Он видел сущность Златоуста и глубоко понимал ее, несмотря на то что сам был его противоположностью; ибо она была другой, утраченной половиной его собственной сути.
Эта книга — целая жизнь. Жизнь, в которой из каждой ситуации делается обширный философский вывод. Жизнь, которую так жаждет постичь каждый человек: прожить ее как можно более правильно, достойно, честно, ярко, мудро... Прожить так, чтобы потом не пожалеть. Эта книга — целая жизнь, вот только для того, чтобы постичь мудрость героев Гессе (мудрость вполне прозрачную и открытую) этой целой жизни может оказаться ничтожно мало. Мне даже кажется, что до конца постичь ее невозможно — возможно постигать, дозированно: перечтением, преобразованием. Я смогла всего лишь оценить мудрость и пласт знаний и на сколько-то процентов постичь ее. Ведь прочтения для этой книги недостаточно, если хочется впитать как можно больше опыта. Опыта таких разных жизней: половинчатых жизней Нарцисса и Златоуста.
Он, столь одинокий в своем благородстве, вскоре почувствовал в Златоусте родственную душу, хотя во всем тот казался его противоположностью. Нарцисс был темен лицом и сухощав, Златоуст весь светился и цвел. Нарцисс был мыслителем и аналитиком, Златоуст казался мечтателем с душой ребенка.
Можно ли вмешиваться в проблему и суть чужого предназначения? Первый возникший вопрос. Мне кажется, что это — коллосальнейшая, высшая личностная ответственность, взять и поменять путь другого человека, пусть даже близкого друга, пусть даже ты Нарцисс — великий ученый и духовное лицо. Нужно быть очень сильно уверенным в себе, в своих предчувствиях и предположениях для того, чтобы открыть Златоусту новый путь, радикально отличающийся от великого Предназначения. Насколько можно знать, где истинный, а где ложный путь и где чье Предназначение? За такие решения отвечаешь прежде всего перед Богом.
Похоже, все бытие зиждется на раздвоенности, на противоположностях; ты можешь быть мужчиной или женщиной, бродягой или филистером, человеком рассудка или человеком чувства, но нигде вдох и выдох, мужское и женское начало, свобода и подчинение, инстинкт и духовность не сливаются воедино, всегда одно оплачивается утратой другого, и всегда одно столь же важно и желанно, как и другое!
Нарцисс — ученый, логик, духовная личность, он познал высшую мудрость, и точно не прогадал с собственным Предназначением, связав себя многочисленными обетами и испытаниями, отказавшись от греховных наслаждений. Он знал, что такое духовность и возвышенность чувств: любви, испытаний, страсти… Нарцисс из тех, кто по жизни одинок, в том числе и из-за образованности, ведь он, как человек во многом более мудрый, чем окружающие, старается помочь другим измениться, увидеть хоть немножко то, что видит он сам, узнать его собственный опыт. Естественно, немного самонадеян и самолюбив, чуть высокомерен — эти качества вполне оправдываются и выравниваются трудолюбием, постоянной работой над собой, готовностью отвечать за собственные деяния и желанием помогать другим совершенно безвозмездно. Нарцисс — потрясающий духовник, мудрый и сильный, настоящий. Он знал, какой будет его жизнь, это он тоже предвидел, а главное — он знал, что справится и не подведет самого себя, что не откажется от обета и не свернет с пути. Ведь жизнь настоящего духовника — непроста и прежде всего заключается в Вере. Подлинной Вере и способности сосуществовать с другими людьми, подобными Златоусту.
Да и вся эта жизнь только тогда имеет смысл, когда добиваешься того и другого, когда она не поделена надвое этим бездушным «или — или»! Творить, не расплачиваясь за это своей жизнью! Жить, не отрекаясь от благородных порывов творческого труда! Разве это невозможно?
Златоуст же — человек эмоций. Живет сиюминутными желаниями и чувствами, он желает постичь высшую тайну жизни, тайну, которую, на его взгляд, сковывает монастырская жизнь и раскрывает жизнь низшая, простая, бродяжническая, которой не чужды греховные наслаждения. Таким видит свое Предназначение Златоуст. Вечный путешественник, он постоянно рискует, порой опускается до глупости, в этом — вся его жизнь. Он обретает то, чего не обрел бы в монастыре, то, чего не обретет никогда его лучший друг, Нарцисс: женщин, падких на внешность; познания физического притяжения и — как следствие — той самой греховной любви; удовольствия манипуляции и достижения цели любыми способами; осознанные шаги хитрости и изменчивости, свойственные молодым людям; желания доступной любви и (после испытания собственных сил) желания вкусить запретный плод; возможности жить по воле случая и желания, меняя место жительства, обстановку и людей, меняться самому.
В своей бесконечной дороге Златоуст тоже познает жизнь, жизнь более бытовую и обычную для каждого из нас. Его жизнь — случай и действие. Он медленно приходит к осознанному желанию более оседлой и спокойной жизни, желанию максимально реализовать себя в какой-то деятельности. Красавец Златоуст, упиваясь свободой собственного существования, делает мудрые выводы. Он верит в цикличность: начало и конец всего живого, но цикличность эта менее духовна. Златоуст осуждает Бога за то, каким он сотворил мир, где невинные люди умирают от болезней и других напастий; а так же за то какими он сотворил людей: грешными, корыстными, готовыми так легко убить друг друга, бросить. Цикличность в глазах Златоуста слишком уж очевидна, режуща, ему больно от этого жесткого осознания, вдруг догнавшего его в пути. Как быстро все кончается, как мало времени нам отведено и насколько попусту мы его тратим! Златоуст так же тонко чувствует и образ Праматери, (здесь смешались и его мать, и, собственно, искусительница Ева, и все женщины, которых знал) символизрующий собою начало и конец жизни. Он всем существом протестует теперь тому Богу, которого так величают, Творцу, который смог настолько забросить собственное творение, сделать мир настолько неидеальным! Златоуст не понимает этого парадокса нашего мира, как порой не понимаем его и мы сами. С этими отчаянными выводами, по воле случая, снова начинается общий период, итак...
Что же у них общего?!
Нарцисс и Златоуст — наконец я подошла к тому, что прежде всего хотел показать Герман Гессе, ведь, мне кажется, главная задача показать общее, вот это и, что объединяет столь разных людей. Нарцисс и Златоуст — практики, каждый, безусловно, всегда был абсолютно прав в чем-то своем. Они, так непохожи, абсолютно разными путями дошли к мудрости, настоящей, которая опирается на бесконечный жестокий опыт. Казалось бы, если обобщенно — Нарцисс и Златоуст жили в одном мире, в одно время, но разными жизнями. У них разный опыт, разное существование, в чем-то кардинально разные ценности и разный уровень образованности. Ни хуже, и не лучше, ни возвышеннее и греховнее — они просто разные. И эта разность в конечном итоге их и объединяет, как это ни парадоксально. Ведь разве смогли бы они сделать именно такие выводы каждый, и смогли бы быть настолько единым целым, будь они абсолютно схожи?! Смогли бы они помогать друг другу, ценить друг друга, если бы не объединяющая их разность?
Какой таинственной была жизнь, каким мутным и бурным был ее поток и какими благородными и чистыми оказались ее плоды!
