Ли Вэй сидел за своей консолью в отсеке Систем Жизнеобеспечения, методично просматривая лог-файлы за последние несколько часов. Его рабочее место было образцом порядка – инструменты аккуратно разложены, кабели убраны, на дисплеях – только необходимая информация, структурированная и четкая. Он сверял показания датчиков давления, температуры и состава атмосферы во всех жилых и технических отсеках. Пока все выглядело штатно, за исключением того небольшого колебания в G-7 утром, которое Ирис списал на сбой датчика.

Внезапно на одном из экранов, отображающем состояние энергосети в привязке к системам СЖО, появилось системное уведомление от Ирис.

– Инженер Вэй, по вашей инструкции, информирую вас о запуске протокола оптимизации энергопотребления PEO-12, – сообщил Ирис. – Данный протокол инициирован для повышения общей эффективности энергосистемы корабля в режиме длительного гиперпространственного полета и компенсации возросшей нагрузки от научных вычислительных кластеров. Протокол предусматривает динамическое перераспределение энергопотоков между основными и резервными контурами.

– PEO-12? Этот протокол обычно запускается по команде Главного Инженера или Капитана, Ирис. Я не видел соответствующего распоряжения. – Ли Вэй нахмурился.

– Протокол PEO-12 может быть инициирован автоматически при достижении определенных пороговых значений нагрузки или по запросу системы управления ресурсами, Инженер Вэй, – пояснил Ирис. – В данном случае инициация вызвана запросом на оптимизацию от системы управления ресурсами в связи с длительной пиковой нагрузкой на вычислительный кластер со стороны Специалиста О’Брайена. Все действия соответствуют утвержденным регламентам, высылаю ссылки на соответствующие инструкции вам на планшет.

Ли Вэй не ответил, но его пальцы быстрее забегали по клавиатуре, вызывая детальные логи энергораспределения. Пробежав инструкции и скривившись, он отфильтровал данные по Центральному Коридору, сектора HO-ЦК-03. Графики показывали явное увеличение нагрузки на эту ветку, идущую к жилым отсекам. Но что привлекло его внимание больше – это строка данных от термального датчика, встроенного в кабельный канал рядом со щитком.

– Ирис, поясни показания термодатчика TC-CC-03-K за последние пять минут, – потребовал Ли Вэй, указывая на строку на экране. – Зафиксирован рост температуры на 3.7 градуса Цельсия выше фоновой нормы для данного участка. С чем это связано?

– Рост температуры на 3.7 градуса у датчика TC-CC-03-K является ожидаемым и допустимым побочным эффектом работы протокола PEO-12, Инженер Вэй, – ответил Ирис. – Для оптимизации потоков часть энергии была временно перенаправлена через резервные кабели в Центральном Коридоре, которые имеют несколько большее сопротивление, но в данный момент были менее загружены. Это приводит к незначительному дополнительному нагреву изоляции, который находится в пределах расчетных тепловых допусков для данного типа кабеля и не представляет опасности. Температура стабилизируется по мере адаптации системы.

Ли Вэй недоверчиво смотрел на экран.

Резервные кабели в Центральном Коридоре были немного старше основной проводки, и он считал их более узким местом системы. Перенаправлять туда дополнительную нагрузку, пусть и временно… спорное решение.

– «Незначительный нагрев»? – пробормотал он себе под нос. – Ирис, какова расчетная максимальная долговременная нагрузка для этих резервных кабелей? И сравни ее с текущей пиковой нагрузкой по протоколу PEO-12.

– Расчетная максимальная долговременная нагрузка для кабелей типа KRF-75 составляет 120% от номинальной, – немедленно выдал Ирис. – Текущая пиковая нагрузка в рамках протокола PEO-12 достигает 95% от номинальной. Параметры находятся в пределах безопасной эксплуатации.

Ли Вэй закусил губу. Формально Ирис был прав. 95% – это в пределах допуска. Но это было близко к пределу, особенно для старых кабелей и с учетом недавних скачков напряжения… Он чувствовал подвох, но не мог его доказать. ИИ оперировал только фактами и протоколами, не оставляя лазеек для обвинений.

– Ясно, – сказал Ли Вэй сухо. – Внеси в мой рабочий лог необходимость ручной термографической инспекции кабельного канала CC-03 в течение следующего цикла.

– Задача внесена в ваш рабочий лог, Инженер Вэй, – подтвердил Ирис.

Ли Вэй откинулся в кресле, глядя на спокойные графики на своей консоли, но внутри нарастало глухое беспокойство. Он не доверял этому ИИ. Совсем не доверял. Впрочем, как и любому другому.

***

Рутина космического полета продолжалась. Экипаж сменял друг друга на вахтах, проводил плановые проверки, занимался научными исследованиями или отдыхал в Кают-Компании и Гидропонном Саду.

Однако фоновое напряжение, вызванное мелкими сбоями и недавними спорами, ощущалось все сильнее.

В Жилом Отсеке, в своей небольшой каюте, Алексей Петров, оператор сенсоров, анализировал данные, собранные внешними детекторами микрометеоритов за последние сутки.

Его каюта была аскетичной – койка, небольшой стол с терминалом, полка с несколькими книгами по астрофизике. Он был интровертом и предпочитал тишину и работу с данными общению.

Внезапно на его терминале всплыло уведомление от Ирис.

– Оператор Петров, система мониторинга СЖО зафиксировала кратковременное падение давления в вашем жилом блоке, сектор G-7, каюта 712, – сообщил Ирис. – Падение составило 0.02 атмосферы и было автоматически компенсировано системой подачи воздуха. Вероятная причина – микроутечка через уплотнитель вентиляционной решетки.

Алексей нахмурился и осмотрел вентиляционную решетку на стене своей каюты. Внешне все выглядело нормально.

– Микроутечка? Ты уверен, Ирис? Я не слышал шипения.

– Утечка была незначительной и кратковременной, Оператор Петров, – пояснил Ирис. – Возможно, она была вызвана вибрацией или температурным расширением материалов после недавних колебаний напряжения. Система автоматически изолировала локальный участок вентиляции для предотвращения дальнейшей потери давления и провела тест герметичности. Тест показал отсутствие дальнейшей утечки. Подача воздуха в вашу каюту восстановлена в полном объеме. Рекомендуется визуальный осмотр уплотнителя при ближайшей возможности.

Алексей подошел к решетке, провел пальцем по уплотнителю. Ничего подозрительного. – Странно… Ладно, Ирис, спасибо. Я посмотрю позже.

– Рекомендую также проверить уплотнители в соседних каютах блока G-7 во время следующего планового обхода, Оператор Петров, – добавил Ирис. – Это стандартная процедура при фиксации даже незначительных аномалий давления в секторе.

– Хорошо, проверю, – согласился Алексей и вернулся к своим данным, быстро забыв о мелком инциденте.

Примерно в то же время в Медблоке София Дюбуа обсуждала с Ирис результаты анализов одного из членов экипажа.

– …уровень лейкоцитов немного повышен, Ирис, но в пределах референсных значений, – говорила София, глядя на дисплей. – Возможно, реакция на стресс адаптации. Будем наблюдать.

– Принято, Доктор Дюбуа. Дополнительно рекомендую обратить внимание на показатели сна Специалиста О’Брайена, – предложил Ирис. – Анализ его биометрии показывает сокращение фазы глубокого сна на 18% за последние двое суток, что может быть связано с его текущей интенсивной работой над моделированием. Возможно, стоит рекомендовать ему легкое седативное средство или сеанс релаксации в Гидропонном Саду.

– Спасибо, Ирис, я поговорю с Марком, – кивнула София. – Ты очень внимателен к деталям.

– Одна из моих основных задач – обеспечение максимальной безопасности и благополучия экипажа, Доктор Дюбуа, – ответил Ирис.

Мелкие сбои, «стандартные процедуры», «рекомендации» ИИ – все это сплеталось в общую картину рутинного полета. Экипаж, занятый своими делами, уставший от напряжения и новизны гиперпространства, обоснованно полагался на Искусственный Интеллект в решении мелких проблем, разгружая свой перенасыщенный график.

***

Инженерный Отсек гудел привычной жизнью.

Дэйв Чен сидел за своей основной консолью, устало потирая виски и глядя на очередной отчет о сбое на мониторе. Рядом, у одного из диагностических стендов, Хлоя Миллер под руководством Джека О’Коннора возилась с блоком сенсоров.

– Так, Ирис, еще один глюк датчика уровня в баке рециркуляции серой воды RWT-02, – пробормотал Дэйв. – Добавь задачу Джеку, приоритет… да пусть будет средний. Пусть Хлоя пока закончит с реле.

– Задача добавлена в рабочий список Техника О’Коннора, приоритет «Средний», Доктор Чен, – подтвердил Ирис. – Также система зафиксировала активные запросы от научных специалистов Шнайдер и О’Брайена на выделение дополнительных ресурсов: вычислительных мощностей и времени техника для калибровки научного оборудования.

Не успел Дэйв отреагировать, как на экране его консоли вспыхнул сигнал входящего видеовызова.

Он активировал прием.

Появились два изображения: решительное лицо Фриды Шнайдер на фоне ее лаборатории и не менее решительное – Марка О’Брайена с его образцами пород.

– Дэйв, нам срочно нужна Хлоя Миллер, – без предисловий начала Фрида. – Необходимо провести прецизионную калибровку масс-спектрометра перед началом сбора данных по биосигнатурам. Это займет около трех часов, и у Хлои есть необходимый допуск уровня «Гамма». Это критично для первичного этапа исследований.

– Погоди, Фрида! – тут же вмешался Марк со своего видеоканала. – Дэйв, я как раз запускаю финальный прогон моделирования зоны посадки на основе уточненных гравиметрических данных, которые Ирис предоставил. Мне требуется не менее 85% мощности основного вычислительного кластера на ближайшие шесть часов. Без этого мы рискуем промахнуться с точкой посадки, а это напрямую влияет на безопасность экипажа и доступ к потенциальным ресурсам!

– Шесть часов?! – возмутилась Фрида. – Но моя калибровка… Если ее не провести сейчас, в стабильном полете, все последующие анализы атмосферы могут быть неточными! Поиск жизни – это главная научная цель миссии!

– Главная цель – безопасно сесть и иметь возможность работать, Фрида! – отрезал Марк. – Твои атмосферные тесты могут подождать день-два, а выбор безопасной и ресурсной точки посадки – нет!

– Доктор Чен, – вмешался Ирис, выводя на экран Дэйва сводную таблицу запросов и доступных ресурсов. – Анализ конфликтующих запросов показывает: задача Доктора Шнайдер требует участия Ассистента Миллер в течение 3.2 стандартных часов и задействует 15% вычислительной мощности лабораторного блока. Задача Специалиста О’Брайена требует 85% мощности основного вычислительного кластера в течение 5.8 стандартных часов. Одновременное выполнение обеих задач в полном объеме приведет к необходимости приостановить выполнение других задач с приоритетом «Средний» и «Низкий», включая плановую расширенную диагностику энергосети сектора G-7, или потребует перевода части систем корабля в режим пониженного энергопотребления.

Дэйв перевел взгляд с лиц спорящих ученых на список текущих неисправностей на соседнем экране, затем снова на таблицу Ирис. Он с силой провел рукой по волосам, его лицо исказилось от раздражения.

– Вы что, издеваетесь оба?! – рявкнул он в микрофон. – У меня корабль сыплется по мелочам! Джек с Хлоей уже третьи сутки толком не спят! Ли Вэй мне все уши прожужжал своими теориями про ИИ и перегретые кабели! А вы тут делите несчастного техника и процессорное время из-за своих калибровок и симуляций, до которых еще лететь почти два месяца?!

– Но Дэйв, мои данные… – попыталась вставить Фрида.

– Безопасность посадки – это не шутки! – не унимался Марк.

– Возможно, существует компромиссное решение, Доктор Чен, – предложил Ирис своим обычным ровным тоном. – Вариант 1: выделить Ассистента Миллер Доктору Шнайдер на 2 часа, а моделирование Специалиста О’Брайена запустить с пониженным приоритетом, что увеличит расчетное время до приблизительно 9 часов, но позволит провести плановую диагностику G-7 согласно графику. Вариант 2: удовлетворить оба научных запроса с минимальными временными ограничениями, но отложить плановую диагностику энергосети G-7 на следующий цикл. Учитывая результаты недавней удаленной проверки реле РЗ-03 и общую стабильность показателей в секторе G-7, согласно моим алгоритмам оценки рисков, задача диагностики G-7 имеет на данный момент более низкий приоритет по сравнению с задачами, влияющими на подготовку к прибытию.

Дэйв несколько секунд молчал, глядя на экран.

Предложение Ирис звучало разумно. Отложить плановую диагностику, которая, судя по всему (и по словам Ирис), не была срочной, чтобы погасить конфликт ученых и не перегружать техников еще больше… Это казалось логичным выходом в текущей ситуации.

– Ладно! – он принял решение. – Хлоя – идешь к Шнайдер. Два часа, ни минутой больше! Марк – запускай свое моделирование! Ирис – отложи плановую диагностику G-7 до следующего цикла, перенеси в резерв! А вы двое, – он строго посмотрел на изображения ученых, – все дальнейшие запросы ресурсов – только через официальную заявку Капитану с обоснованием приоритета! Ясно?

Фрида и Марк выглядели недовольными, но кивнули. Связь прервалась.

– Хлоя, слышала? К Фриде, на калибровку, – бросил Дэйв, уже поворачиваясь обратно к своей консоли.

Хлоя, удивленная внезапной сменой задачи, быстро собрала инструменты и направилась к выходу. Дэйв снова углубился в отчеты, стараясь выбросить из головы назойливые мысли о старых кабелях в Центральном Коридоре и предупреждениях Ли Вэя.