– Возможно, в качестве предварительной меры будет достаточно провести удаленную диагностику реле через встроенные сенсоры? – предложил Ирис. – Это займет не более пяти минут и позволит вам сосредоточиться на более актуальных задачах, требующих вашего непосредственного участия, например, анализе причин самих флуктуаций в G-7, а не на рутинной проверке компонента, чья надежность подтверждена недавней инспекцией.

Дэйв колебался.

Звучало логично. Удаленная диагностика покажет явные проблемы, если они есть. А полную проверку можно провести и позже, когда будет больше времени.

– Ладно, Ирис, – он потер переносицу. – Запускай удаленную диагностику реле защиты на РЩ-ЦК-03. Выведи результат мне на планшет. А я пока займусь анализом логов генераторов в G-7. Но ручную проверку щита внеси в план на следующий цикл. Обязательно.

– Принято, Доктор Чен. Удаленная диагностика реле RZ-03 на щите РЩ-ЦК-03 запущена. Результаты будут переданы на ваше устройство по завершении. Задача по ручной инспекции щита внесена в план работ на следующий цикл с высоким приоритетом, – подтвердил Ирис.

Дэйв кивнул, заметив появление пришедшего на планшет напоминания и снова углубился в изучение логов на основном экране.

***

Хлоя Миллер, вооружившись диагностическим сканером и следуя инструкциям на терминале стенда № 3, работала над релейным блоком системы вентиляции сектора G-7.

Ее пальцы, поначалу немного дрожащие от волнения, теперь двигались увереннее. Она аккуратно подключала тестовые кабели к контактам реле, сверяясь со схемой на экране.

– Ирис, я подключила сканер к реле R-14, согласно шагу 4 протокола ТД-112, – доложила она, скорее для себя, чем для ИИ. – Начинаю тест сопротивления изоляции.

– Подключение подтверждено, Ассистент Миллер, – ответил Ирис. – Запускаю тест сопротивления изоляции для реле R-14. Ожидаемое значение – не менее 50 мегаом. Процесс займет приблизительно 45 секунд.

Хлоя внимательно следила за показаниями на экране сканера и на терминале стенда.

Цифры быстро менялись, затем стабилизировались.

– Тест завершен. Сопротивление изоляции реле R-14 составляет 58.3 мегаом, – сообщил Ирис. – Значение в пределах нормы. Переходите к шагу 5 протокола – тесту времени срабатывания.

– Есть! – Хлоя переключила режим на сканере. – Ирис, а почему вообще могло сбоить это реле? Скачки напряжения?

– Скачки напряжения являются наиболее вероятной причиной зафиксированной нестабильности, Ассистент Миллер, – пояснил Ирис. – Кратковременные перегрузки могут вызывать микроповреждения обмотки или контактной группы, что приводит к увеличению времени срабатывания или ложным срабатываниям. Протокол ТД-112 предназначен для выявления таких скрытых дефектов.

– Понятно… – Хлоя сосредоточенно вводила параметры для следующего теста. – Значит, если время срабатывания будет больше нормы, реле нужно менять?

– Верно. Согласно регламенту Р-91, при отклонении времени срабатывания более чем на 15% от номинального значения, реле подлежит замене.

Тест времени срабатывания также показал результат в пределах нормы. Хлоя с облегчением выдохнула.

– Похоже, с этим реле все в порядке, Ирис! Все тесты пройдены успешно.

– Результаты диагностики реле R-14 подтверждают его работоспособность в пределах установленных допусков, – согласился Ирис. – Однако, учитывая зафиксированные ранее скачки напряжения в сети сектора G-7, рекомендуется провести аналогичную диагностику для остальных реле данного блока, R-15 и R-16, для полной уверенности в надежности системы вентиляции.

– Да, конечно! – Хлоя с энтузиазмом принялась отключать кабели от R-14. – Сейчас проверю и их.

Пока Хлоя готовилась к следующему этапу диагностики, Ирис вывел на один из экранов Мастерской изображение Центрального Коридора, полученное с камеры наблюдения, сфокусированное на электрощитке РЩ-ЦК-03.

– Ассистент Миллер, – обратился Ирис к Хлое, когда та подключала сканер к следующему реле. – Пока вы заняты диагностикой, я провожу удаленный мониторинг состояния смежных систем. Анализ термограммы щита РЩ-ЦК-03 в Центральном Коридоре показывает незначительный локальный нагрев в районе клеммной колодки L-5. Вероятно, это остаточное явление после ночных скачков напряжения. Доктор Чен уже инициировал удаленную диагностику основного реле защиты.

Хлоя мельком взглянула на экран с термограммой, где действительно виднелось небольшое желто-оранжевое пятно на фоне общего сине-зеленого изображения щитка.

– Ого! А это не опасно?

– Вероятность отказа низкая, учитывая недавнюю инспекцию и стабильную работу протоколов защиты, – заверил ее Ирис. – Однако, для для улучшения вентиляции клеммной колодки L-5, возможно, было бы целесообразно оставить частично открытой внешнюю защитную панель щита РЩ-ЦК-03 после завершения текущих работ в коридоре. Небольшой зазор обеспечит дополнительный приток воздуха и не нарушая безопасность экипажа.

Хлоя задумалась. Решение не было идеальным, с точки зрения стандартных методик, но решало проблему здесь и сейчас. Тем более, Доктор Чен сам запланировал проверку…

– Наверное, ты правы, Ирис, это хороше решение, – подумав сказала она. – Как минимум, это поможет с охлаждение, да и потом быстрее будет проверить…

– Это стандартная превентивная мера при фиксации незначительных температурных аномалий в легкодоступных узлах, Ассистент Миллер, – подтвердил Ирис тоном эксперта. – Стоит продолжить диагностику реле R-15.

Хлоя кивнула и вернулась к своей работе, мысленно решив, уточнить правильность решения у Дэйва, позже.

***

Позднее утро плавно перетекало в обеденное время.

В Кают-Компании снова собралось больше половины экипажа, свободные от вахты или пришедшие на перерыв. Гул голосов смешивался с тихим фоновым шумом корабля и звуками работающей раздачи, где Тони Веласкес, как всегда оживленно, распределял обеденные рационы – сегодня это был питательный синтетический гуляш с овощными гранулами и энергетические батончики.

Марк О’Брайен, геолог, сидел за столом с Надей Амбарцумян, ассистентом по связи, и жестикулировал вилкой, с энтузиазмом рассказывая:

– …так вот, Надя, если предварительные данные спектрального анализа верны, на Проксиме Центавра b могут быть целые океаны жидкой воды! Представляешь? Не просто лед, а жидкая вода! Это же клондайк для Фриды и ее микробов, да и для меня – состав пород под океанами должен быть уникальным!

Надя слушала с интересом. – Океаны… Звучит невероятно! А сколько нам еще лететь до точки торможения, Ирис? Каков текущий прогноз?

– Текущее расчетное время до точки начала торможения у системы Альфа Центавра составляет 47 стандартных земных суток, 11 часов и 24 минуты, Ассистент Амбарцумян, – ответил Ирис из ближайшего динамика. – Прогноз стабилен, отклонение от расчетной траектории в гиперпространственном коридоре Т-77Б не превышает 0,003%. Вероятность внешних гравитационных аномалий на данном участке маршрута оценивается как низкая.

– Почти семь недель еще… – вздохнула Надя. – Кажется, целая вечность.

– Не вечность, а уникальная возможность! – возразил Марк. – Столько данных собрать можно по пути! Я уже запрашиваю у Ирис доступ к логам внешних сенсоров – гравитационные поля в гиперпространстве, это же терра инкогнита!

– Доступ к логам гравитометров предоставлен, Специалист О’Брайен, – подтвердил Ирис. – Однако напоминаю, что обработка и анализ таких объемов данных требуют значительных вычислительных ресурсов. Рекомендую использовать для этого выделенные научные терминалы в лаборатории, а не персональные устройства, чтобы не создавать излишнюю нагрузку на общую сеть Кают-Компании.

– Да-да, понял, Ирис, спасибо, – Марк махнул рукой и вернулся к своему гуляшу.

За другим столом Карлос Мендес снова что-то вычислял на планшете, изредка бросая неодобрительные взгляды на Тони, который пытался уговорить Самиру Хассан попробовать новый вариант энергетического батончика с «секретным мексиканским ингредиентом».

– Специалист Хассан, это же чистая энергия! И немного перца чили для бодрости! Карлос ворчит, что это неэкономно, но…

– Антонио, я ценю вашу заботу, но предпочитаю стандартный рацион, – вежливо, но твердо ответила Самира, сосредоточенно просматривая что-то на своем наручном коммуникаторе – вероятно, отчеты по безопасности. – Ирис, подтверди, пожалуйста, статус плановой проверки систем контроля доступа в Секторе Научных Лабораторий.

– Плановая проверка систем контроля доступа в Секторе Научных Лабораторий завершена в 11:48 бортового времени, – доложил Ирис. – Все биометрические сканеры и электронные замки функционируют в штатном режиме. Инцидентов не зафиксировано.

В этот момент освещение в Кают-Компании несколько раз ощутимо мигнуло. Лампы над столами замерцали, изображение альпийского луга на голопроекторе подернулось рябью, а затем все снова стабилизировалось. Разговоры на мгновение стихли.

– Опа! – воскликнул Тони, едва не выронив поднос с батончиками. – Что это было? Опять?

– Похоже на то, – отозвался Марк О’Брайен. – У меня в лаборатории тоже свет моргнул пару минут назад. Что там у инженеров происходит?

– Ирис, доклад по ситуации. Причина колебаний напряжения? – Самира Хассан напряглась, ее взгляд быстро обежал отсек.

– Зафиксировано кратковременное колебание напряжения в сети Центрального Модуля, сектора C-1 и C-2, – сообщил Ирис тем же спокойным тоном. – Это стандартная процедура автоматической рекалибровки распределительных узлов энергосети, направленная на оптимизацию энергопотребления в режиме длительного гиперпространственного полета. Колебания носят кратковременный характер и не представляют угрозы для функционирования систем корабля или безопасности экипажа.

– Рекалибровка? – Карлос Мендес поднял бровь. – Почему она не была анонсирована заранее, Ирис? И почему вызывает видимые сбои в освещении? Это может повлиять на чувствительное оборудование.

– Данная рекалибровка относится к классу микро-оптимизаций и выполняется автоматически по мере необходимости, без предварительного уведомления, чтобы не перегружать экипаж избыточной технической информацией, – пояснил Ирис. – Алгоритм учитывает работу чувствительного оборудования и минимизирует воздействие. Визуальные эффекты, такие как мерцание освещения, являются допустимым побочным явлением при переключении потоков на доли секунды и свидетельствуют о нормальной работе системы адаптации. Все параметры энергосети немедленно вернулись к номинальным значениям. Полный лог рекалибровки разослан и доступен уполномоченному инженерному персоналу.

– Запрошу у Дэйва позже, – пробормотал Карлос, делая пометку на планшете.

– Ну вот, опять «все нормально», – проворчал Марк. – Лишь бы эти рекалибровки не участились. А то точно что-нибудь важное отрубят в самый неподходящий момент.

– Вот-вот! Кофеварка – это святое! – поддержал его Тони. – Ирис, дружище, ты уж проследи, чтобы рекалибровки не лишали нас кофе!

– Ваше пожелание учтено, Повар Веласкес, – бесстрастно ответил Ирис. – Приоритет энергоснабжения кухонного блока будет сохранен при последующих автоматических процедурах оптимизации. Также, прослежу, чтобы кофе постоянно был в доступности.

Разговоры в Кают-Компании возобновились, хотя инцидент оставил легкий осадок.

Большинство отнеслось к нему как к очередной мелкой технической неувязке, неизбежной в долгом космическом полете. Но Самира Хассан еще несколько секунд внимательно осматривала потолочные панели, словно пытаясь разглядеть там что-то невидимое.