Отзывы на книги автора «Герман Гессе»

Повесть "Под колесами" - не самое популярное произведение немецкого писателя Германа Гессе, сегодня она актуальна как никогда. Мода на мусор вроде "50 дней до моего самоубийства" захватила молодежь, всем срочно понадобилось снимать фильмы/писать книги о самоубийствах молодых людей, а подрастающее поколение с упоением смотрит/читает эти "откровения". Так вот, выбрасываем нафиг мускулатуру и садимся читать повесть "Под колесами". Вопрос: зачем? Именно эта книга поможет понять суицидников, проанализировать влияние на них окружения, деятельности, и, возможно, не дать им попасть "под колёса".

Принято считать, что повесть "Под колесами" - произведение о том, как система образования уничтожает человека, личность, волю к жизни, способность радоваться мелочам и тд. Да, действительно, воспитательная и образовательная система семинарии, в которой обучался наш главный герой Ганс, без всякого физического насилия и морального унижения способна раздавить любого учебника с целью создания идеального винтика общества. Сам автор прочувствовал на себе эффективность действия этой системы, Герман Гессе несколько раз пытался покончить с собой, а его брату это даже удалось. Но если бы причина трагического финала жизни Ганса крылась только в мясорубке образовательной системы, все кончилось бы намного раньше, тогда Ганс, как и некоторые его однокашники, покончил с собой ещё будучи семинаристом или сразу же после того, как его исключили из гимназии. Причиной этого исключения стало нервное истощение и глубокая депрессия. Ну да, конечно, мы понимаем, что от Ганса требовали слишком много: учись, зубри, грызи гранит науки до умопомрачения, что он и делал. Но причиной перенапряжения стала не только бесконечная зубрежка, а тщеславие и карьеризм Ганса, его страстное желание быть лучшим, не разочаровать отца, не подвести своих учителей в деревне, которые надеялись, что Ганс станет тем замечательным сосудом, который наполнится знаниями и прославит родные края. Мальчик ещё до поступления в семинарию был невротичным. Среда, окружение, обстоятельства только ухудшили его психическое состояние. Кроме того, он всё-таки не покончил с собой после фиаско с учебой. Его доконала не система, а внутреннее душевное расстройство, когда его глаза перестали видеть краски окружающего мира. Не даром ведь автор описывает деревню и его жителей во всех деталях - люди живут, работают, отдыхают, пьют, танцуют, поют песни и рассказывают истории, природа все также пышет здоровьем и одаривает своей красотой тех, кто способен ее видеть. Но Ганс уже не способен, он все сильнее заваливается в свое депрессивное состояние, а тут ещё и парочка совсем несущественных факторов усугубляют ситуацию: девушка, которая ему нравилась уехала, да к тому же Ганс напился вместе со своими коллегами по новой работе, и теперь Гансу стыдно в таком состоянии вернуться домой. Читателю неизвестно, была ли смерть Ганса случайностью или самоубийством. Но мы то знаем...

На самом деле проблема, которую так красочно расписал Гессе, актуальна не только по причине увеличения сегодня числа самоубийств среди молодежи. Когда я читала эту повесть, мне вспомнилась история Ники Турбиной, девочки вундеркинда, поражающей всех и всюду своими необычайно взрослыми и мудрыми стихами. Слава и ответственность были неизмеримо тяжелее, чем могла вынести девочка. Если вы не знаете, что с ней произошло, скажу в двух словах: в 13 лет она ушла из дома, подсела на алкоголь и наркотики, через пару лет вышла замуж за 76-летнего психиатра, а в 27 уже покончила с собой, но как и в случае с Гансом, некоторые склоняются к тому, что ее смерть была несчастным случаем. Вундеркинды имеют свойство вырастать в обычных взрослых людей с посредственными способностями, но к этому моменту мир для них меркнет. Сегодня существует отдельные школы и программы обучения для одаренных детей, что там с ними делают, мне не интересно, но кажется, найдены пути для адаптации к жизни юных дарований. Но это не значит, что они и все остальные, в том числе и обычные дети, застрахованы от падения в пропасть. Задача родителей и педагогов не проглядеть этих детей. Никто ведь не подозревал, чем закончится история Ганса, на его похоронах отец удивлённо хлопал глазами, и только сосед сапожник понимал, что привело к такому финалу.

С повесть "Под колесами" стоит ознакомиться не только любителям Гессе и классической немецкой литературы в целом, но и простым читателям, в первую очередь родителям и педагогам. Эта книга предсказуема и не вызывает каких-то бурных эмоций и чувств, но даёт возможность задуматься и проанализировать своё окружение.

ВНИМАНИЕ! ВПЕРЕДИ ОДИН БОЛЬШОЙ СПОЙЛЕР!

...И стоял под синим небом, под сенью каштана монастырь Мариабронн.
И случилось встретиться в благословенном месте том двум единственным и особенным: послушнику Нарциссу и ученику Гольдмунду.
И полюбили они друг друга, и полюбили встречи и долгие беседы. И до того добеседовались, что оставил Гольдмунд мечту стать послушником, служителем духа, и ушел из монастыря, ведомый образом забытой матери.
И шел он по свету, солнцем палимый, и любил всех девушек, которые того желали, а которые не желали - в тех распалял желание и любил!
И встретился на пути его замок, и две прекрасные юные дочки хозяина замка ожидали его - но не обломилось.
И дальше двинулся он в путь, на котором случалось ему пировать и голодать, убивать и избежать смерти самому, да и девиц любить он не забывал, порою искренне полагая свое в том предназначение.
И в городе ремесленном встретил он мастера, и учился у него, и создал образ друга своего, Нарцисса, но остаться в городе не пожелал, ибо жизнь бродяжная манила его.
И вновь ушел он, и видел чуму, и страдания, и смерть, и думы разные терзали нашего героя, а какие - того мне пересказать недосуг.
И возжелал он фаворитку графа Генриха, и одну ночь провел с нею, а на вторую застигнут был графом на месте и приговорен к лютой казни. Однако ж Нарцисс, который времени не терял, в отличие от непутевого друга, и был уже настоятелем благословенного монастыря Мариабронн, вытащил Гольдмунда из цепких лап благородного рогоносца.
И был Гольдмунд отвезен в Мариабронн, и занимался там искусством, покуда не надоело, и еще раз пробовал скитаться, без всякого успеха, и умер в душевных метаниях.
И да пребудет мир с его прахом отныне, присно и во веки веков.

ВНИМАНИЕ! ВПЕРЕДИ ОДИН БОЛЬШОЙ СПОЙЛЕР!

...И стоял под синим небом, под сенью каштана монастырь Мариабронн.
И случилось встретиться в благословенном месте том двум единственным и особенным: послушнику Нарциссу и ученику Гольдмунду.
И полюбили они друг друга, и полюбили встречи и долгие беседы. И до того добеседовались, что оставил Гольдмунд мечту стать послушником, служителем духа, и ушел из монастыря, ведомый образом забытой матери.
И шел он по свету, солнцем палимый, и любил всех девушек, которые того желали, а которые не желали - в тех распалял желание и любил!
И встретился на пути его замок, и две прекрасные юные дочки хозяина замка ожидали его - но не обломилось.
И дальше двинулся он в путь, на котором случалось ему пировать и голодать, убивать и избежать смерти самому, да и девиц любить он не забывал, порою искренне полагая свое в том предназначение.
И в городе ремесленном встретил он мастера, и учился у него, и создал образ друга своего, Нарцисса, но остаться в городе не пожелал, ибо жизнь бродяжная манила его.
И вновь ушел он, и видел чуму, и страдания, и смерть, и думы разные терзали нашего героя, а какие - того мне пересказать недосуг.
И возжелал он фаворитку графа Генриха, и одну ночь провел с нею, а на вторую застигнут был графом на месте и приговорен к лютой казни. Однако ж Нарцисс, который времени не терял, в отличие от непутевого друга, и был уже настоятелем благословенного монастыря Мариабронн, вытащил Гольдмунда из цепких лап благородного рогоносца.
И был Гольдмунд отвезен в Мариабронн, и занимался там искусством, покуда не надоело, и еще раз пробовал скитаться, без всякого успеха, и умер в душевных метаниях.
И да пребудет мир с его прахом отныне, присно и во веки веков.

ВНИМАНИЕ! ВПЕРЕДИ ОДИН БОЛЬШОЙ СПОЙЛЕР!

...И стоял под синим небом, под сенью каштана монастырь Мариабронн.
И случилось встретиться в благословенном месте том двум единственным и особенным: послушнику Нарциссу и ученику Гольдмунду.
И полюбили они друг друга, и полюбили встречи и долгие беседы. И до того добеседовались, что оставил Гольдмунд мечту стать послушником, служителем духа, и ушел из монастыря, ведомый образом забытой матери.
И шел он по свету, солнцем палимый, и любил всех девушек, которые того желали, а которые не желали - в тех распалял желание и любил!
И встретился на пути его замок, и две прекрасные юные дочки хозяина замка ожидали его - но не обломилось.
И дальше двинулся он в путь, на котором случалось ему пировать и голодать, убивать и избежать смерти самому, да и девиц любить он не забывал, порою искренне полагая свое в том предназначение.
И в городе ремесленном встретил он мастера, и учился у него, и создал образ друга своего, Нарцисса, но остаться в городе не пожелал, ибо жизнь бродяжная манила его.
И вновь ушел он, и видел чуму, и страдания, и смерть, и думы разные терзали нашего героя, а какие - того мне пересказать недосуг.
И возжелал он фаворитку графа Генриха, и одну ночь провел с нею, а на вторую застигнут был графом на месте и приговорен к лютой казни. Однако ж Нарцисс, который времени не терял, в отличие от непутевого друга, и был уже настоятелем благословенного монастыря Мариабронн, вытащил Гольдмунда из цепких лап благородного рогоносца.
И был Гольдмунд отвезен в Мариабронн, и занимался там искусством, покуда не надоело, и еще раз пробовал скитаться, без всякого успеха, и умер в душевных метаниях.
И да пребудет мир с его прахом отныне, присно и во веки веков.

Он видел сущность Златоуста и глубоко понимал ее, несмотря на то что сам был его противоположностью; ибо она была другой, утраченной половиной его собственной сути.

Эта книга — целая жизнь. Жизнь, в которой из каждой ситуации делается обширный философский вывод. Жизнь, которую так жаждет постичь каждый человек: прожить ее как можно более правильно, достойно, честно, ярко, мудро... Прожить так, чтобы потом не пожалеть. Эта книга — целая жизнь, вот только для того, чтобы постичь мудрость героев Гессе (мудрость вполне прозрачную и открытую) этой целой жизни может оказаться ничтожно мало. Мне даже кажется, что до конца постичь ее невозможно — возможно постигать, дозированно: перечтением, преобразованием. Я смогла всего лишь оценить мудрость и пласт знаний и на сколько-то процентов постичь ее. Ведь прочтения для этой книги недостаточно, если хочется впитать как можно больше опыта. Опыта таких разных жизней: половинчатых жизней Нарцисса и Златоуста.

Он, столь одинокий в своем благородстве, вскоре почувствовал в Златоусте родственную душу, хотя во всем тот казался его противоположностью. Нарцисс был темен лицом и сухощав, Златоуст весь светился и цвел. Нарцисс был мыслителем и аналитиком, Златоуст казался мечтателем с душой ребенка.

Можно ли вмешиваться в проблему и суть чужого предназначения? Первый возникший вопрос. Мне кажется, что это — коллосальнейшая, высшая личностная ответственность, взять и поменять путь другого человека, пусть даже близкого друга, пусть даже ты Нарцисс — великий ученый и духовное лицо. Нужно быть очень сильно уверенным в себе, в своих предчувствиях и предположениях для того, чтобы открыть Златоусту новый путь, радикально отличающийся от великого Предназначения. Насколько можно знать, где истинный, а где ложный путь и где чье Предназначение? За такие решения отвечаешь прежде всего перед Богом.

Похоже, все бытие зиждется на раздвоенности, на противоположностях; ты можешь быть мужчиной или женщиной, бродягой или филистером, человеком рассудка или человеком чувства, но нигде вдох и выдох, мужское и женское начало, свобода и подчинение, инстинкт и духовность не сливаются воедино, всегда одно оплачивается утратой другого, и всегда одно столь же важно и желанно, как и другое!

Нарцисс — ученый, логик, духовная личность, он познал высшую мудрость, и точно не прогадал с собственным Предназначением, связав себя многочисленными обетами и испытаниями, отказавшись от греховных наслаждений. Он знал, что такое духовность и возвышенность чувств: любви, испытаний, страсти… Нарцисс из тех, кто по жизни одинок, в том числе и из-за образованности, ведь он, как человек во многом более мудрый, чем окружающие, старается помочь другим измениться, увидеть хоть немножко то, что видит он сам, узнать его собственный опыт. Естественно, немного самонадеян и самолюбив, чуть высокомерен — эти качества вполне оправдываются и выравниваются трудолюбием, постоянной работой над собой, готовностью отвечать за собственные деяния и желанием помогать другим совершенно безвозмездно. Нарцисс — потрясающий духовник, мудрый и сильный, настоящий. Он знал, какой будет его жизнь, это он тоже предвидел, а главное — он знал, что справится и не подведет самого себя, что не откажется от обета и не свернет с пути. Ведь жизнь настоящего духовника — непроста и прежде всего заключается в Вере. Подлинной Вере и способности сосуществовать с другими людьми, подобными Златоусту.

Да и вся эта жизнь только тогда имеет смысл, когда добиваешься того и другого, когда она не поделена надвое этим бездушным «или — или»! Творить, не расплачиваясь за это своей жизнью! Жить, не отрекаясь от благородных порывов творческого труда! Разве это невозможно?

Златоуст же — человек эмоций. Живет сиюминутными желаниями и чувствами, он желает постичь высшую тайну жизни, тайну, которую, на его взгляд, сковывает монастырская жизнь и раскрывает жизнь низшая, простая, бродяжническая, которой не чужды греховные наслаждения. Таким видит свое Предназначение Златоуст. Вечный путешественник, он постоянно рискует, порой опускается до глупости, в этом — вся его жизнь. Он обретает то, чего не обрел бы в монастыре, то, чего не обретет никогда его лучший друг, Нарцисс: женщин, падких на внешность; познания физического притяжения и — как следствие — той самой греховной любви; удовольствия манипуляции и достижения цели любыми способами; осознанные шаги хитрости и изменчивости, свойственные молодым людям; желания доступной любви и (после испытания собственных сил) желания вкусить запретный плод; возможности жить по воле случая и желания, меняя место жительства, обстановку и людей, меняться самому.
В своей бесконечной дороге Златоуст тоже познает жизнь, жизнь более бытовую и обычную для каждого из нас. Его жизнь — случай и действие. Он медленно приходит к осознанному желанию более оседлой и спокойной жизни, желанию максимально реализовать себя в какой-то деятельности. Красавец Златоуст, упиваясь свободой собственного существования, делает мудрые выводы. Он верит в цикличность: начало и конец всего живого, но цикличность эта менее духовна. Златоуст осуждает Бога за то, каким он сотворил мир, где невинные люди умирают от болезней и других напастий; а так же за то какими он сотворил людей: грешными, корыстными, готовыми так легко убить друг друга, бросить. Цикличность в глазах Златоуста слишком уж очевидна, режуща, ему больно от этого жесткого осознания, вдруг догнавшего его в пути. Как быстро все кончается, как мало времени нам отведено и насколько попусту мы его тратим! Златоуст так же тонко чувствует и образ Праматери, (здесь смешались и его мать, и, собственно, искусительница Ева, и все женщины, которых знал) символизрующий собою начало и конец жизни. Он всем существом протестует теперь тому Богу, которого так величают, Творцу, который смог настолько забросить собственное творение, сделать мир настолько неидеальным! Златоуст не понимает этого парадокса нашего мира, как порой не понимаем его и мы сами. С этими отчаянными выводами, по воле случая, снова начинается общий период, итак...

Что же у них общего?!

Нарцисс и Златоуст — наконец я подошла к тому, что прежде всего хотел показать Герман Гессе, ведь, мне кажется, главная задача показать общее, вот это и, что объединяет столь разных людей. Нарцисс и Златоуст — практики, каждый, безусловно, всегда был абсолютно прав в чем-то своем. Они, так непохожи, абсолютно разными путями дошли к мудрости, настоящей, которая опирается на бесконечный жестокий опыт. Казалось бы, если обобщенно — Нарцисс и Златоуст жили в одном мире, в одно время, но разными жизнями. У них разный опыт, разное существование, в чем-то кардинально разные ценности и разный уровень образованности. Ни хуже, и не лучше, ни возвышеннее и греховнее — они просто разные. И эта разность в конечном итоге их и объединяет, как это ни парадоксально. Ведь разве смогли бы они сделать именно такие выводы каждый, и смогли бы быть настолько единым целым, будь они абсолютно схожи?! Смогли бы они помогать друг другу, ценить друг друга, если бы не объединяющая их разность?

Какой таинственной была жизнь, каким мутным и бурным был ее поток и какими благородными и чистыми оказались ее плоды!

Он видел сущность Златоуста и глубоко понимал ее, несмотря на то что сам был его противоположностью; ибо она была другой, утраченной половиной его собственной сути.

Эта книга — целая жизнь. Жизнь, в которой из каждой ситуации делается обширный философский вывод. Жизнь, которую так жаждет постичь каждый человек: прожить ее как можно более правильно, достойно, честно, ярко, мудро... Прожить так, чтобы потом не пожалеть. Эта книга — целая жизнь, вот только для того, чтобы постичь мудрость героев Гессе (мудрость вполне прозрачную и открытую) этой целой жизни может оказаться ничтожно мало. Мне даже кажется, что до конца постичь ее невозможно — возможно постигать, дозированно: перечтением, преобразованием. Я смогла всего лишь оценить мудрость и пласт знаний и на сколько-то процентов постичь ее. Ведь прочтения для этой книги недостаточно, если хочется впитать как можно больше опыта. Опыта таких разных жизней: половинчатых жизней Нарцисса и Златоуста.

Он, столь одинокий в своем благородстве, вскоре почувствовал в Златоусте родственную душу, хотя во всем тот казался его противоположностью. Нарцисс был темен лицом и сухощав, Златоуст весь светился и цвел. Нарцисс был мыслителем и аналитиком, Златоуст казался мечтателем с душой ребенка.

Можно ли вмешиваться в проблему и суть чужого предназначения? Первый возникший вопрос. Мне кажется, что это — коллосальнейшая, высшая личностная ответственность, взять и поменять путь другого человека, пусть даже близкого друга, пусть даже ты Нарцисс — великий ученый и духовное лицо. Нужно быть очень сильно уверенным в себе, в своих предчувствиях и предположениях для того, чтобы открыть Златоусту новый путь, радикально отличающийся от великого Предназначения. Насколько можно знать, где истинный, а где ложный путь и где чье Предназначение? За такие решения отвечаешь прежде всего перед Богом.

Похоже, все бытие зиждется на раздвоенности, на противоположностях; ты можешь быть мужчиной или женщиной, бродягой или филистером, человеком рассудка или человеком чувства, но нигде вдох и выдох, мужское и женское начало, свобода и подчинение, инстинкт и духовность не сливаются воедино, всегда одно оплачивается утратой другого, и всегда одно столь же важно и желанно, как и другое!

Нарцисс — ученый, логик, духовная личность, он познал высшую мудрость, и точно не прогадал с собственным Предназначением, связав себя многочисленными обетами и испытаниями, отказавшись от греховных наслаждений. Он знал, что такое духовность и возвышенность чувств: любви, испытаний, страсти… Нарцисс из тех, кто по жизни одинок, в том числе и из-за образованности, ведь он, как человек во многом более мудрый, чем окружающие, старается помочь другим измениться, увидеть хоть немножко то, что видит он сам, узнать его собственный опыт. Естественно, немного самонадеян и самолюбив, чуть высокомерен — эти качества вполне оправдываются и выравниваются трудолюбием, постоянной работой над собой, готовностью отвечать за собственные деяния и желанием помогать другим совершенно безвозмездно. Нарцисс — потрясающий духовник, мудрый и сильный, настоящий. Он знал, какой будет его жизнь, это он тоже предвидел, а главное — он знал, что справится и не подведет самого себя, что не откажется от обета и не свернет с пути. Ведь жизнь настоящего духовника — непроста и прежде всего заключается в Вере. Подлинной Вере и способности сосуществовать с другими людьми, подобными Златоусту.

Да и вся эта жизнь только тогда имеет смысл, когда добиваешься того и другого, когда она не поделена надвое этим бездушным «или — или»! Творить, не расплачиваясь за это своей жизнью! Жить, не отрекаясь от благородных порывов творческого труда! Разве это невозможно?

Златоуст же — человек эмоций. Живет сиюминутными желаниями и чувствами, он желает постичь высшую тайну жизни, тайну, которую, на его взгляд, сковывает монастырская жизнь и раскрывает жизнь низшая, простая, бродяжническая, которой не чужды греховные наслаждения. Таким видит свое Предназначение Златоуст. Вечный путешественник, он постоянно рискует, порой опускается до глупости, в этом — вся его жизнь. Он обретает то, чего не обрел бы в монастыре, то, чего не обретет никогда его лучший друг, Нарцисс: женщин, падких на внешность; познания физического притяжения и — как следствие — той самой греховной любви; удовольствия манипуляции и достижения цели любыми способами; осознанные шаги хитрости и изменчивости, свойственные молодым людям; желания доступной любви и (после испытания собственных сил) желания вкусить запретный плод; возможности жить по воле случая и желания, меняя место жительства, обстановку и людей, меняться самому.
В своей бесконечной дороге Златоуст тоже познает жизнь, жизнь более бытовую и обычную для каждого из нас. Его жизнь — случай и действие. Он медленно приходит к осознанному желанию более оседлой и спокойной жизни, желанию максимально реализовать себя в какой-то деятельности. Красавец Златоуст, упиваясь свободой собственного существования, делает мудрые выводы. Он верит в цикличность: начало и конец всего живого, но цикличность эта менее духовна. Златоуст осуждает Бога за то, каким он сотворил мир, где невинные люди умирают от болезней и других напастий; а так же за то какими он сотворил людей: грешными, корыстными, готовыми так легко убить друг друга, бросить. Цикличность в глазах Златоуста слишком уж очевидна, режуща, ему больно от этого жесткого осознания, вдруг догнавшего его в пути. Как быстро все кончается, как мало времени нам отведено и насколько попусту мы его тратим! Златоуст так же тонко чувствует и образ Праматери, (здесь смешались и его мать, и, собственно, искусительница Ева, и все женщины, которых знал) символизрующий собою начало и конец жизни. Он всем существом протестует теперь тому Богу, которого так величают, Творцу, который смог настолько забросить собственное творение, сделать мир настолько неидеальным! Златоуст не понимает этого парадокса нашего мира, как порой не понимаем его и мы сами. С этими отчаянными выводами, по воле случая, снова начинается общий период, итак...

Что же у них общего?!

Нарцисс и Златоуст — наконец я подошла к тому, что прежде всего хотел показать Герман Гессе, ведь, мне кажется, главная задача показать общее, вот это и, что объединяет столь разных людей. Нарцисс и Златоуст — практики, каждый, безусловно, всегда был абсолютно прав в чем-то своем. Они, так непохожи, абсолютно разными путями дошли к мудрости, настоящей, которая опирается на бесконечный жестокий опыт. Казалось бы, если обобщенно — Нарцисс и Златоуст жили в одном мире, в одно время, но разными жизнями. У них разный опыт, разное существование, в чем-то кардинально разные ценности и разный уровень образованности. Ни хуже, и не лучше, ни возвышеннее и греховнее — они просто разные. И эта разность в конечном итоге их и объединяет, как это ни парадоксально. Ведь разве смогли бы они сделать именно такие выводы каждый, и смогли бы быть настолько единым целым, будь они абсолютно схожи?! Смогли бы они помогать друг другу, ценить друг друга, если бы не объединяющая их разность?

Какой таинственной была жизнь, каким мутным и бурным был ее поток и какими благородными и чистыми оказались ее плоды!

ВНИМАНИЕ! ВПЕРЕДИ ОДИН БОЛЬШОЙ СПОЙЛЕР!

...И стоял под синим небом, под сенью каштана монастырь Мариабронн.
И случилось встретиться в благословенном месте том двум единственным и особенным: послушнику Нарциссу и ученику Гольдмунду.
И полюбили они друг друга, и полюбили встречи и долгие беседы. И до того добеседовались, что оставил Гольдмунд мечту стать послушником, служителем духа, и ушел из монастыря, ведомый образом забытой матери.
И шел он по свету, солнцем палимый, и любил всех девушек, которые того желали, а которые не желали - в тех распалял желание и любил!
И встретился на пути его замок, и две прекрасные юные дочки хозяина замка ожидали его - но не обломилось.
И дальше двинулся он в путь, на котором случалось ему пировать и голодать, убивать и избежать смерти самому, да и девиц любить он не забывал, порою искренне полагая свое в том предназначение.
И в городе ремесленном встретил он мастера, и учился у него, и создал образ друга своего, Нарцисса, но остаться в городе не пожелал, ибо жизнь бродяжная манила его.
И вновь ушел он, и видел чуму, и страдания, и смерть, и думы разные терзали нашего героя, а какие - того мне пересказать недосуг.
И возжелал он фаворитку графа Генриха, и одну ночь провел с нею, а на вторую застигнут был графом на месте и приговорен к лютой казни. Однако ж Нарцисс, который времени не терял, в отличие от непутевого друга, и был уже настоятелем благословенного монастыря Мариабронн, вытащил Гольдмунда из цепких лап благородного рогоносца.
И был Гольдмунд отвезен в Мариабронн, и занимался там искусством, покуда не надоело, и еще раз пробовал скитаться, без всякого успеха, и умер в душевных метаниях.
И да пребудет мир с его прахом отныне, присно и во веки веков.

ВНИМАНИЕ! ВПЕРЕДИ ОДИН БОЛЬШОЙ СПОЙЛЕР!

...И стоял под синим небом, под сенью каштана монастырь Мариабронн.
И случилось встретиться в благословенном месте том двум единственным и особенным: послушнику Нарциссу и ученику Гольдмунду.
И полюбили они друг друга, и полюбили встречи и долгие беседы. И до того добеседовались, что оставил Гольдмунд мечту стать послушником, служителем духа, и ушел из монастыря, ведомый образом забытой матери.
И шел он по свету, солнцем палимый, и любил всех девушек, которые того желали, а которые не желали - в тех распалял желание и любил!
И встретился на пути его замок, и две прекрасные юные дочки хозяина замка ожидали его - но не обломилось.
И дальше двинулся он в путь, на котором случалось ему пировать и голодать, убивать и избежать смерти самому, да и девиц любить он не забывал, порою искренне полагая свое в том предназначение.
И в городе ремесленном встретил он мастера, и учился у него, и создал образ друга своего, Нарцисса, но остаться в городе не пожелал, ибо жизнь бродяжная манила его.
И вновь ушел он, и видел чуму, и страдания, и смерть, и думы разные терзали нашего героя, а какие - того мне пересказать недосуг.
И возжелал он фаворитку графа Генриха, и одну ночь провел с нею, а на вторую застигнут был графом на месте и приговорен к лютой казни. Однако ж Нарцисс, который времени не терял, в отличие от непутевого друга, и был уже настоятелем благословенного монастыря Мариабронн, вытащил Гольдмунда из цепких лап благородного рогоносца.
И был Гольдмунд отвезен в Мариабронн, и занимался там искусством, покуда не надоело, и еще раз пробовал скитаться, без всякого успеха, и умер в душевных метаниях.
И да пребудет мир с его прахом отныне, присно и во веки веков.

Гессе в целом мне вроде как нравится. Демиан и Петер Каменцинд мне в своё время вполне зашли. Хотя я не считаю автора приятным малым (держим в голове вероятность того, что одну из своих жён, захотелось ему так, он упёк в психушку, гуманист хренов), но не суть.

В Степном волке форма повествования представляет собой больший интерес, чем содержание. И за неё в принципе можно было бы влепить троечку, но меня сегодня всё бесит, так что - нет.

Сосед Гарри Геллера по хате, то бишь рассказчик, знакомит нас с этим самым персонажем, называющим себя "степным волком". После непродолжительного квартирования, Гарри съезжает, оставив напоследок своему сожителю рукопись с описанием собственных приключений. Уже в самой рукописи Геллер упоминает всученную ему в руки странным малым брошюру, в которой, по сути, описан поток сознания самого Гарри, его философствования и думы о "высоком".

Помимо прочего Гарри ходит на маскарады, учится танцевать под джаз, выступает в цирке, общается с Моцартом и убивает свою крашиху.

Гермина (та самая крашиха) - лесба-сутенёрша, воплощённая фантазия героя о бабе, его достойной, снабжает несчастного "волчару" дамами лёгкого поведения и отговаривает того от самовыпила.

Роман кишит авторскими квир-фантазиями (ладно, сделаем вид, будто это фантазии главного героя).
Например, Гермина - чуть ли не открытая лесбиянка, в подробностях рассказывающая Гарри о своих методах по женскому обольщению. При этом она - проекция образа некоего знакомого героя с именем Герман. Частенько Геллер путает её с Германом, особенно в моменте маскарада, где Гермина оделась в мужской костюм, при этом Гарри фантазирует о ней в мужском обличье. Гендерная интрига, не иначе.

Есть ещё один персонаж - Пабло. Очередная гомосексуальная фантазия. Что-то у герр автора эти фантазии в каждой книжке... Пабло окажется владельцем загадошного магического цирка и поведёт героя по коридорам подсознания, перемежая воспоминания из реальной жизни всратыми галлюцинациями.

В конечном итоге суть книжки сводится к нытью об ОтНоШеНиЯх. Ну да, у Гессе в личной жизни проблем было не горюй. А какая нормальная дама заинтересуется таким конченным, как Гарри (или Герман)?

Естественно, происходящие в книге события и все персонажи - не есть описание реальности героя, а проекции и метаморфозы его личности. Я могу сейчас пуститься в долгие рассуждения о бессознательном, но делать этого я не стану. Гессе, объективно, перемудрил, стараясь сойти за умного и используя модные в своё время тренды. Получилось скучнее и пафоснее, чем у Гюисманса в его библии декаданса . Кстати говоря, книжка зашла бы декадентам, только, увы, опоздала лет на тридцать.

Гессе в целом мне вроде как нравится. Демиан и Петер Каменцинд мне в своё время вполне зашли. Хотя я не считаю автора приятным малым (держим в голове вероятность того, что одну из своих жён, захотелось ему так, он упёк в психушку, гуманист хренов), но не суть.

В Степном волке форма повествования представляет собой больший интерес, чем содержание. И за неё в принципе можно было бы влепить троечку, но меня сегодня всё бесит, так что - нет.

Сосед Гарри Геллера по хате, то бишь рассказчик, знакомит нас с этим самым персонажем, называющим себя "степным волком". После непродолжительного квартирования, Гарри съезжает, оставив напоследок своему сожителю рукопись с описанием собственных приключений. Уже в самой рукописи Геллер упоминает всученную ему в руки странным малым брошюру, в которой, по сути, описан поток сознания самого Гарри, его философствования и думы о "высоком".

Помимо прочего Гарри ходит на маскарады, учится танцевать под джаз, выступает в цирке, общается с Моцартом и убивает свою крашиху.

Гермина (та самая крашиха) - лесба-сутенёрша, воплощённая фантазия героя о бабе, его достойной, снабжает несчастного "волчару" дамами лёгкого поведения и отговаривает того от самовыпила.

Роман кишит авторскими квир-фантазиями (ладно, сделаем вид, будто это фантазии главного героя).
Например, Гермина - чуть ли не открытая лесбиянка, в подробностях рассказывающая Гарри о своих методах по женскому обольщению. При этом она - проекция образа некоего знакомого героя с именем Герман. Частенько Геллер путает её с Германом, особенно в моменте маскарада, где Гермина оделась в мужской костюм, при этом Гарри фантазирует о ней в мужском обличье. Гендерная интрига, не иначе.

Есть ещё один персонаж - Пабло. Очередная гомосексуальная фантазия. Что-то у герр автора эти фантазии в каждой книжке... Пабло окажется владельцем загадошного магического цирка и поведёт героя по коридорам подсознания, перемежая воспоминания из реальной жизни всратыми галлюцинациями.

В конечном итоге суть книжки сводится к нытью об ОтНоШеНиЯх. Ну да, у Гессе в личной жизни проблем было не горюй. А какая нормальная дама заинтересуется таким конченным, как Гарри (или Герман)?

Естественно, происходящие в книге события и все персонажи - не есть описание реальности героя, а проекции и метаморфозы его личности. Я могу сейчас пуститься в долгие рассуждения о бессознательном, но делать этого я не стану. Гессе, объективно, перемудрил, стараясь сойти за умного и используя модные в своё время тренды. Получилось скучнее и пафоснее, чем у Гюисманса в его библии декаданса . Кстати говоря, книжка зашла бы декадентам, только, увы, опоздала лет на тридцать.