Брисову дщерь увели, драгоценнейший дар мне ахеян! Гнев, богиня[1], воспой Ахиллеса[2], Пелеева[3] сына,Грозный, который ахеянам тысячи бедствий соделал:Многие души могучие славных героев низринулВ мрачный Аид[4] и самих распростер их в корысть плотоядным 5 Птицам окрестным и псам (совершалася Зевсова[5] воля), —С оного дня, как, воздвигшие спор, воспылали враждоюПастырь народов Атрид[6] и герой Ахиллес благородный. Кто ж от богов бессмертных подвиг их к враждебному спору?Сын громовержца и Леты[7] – Феб[8], царем прогневленный, 10 Язву на воинство злую навел; погибали народыВ казнь, что Атрид обесчестил жреца непорочного Хриса[9].Старец, он приходил к кораблям быстролетным ахейскимПленную дочь искупить и, принесши бесчисленный выкупИ держа в руках, на жезле золотом, Аполлонов[10] 15 Красный венец[11], умолял убедительно всех он ахеян,Паче ж Атридов могучих, строителей рати ахейской:“Чада Атрея и пышнопоножные мужи ахейцы!О! да помогут вам боги, имущие домы в Олимпе[12],Град Приамов[13] разрушить и счастливо в дом возвратиться; 20 Вы ж свободите мне милую дочь и выкуп примите,Чествуя Зевсова сына, далеко разящего Феба”.Все изъявили согласие криком всеобщим[14] ахейцыЧесть жрецу оказать и принять блистательный выкуп;Только царя Агамемнона[15] было то не любо сердцу; 25 Гордо жреца отослал и прирек ему грозное слово:“Старец, чтоб я никогда тебя не видал пред судами!Здесь и теперь ты не медли и впредь не дерзай показаться!Или тебя не избавит ни скиптр, ни венец Аполлона.Деве свободы не дам я; она обветшает в неволе, 30 В Аргосе[16], в нашем дому, от тебя, от отчизны далече —Ткальный стан обходя или ложе со мной разделяя.Прочь удались и меня ты не гневай, да здрав возвратишься!” Рек он; и старец трепещет и, слову царя покоряся,Идет, безмолвный, по брегу немолчношумящей пучины. 35 Там, от судов удалившися, старец взмолился печальныйФебу царю, лепокудрыя Леты могущему сыну:“Бог сребролукий, внемли мне: о ты, что, хранящий, обходи