бывать, изнутри выглядели скромно и серо, как обычные офисные здания: светлые стены коридоров, красные ковровые дорожки. В лучшем случае эту блеклость разбавят пара цветочных горшков с зеленью и какой-нибудь аквариум. Даже главное строение Грасии Палатиум, хоть его название и переводится с латыни «дворец», внутри выглядит как всякое другое административное здание. Здесь же все сверкало золотом, пестрело картинами и благоухало цветами. Ольга словно очутилась в королевском дворце позапрошлого века. «Ялги и тут превзошли все народы!» – с восхищением подумала она.

– Прокуратор ждет вас, – прервал ее восторги вкрадчивый голосок. Перед ней в легком поклоне стоял небольшого роста служащий в сером костюме. Ольга отметила, что он, как и охранники, не ялг.

– Вы так тихо подошли, что я и не… – начала она, но служащий поспешно поднес палец к губам: «Тише!» – и жестом повелел следовать за ним.

Шагая за маленьким служащим по роскошному коридору, Ольга поняла, чем еще отличается это здание от империумов других народов: тут совсем нет людей! Другие административные здания, а особенно Палатиум, внутри походили на муравейники. Интеллигентного вида люди сновали по длинным коридорам, вдоль стен которых тянулись вереницы одинаковых дверей. Люди то исчезали в них, то возникали вновь, всем своим видом показывая: «Не трогай меня, я очень занят!» Помнится, Ольга прикинула, сколько может быть кабинетов в одном таком коридоре, умножила на количество этажей в здании и поразилась: «Чем тут может заниматься столько народа? А ведь это всего лишь один Империум из девяти! Неужели в остальных чиновников не меньше? Что же тогда говорить о Палатиуме?!» И Ольга тогда невольно улыбнулась, представив, сколько гектаров плодородной земли смогла бы вскопать эта «занятая» армия, выдай каждому по лопате.

Ялги и этим отличались. На протяжении всего пути Ольге повстречалось от силы человека три, да и те никуда не спешили, ходили медленно и чинно, словно прогуливались. Эти внешне выглядели как типичные ялги и были явно высокопоставленными чиновниками. «Наверное, здесь пусто оттого, что ялги – самый немногочисленный народ в архипелаге», – решила Ольга. Ведь они появились в Грасии в середине XX века, а к тому времени за предыдущие три сотни лет острова архипелага были густо заселены другими народами. Оттого, по всей видимости, ялги и не могут себе позволить армии чиновников.

Служащий проводил Ольгу на третий этаж. Причем, поднявшись туда, он стал ступать еще осторожнее, хотя, казалось, тише некуда. Он шел так, словно оказался в спальне со спящим ребенком. И Ольга поймала себя на том, что тоже идет чуть ли не на цыпочках и едва дышать не перестала. Когда Ольга нечаянно уронила сумочку, служащий замер и посмотрел на нее с таким ужасом, будто она ударила в гонг. Подняв злополучную сумку, Ольга на цыпочках поспешила в конец коридора, где возвышалась арка с золочеными дверями, больше напоминающими ворота сказочного дворца. У этих сказочных ворот служащий остановился, осторожно приоткрыл их. «Сюда?» – хотела спросить Ольга, но, уловив движение ее губ, тот снова поднес палец к губам и кивнул, мол, да, сюда, ждите, после чего поспешно, но бесшумно удалился.

«Ну и дисциплина у ялгов! – подумала Ольга. – Хотя тут, пожалуй, больше подходит слово «дрессировка».

Она вошла в роскошный зал, видимо, для ожидания, и присела на краешек обитого красным бархатом дивана с резными деревянными подлокотниками. Мысленно она стала готовить речь, которая должна была убедить прокуратора отпустить ее на Эмери на помощь больной девочке. Она про себя произнесла эти слова столько раз, что выучила наизусть, как вдруг задумалась, сколько уже прошло времени. Никто так и не появился! Ольга все чаще поглядывала на часы (спросить вслух у «внутреннего голоса» она не решилась, вспомнив, с каким трепетом тут относятся к соблюдению тишины). Прошло еще пятнадцать минут, полчаса, час – никого. Когда минул еще час, Ольга забеспокоилась: быть может, служащий не доложил о ней? Или прокуратор просто забыла? И в тот момент, когда Ольга уже собралась вернуться вниз и уточнить у охраны, действительно ли ее сегодня примут, двери кабинета распахнулись, и секретарь объявила, что Ольгу ждут.

Прокуратор Ваалг восседала во главе длинного сверкающего полировкой стола. В первый миг Ольге показалось, что глава ялгов сильно недовольна ее визитом – та смотрела куда-то вниз с явной досадой. Однако, как решила Ольга, это ей показалось, так как в следующий миг прокуратор подняла голову и на лице ее уже сияла обычная добродушная улыбка. Она встала и с распростертыми объятиями пошла Ольге навстречу.

– Очень рада тебя видеть! – Прокуратор обняла ее и по-матерински поцеловала в лоб. – Что привело тебя, дитя?

– Прокуратор, вы говорили, что я могу всегда обращаться к вам… – сбивчиво начала Ольга. Подготовленная и заученная речь мгновенно вылетела из головы. Ольга всегда терялась перед ялгами от охватывающего ее благоговения.

– Конечно, конечно. Но что может быть такого важного, чего нельзя решить телефонным звонком или электронной почтой?

Ольге показалось, что в этих словах прокуратора все-таки мелькнула досада.

– Дело в том, что сегодня я направила в ваш Империум просьбу предоставить мне командировку. Но мне пришел отказ и…

– Отказ? – поразилась прокуратор. – Кто же посмел тебе отказать? Не на Луну же ты собралась проповедовать учение Яина?.. Тиана, ты слышишь меня? – сказала Ваалг, нажав кнопку на огромном телефонном аппарате.

– Да, прокуратор! – отозвалась секретарь.

– А ну-ка, просмотри сегодняшнюю переписку. Приходил ли запрос от…

Прокуратор озадаченно взглянула на Ольгу.

– Ольга Гирина, – напомнила та. И на всякий случай прибавила: – Центр Милосердия.

И как она могла забыть? Ведь открытие Центра было только вчера.

– От Ольги Кириной, – сказала прокуратор.

– Да, был один запрос, – ответила секретарь. – Прошение на предоставление командировки на остров… Эмери?!.

Ольга отметила, с каким удивлением и отвращением секретарь произнесла это слово. Но еще больше ее поразила реакция прокуратора. Улыбка не исчезла с ее лица, но она словно заледенела. Впрочем, неудивительно, учитывая репутацию этого острова.

– Для чего тебе на Эмери, девочка моя? – сухо спросила прокуратор Ваалг. От первоначальной приветливости не осталось и следа.

– Дело в том, что… Вот!

Ольга вынула из сумочки флешку. Секретарь принесла ноутбук, они включили видеоролик с посланием от девочки Луизы. Прокуратор Ваалг смотрела молча, с каждой секундой становясь все мрачнее.

– И чего же ты хочешь? – спросила она, не дождавшись окончания видеозаписи.

– Я хочу помочь этой девочке и забрать ее с Эмери, – с готовностью объявила Ольга.

Прокуратор Ваалг уже не улыбалась. Она какое-то время молча смотрела на Ольгу с недоверием, словно оценивая уровень ее психического здоровья. Наверное, она так же смотрела бы, заяви Ольга, что решила спрыгнуть без парашюта с телебашни «Ротондус».

Вдруг черты прокуратора смягчились. Она обняла Ольгу за плечи и, взглянув ей в глаза, спросила тоном, каким обычно говорят с малыми детьми:

– Что ты знаешь об Эмери, дитя?

– Ну… Я слышала, что это проблемный регио…

– Проблемный? – усмехнулась прокуратор. – Он не проблемный, деточка! Он смертельно опасный!

– Я понимаю, какие могут возникнуть трудности…

– Видимо, не очень, раз просишь о таком, – вставила секретарь.

– Но ведь там больная девочка, а девиз нашего Центра гласит: «Помогать и спасать»! – с трепетом воскликнула Ольга. – Этот ребенок нуждается в помощи. Вы же ялги! Самая милосердный народ на архипелаге, а скорее всего – даже во всем мире. Вам ли этого не понимать!

– Я все понимаю, дитя. – Прокуратор Ваалг вздохнула и покачала головой. – Но все равно не могу дать согласия. Пойми, я в первую очередь думаю о тебе. Ведь отправить тебя на Эмери – значит обречь на верную смерть.

– Но там ребенок, и ему нужна помощь…

Прокуратор Ваалг какое-то время молчала, поглядывая на Ольгу. Той стало не по себе от этого взгляда. Так смотрят на неполноценных – смесь жалости и отвращения!

– Хорошо, – наконец сказала прокуратор. – Давай взглянем на ситуацию по-другому… Предположим, ты все-таки рискнешь и отправишься туда. Конечно же, погибнешь, в чем я не сомневаюсь. И что же? Ты не думаешь о том, что, отдав сейчас жизнь за одно сомнительное дело, ты лишишь своей помощи сотни или даже тысячи других нуждающихся? Будет ли твоя гибель оправданной? Детка, ведь на наших островах есть еще множество мест, где может потребоваться твоя помощь. Действительно, мы создавали этот Центр Милосердия, чтобы, как ты сама сказала, помогать и спасать. Но вовсе не для того, чтобы губить людей! А отправить тебя туда – значит погубить. – Прокуратор снова обняла Ольгу. – Пойми же, Эмери – это очень, очень опасное место. И, как член нашего правительства, как советник дукса Грасии по международным отношениям я категорически против того, чтобы ты подвергала себя такому риску. Извини, но я вынуждена тебе отказать.

– Но, прокуратор Ваалг!.. – взмолилась Ольга.

– Я все сказала! Обращайся с любой просьбой, но не говори больше об Эмери. Всего доброго, Ольга, и… будь милосердна!

Прокуратор Ваалг прикоснулась ко лбу Ольги холодными, словно лед, губами и, больше не говоря ни слова, вернулась за стол. Ольга постояла какое-то время в замешательстве. И когда ее руки коснулась секретарь, давая понять, что аудиенция окончена, она, едва сдерживая рвущиеся наружу слезы, покинула Империум ялгов.

В тот день Ольга ушла из Центра Милосердия намного раньше официального окончания рабочего дня. Быть может, она так поступила впервые в жизни. Но она никак не могла заставить себя работать, а изображать видимость занятости не умела, да и не желала. Мишель истолковала ее ранний уход по-своему, многозначительно подмигнув:

– Значит, у нашей тихони все-таки есть личная жизнь!..