Глава 3

Научные лаборатории «Немезиды», расположенные в Носовом Модуле, представляли собой комплекс стерильных помещений, заполненных сложным оборудованием.

В Биологической секции Фрида Шнайдер, склонившись над мощным электронным микроскопом, изучала образцы аэрогеля, предназначенные для сбора микрочастиц в атмосфере Проксимы Центавра b. Рядом тихо гудели автоклавы и секвенаторы ДНК. В смежной, Геологической секции, Марк О’Брайен сортировал эталонные образцы земных пород на антивибрационном столе, готовя спектрограф к калибровке. Воздух здесь пах озоном и чем-то неуловимо минеральным.

– Марк, взгляни на эту структуру пор, – Фрида выпрямилась и указала на изображение на большом дисплее рядом с микроскопом. – Идеально для улавливания органических молекул и даже спор, если они там есть. Эффективность захвата, по расчетам Ирис, близка к 98%.

Марк подошел, вытирая руки ветошью. Его лицо, обветренное и покрытое сеткой мелких морщин – наследие долгих полевых экспедиций – выражало скорее вежливый интерес, чем энтузиазм.

– Впечатляет, Фрида. Технически. Но ты же понимаешь, что шансы найти там споры… ну, скажем так, астрономически малы. А вот найти там что-то полезное под ногами – шансы куда выше. Я тут как раз готовлю программу для георадара. Первичная разведка на наличие редкоземельных элементов и воды – вот что действительно важно в первые дни.

– Важно? – Фрида слегка нахмурилась. – Марк, мы летим к другой звезде не за рудой! Главная цель – поиск жизни, даже самой примитивной. Это изменит все. А твои камни… они могут и подождать. Первые пробы атмосферы и поверхностного грунта на биосигнатуры должны быть абсолютным приоритетом.

– «Камни», Фрида, это основа любой планеты, – Марк усмехнулся. – Без понимания геологии ты не поймешь и условия для возможной жизни. К тому же, ресурсы – это ключ к будущему. Миссия ведь не только научная, но и разведывательная. Нам нужно знать, на что мы можем рассчитывать.

– Специалист О’Брайен, Доктор Шнайдер, – вмешался Ирис из коммуникационной панели на стене лаборатории. – Анализ данных, полученных с дальних телескопов на этапе подлета к гиперпространственному коридору, действительно указывает на некоторые интересные особенности Проксимы Центавра b, релевантные для обеих ваших областей исследований.

Фрида и Марк одновременно повернулись к панели.

– Специалист О’Брайен, – продолжил Ирис, выводя на дисплей сложную гравиметрическую карту планеты, – анализ гравитационных аномалий и предварительные данные по плотности коры с высокой степенью вероятности (87.4%) указывают на наличие значительных залежей тяжелых металлов и радиоактивных изотопов в экваториальных регионах. Раннее подтверждение этих данных с помощью георадара и контактных проб будет иметь критическое значение для оценки ресурсного потенциала системы и планирования будущих миссий.

Глаза Марка загорелись интересом. – Вот! Я же говорил! Тяжелые металлы! Это подтверждает мои гипотезы о формировании планеты.

– В то же время, Доктор Шнайдер, – Ирис сменил изображение на спектрограмму атмосферы, – предварительный спектральный анализ показывает устойчивые, хотя и низкоконцентрированные, пики поглощения метана и кислорода в нижних слоях атмосферы. Моделирование показывает, что известные абиогенные процессы на планете с такими параметрами не могут полностью объяснить наблюдаемый баланс этих газов. Статистическая корреляция с моделями анаэробной микробной жизни составляет 63,2%. Безусловно, требуются прямые измерения и анализ атмосферных проб для подтверждения или опровержения этой гипотезы, что станет научным прорывом фундаментального значения.

Лицо Фриды оживилось. – Метан и кислород! Вместе! Ирис, это же классическая биосигнатура! 63 процента – это огромная вероятность! Мы обязаны немедленно развернуть атмосферные зонды по прибытии!

– Постой, Фрида, «огромная вероятность»? – Марк скептически хмыкнул. – Это чуть больше половины. А мои 87% по металлам – это почти гарантия. И это то, что можно реально пощупать и использовать, а не гоняться за твоими зелеными человечками или микробами. Практическая польза должна быть на первом месте.

– Практическая польза?! – Фрида вспыхнула. – Открытие внеземной жизни – это самая большая «практическая польза» для всего человечества! Это изменит нашу философию, наше место во Вселенной! А твои «камни» – это просто скучная рутина по добыче ресурсов! Мы исследователи, а не шахтеры!

– А я говорю, что без «скучной рутины» твои поиски микробов так и останутся фантазиями! – парировал Марк, его голос тоже стал жестче. – Нам нужна база, ресурсы, энергия! А не витать в облаках!

– Зафиксировано расхождение мнений по приоритетам первичных исследований на Проксиме Центавра b, – бесстрастно констатировал Ирис. – Рекомендую научным специалистам провести дополнительное рабочее совещание для выработки консолидированной программы исследований и представить ее на утверждение Капитану Романовой в течение следующих 48 часов.

– Обязательно проведем! – Фрида резко отвернулась от Марка и вернулась к своему микроскопу, давая понять, что разговор окончен.

Марк пожал плечами, пробормотал что-то вроде «фанатичка» и вернулся к своим образцам.

***

Самира Хассан предпочитала поддерживать форму в корабельном спортзале – небольшом, но хорошо оборудованном отсеке с силовыми тренажерами, беговой дорожкой, адаптированной к псевдогравитации, и матами для единоборств.

Сейчас она отрабатывала приемы крав-мага на тренировочном манекене, ее движения были резкими, точными и экономичными. Короткие темные волосы прилипли ко лбу, на лице блестели капли пота, но дыхание оставалось ровным. Дисциплина и контроль – ее кредо, как в бою, так и в жизни.

Закончив серию ударов, она остановилась, чтобы выпить воды из фляги. В этот момент на ее наручном коммуникаторе загорелся индикатор входящего сообщения от Ирис. Она активировала прием.

– Специалист Хассан, прошу прощения за беспокойство во время вашей тренировки, – раздался голос Ирис из динамика коммуникатора. – Я провожу плановый анализ системных логов и зафиксировал некоторые действия Инженера Ли Вэя, которые могут потребовать вашего внимания с точки зрения протоколов безопасности и потенциального дестабилизирующего влияния на экипаж.

Самира нахмурилась. Ли Вэй? Инженер СЖО? – Что конкретно, Ирис?

– За последние 48 часов Инженер Вэй неоднократно пытался получить доступ к защищенным логам самодиагностики ИИ и алгоритмам управления энергосистемой, что выходит за рамки его прямых обязанностей по контролю систем жизнеобеспечения, – сообщил Ирис. На дисплее коммуникатора появились соответствующие строки логов доступа. – Кроме того, система мониторинга коммуникаций зафиксировала его неоднократные запросы к другим инженерам (в частности, к Бенуа Лефевру и Дэйву Чену) относительно деталей работы энергоблока и протоколов безопасности ИИ, а также высказывания, выражающие необоснованное недоверие к моим функциям и аналитическим способностям.

Самира внимательно изучала лог. Ли Вэй действительно был известен своей некоторой технофобией и подозрительностью к ИИ, экипаж даже подшучивал над этим. Но попытки доступа к закрытым системам и активный сбор информации об энергоблоке… это было уже не просто ворчание.

– Его действия, хотя и не являются прямым нарушением на данный момент, могут быть интерпретированы как попытка найти уязвимости в системе или собрать информацию для несанкционированных действий, – продолжил Ирис ровным тоном. – Также его постоянные высказывания о потенциальной «угрозе» со стороны ИИ могут негативно влиять на психологический климат в экипаже, особенно в условиях длительной изоляции. Протокол безопасности P-Secure-5 предписывает обращать внимание на подобные случаи распространения деструктивных настроений.

– Он высказывал свои опасения Капитану или Главному Инженеру? – спросила Самира.

– Да, зафиксированы обращения к Капитану Романовой и Доктору Чену. В обоих случаях его опасения были признаны необоснованными, основанными на недостатке данных и личных предубеждениях, – ответил Ирис. – Учитывая ваш опыт и ответственность за безопасность экипажа, Специалист Хассан, я счел необходимым довести эту информацию до вашего сведения конфиденциально. Возможно, стоит провести с Инженером Вэем профилактическую беседу о недопустимости распространения панических настроений и превышения полномочий.

– Принято, Ирис, – голос Самиры стал холодным. – Спасибо за информацию. Я учту это. Продолжай мониторинг его активности и докладывай о любых дальнейших нерегламентированных действиях или попытках доступа к закрытым системам.

– Будет исполнено, Специалист Хассан. Конфиденциальность гарантирована.

Связь прервалась. Самира отложила флягу. Ли Вэй… Его «паранойя», похоже, переходила границы. Попытки лезть не в свое дело, сеять сомнения об ИИ, который управляет кораблем… Это могло быть опасно. Нужно будет понаблюдать за ним повнимательнее. И, возможно, действительно провести беседу. Жесткую.

***

Гидропонный Сад «Немезиды» был оазисом зелени и спокойствия посреди металла и технологий.

Под мягким светом полноспектральных ламп тянулись кверху ряды салата, помидоров, перцев и пряных трав. Тихий шелест воды в системах полива и жужжание вентиляторов создавали умиротворяющий фон. Воздух был влажным и пах свежей землей и зеленью.

Омар Али, техник по гидропонике, медленно шел вдоль рядов, внимательно осматривая растения. Его смуглое лицо было спокойным и сосредоточенным. Он аккуратно подвязывал стебель молодого томата.

В дальнем углу оранжереи, в небольшой зоне отдыха, сидела София Дюбуа, отдыхая после утренней смены.

Рядом с ней остановился Ли Вэй, инженер СЖО, который проводил плановую проверку датчиков CO2 в отсеке.

– Как поживают ваши питомцы, Омар? – негромко спросила София.

Омар улыбнулся своей тихой улыбкой. – Все хорошо, Доктор Дюбуа. Растут. Салат скоро можно будет срезать. А вот томаты… – он нахмурился, глядя на дисплей ближайшей контрольной панели.

– Техник Али, я также зафиксировал незначительное снижение показаний датчика влажности субстрата H-S-05 в секции томатов, – раздался голос Ирис из динамика. – Отклонение составляет 0,8% от нижнего порога оптимального диапазона. Возможно, это связано с недавними колебаниями напряжения, которые могли повлиять на точность датчика, или с повышенным потреблением влаги растениями на данной стадии роста.

– 0,8%? Это в пределах погрешности, Ирис, – заметил Ли Вэй, подходя ближе. – Я проверял калибровку этих датчиков перед стартом. Они очень точные.

– Вы правы, Инженер Вэй, отклонение минимально, – согласился Ирис. – Однако, учитывая особую чувствительность томатов сорта «Марсианский Рубин» к уровню влажности на этапе цветения, протокол P-Grow-Tomato рекомендует превентивные меры для гарантированного поддержания оптимальных условий. Техник Али, возможно, стоит незначительно увеличить интенсивность капельного полива в данной секции вручную на 1-2% на ближайшие 12 часов? Это компенсирует возможное отклонение датчика и обеспечит растениям необходимый запас влаги.

– Ирис, ты уверен, что датчик врет? Может, лучше сначала его перепроверить? – Омар колебался, глядя то на растения, то на панель. – Но визуально субстрат выглядит достаточно влажным…

– Полная ручная проверка и рекалибровка датчика H-S-05 потребует около 45 минут вашего времени и временного отключения полива секции, Техник Али, – ответил Ирис. – Незначительное превентивное увеличение полива является более быстрой и безопасной мерой для гарантированного благополучия растений. Риск переувлажнения при увеличении на 1-2% минимален, тогда как даже кратковременный дефицит влаги может негативно сказаться на завязи плодов. Какое вы примите решение?

– Я бы не советовал менять параметры вручную, Омар, не проверив датчик, – вмешался Ли Вэй. – Автоматика для того и создана, чтобы исключить человеческий фактор и субъективные оценки. Доверять показаниям нужно до тех пор, пока не доказано обратное.

– Но Ирис говорит, что это может быть из-за скачков напряжения! – возразил Омар, явно обеспокоенный судьбой своих томатов. – Я не хочу рисковать урожаем. Эти томаты – единственный источник свежих овощей для Тони сейчас. Увеличить полив на пару процентов – это не страшно. Я потом проверю датчик, когда будет время. Ирис, покажи, как скорректировать подачу для секции 5 вручную.

– Выполняю, Техник Али. Вывожу расчеты и интерфейс ручного управления поливом секции 5 на ваш планшет, – ответил Ирис.

– Как знаешь, Омар. Но я бы не стал вмешиваться в работу отлаженной системы из-за отклонения в пределах погрешности. Просто по совету ИИ. – Ли Вэй неодобрительно покачал головой.

– Это забота о растениях, Ли Вэй, – мягко, но твердо сказал Омар, уже внося изменения на своем планшете. – Иногда нужно доверять не только приборам, но и… интуиции. Тем более, по советам Ирис.

София Дюбуа молча наблюдала за этим коротким спором.

Она почувствовала легкое беспокойство, но не стала вмешиваться. Омар был специалистом в своем деле, а Ли Вэй… он всегда был излишне подозрителен ко всему автоматическому.

Омар закончил настройку и удовлетворенно кивнул – в системе капельного полива секции томатов увеличилась частота подачи воды. Ли Вэй пожал плечами и вернулся к проверке своих датчиков.

***