Глава 9

На следующий день меня ожидало жестокое разочарование. И нет, не похмелье, а именно разочарование, потому что я узнал, что почти все флибустьеры ушли вместе с адмиралом Олоне грабить испанцев в Картахену или Маракайбо. Точнее никто сказать не мог, все знали только, что весной Олоне ушёл с Тортуги и до сих пор не возвращался. Мне это имя казалось смутно знакомым, будто я где-то его слышал, и похоже, что слышал даже в своём времени. А значит, это был удачный поход, и я почувствовал лёгкий укол зависти.

Я даже прикинул, окидывая взглядом улочки Бастера, сколько можно было бы заработать, ограбив город. Выходило прилично. На секунду у меня даже мелькнула мысль бросить всё и рвануть с командой к Маракайбо, на помощь к адмиралу Олоне, но я быстро понял, что это плохая идея. Доверия к нам у Олоне нет, и не прибавится, если мы подскочим аккурат к раздаче ништяков, на всё готовенькое. Да и моё глупое благородство обязывало меня заняться поисками капитана Гилберта, раз уж я взял у мадам д`Эрве предоплату.

У меня наутро даже остались деньги, и я решил прошвырнуться по магазинам, пока остальные продолжают кутить. За мной увязался Муванга, я не возражал против его общества, и мы шли теперь вдвоём по набережной Бастера, пока утренний прохладный бриз поднимал рябь на воде, раскрашенной восходящим солнцем в оттенки розового.

Похмелья не было, потому что я до сих пор был немного пьян, а вот Муванга малость страдал, и мне казалось, что он за мной увязался только чтобы подышать свежим воздухом.

– Ну, как тебе вольная жизнь? – спросил я, когда мы проходили мимо очередного кабака, из которого доносились пьяные вопли и женский смех.

– Хорошо, вождь, – сказал Муванга. – Много смех, много еда. Лучше.

– Много смеха, много еды, – поправил я. – Когда уже нормально говорить будешь?

Муванга наморщил лоб, тщательно подбирая слова.

– Сложный белых язык, – медленно произнёс он.

Я расхохотался в голос. Африканский магистр Йода.

– Ничего, научишься ещё, – сказал я. – Ты, главное, не своих чёрных братьев слушай, а нас.

– Не брат они мне! – вдруг вскинулся Муванга. – Черни, глупый, грубый!

Так-так. Кажется, тут назревает ещё один конфликт. И я подозревал, в чём дело. Адула и его негры были постарше Муванги на несколько лет, и, видимо, решили устроить дедовщину. Муванга вообще во всей команде был самый молодой.

– Ну-ка, поподробнее. Рассказывай, – приказал я.

Парень потупился и замолчал. Я его понимал, я теперь был капитаном, на ступеньку выше, а закладывать своих вышестоящему начальству, видимо, всегда считалось не очень красивым поступком.

– Да говори, всё равно узнаю ведь, – сказал я.

Муванга тихо вздохнул и покосился на меня. Его вера в мои колдовские способности могла немного притупиться, но уж точно не исчезла до конца, и он понял, что нет никакого смысла что-то скрывать.

– Делай, говорят, – сказал он. – То делай, там делай. Они не делай.S-s-suki bilyuat.

Я кое-как сдержал смех, хрюкнув себе в кулак. Русский мат звучал чужеродно и необычно, и от этого было вдвойне смешно. Я вспомнил, как ругался порой, в полной уверенности, что никто ничего не поймёт. Нет, поняли, впитали и усвоили.

– Я с ними поговорю, – сказал я.

– Нет! Не надо! – воскликнул Муванга.

И в самом деле. Из-за моей помощи Муванга может растерять все остатки уважения, а то и самоуважения, так что тут лучше бы надо помочь как-то по-другому. Как вариант, можно было бы вытащить Мувангу с нижней палубы и сделать хотя бы вестовым, негром он был весьма и весьма смышлёным, в отличие от своего брата и остальных.

– Ладно. Придумаем чего-нибудь. Морды им бей. Только не на корабле, – сказал я, понимая, что против четырёх здоровенных черномазых Муванге не выстоять и минуты.

Тот только вздохнул, погружаясь в собственные мысли. Тут бы, пожалуй, мог помочь совместный бой, это гораздо лучше спаивает коллектив в единое целое, чем любые тренинги. Либо объединение против общего врага, обычно против начальства, но этот вариант отпадал сам собой. Здесь лучше не настраивать коллектив против себя, иначе пираты быстро выберут себе нового капитана, а старого отправят на пенсию, за борт.

– Да где этот клятый портной, мать его, – пробормотал я, когда мы уже второй раз прошли вдоль набережной.

Народа на улицах с утра было немного, а вывесок или хотя бы каких-нибудь подсказок я не приметил. Я хотел наконец-то одеться прилично, не с чужого плеча, так, как хотелось именно мне. А самое главное, не по здешней моде с её изобилием накрахмаленных кружев, пышных жабо и пёстрых тканей.

Лоточники на улице начинали раскладывать свой товар на хлипенькие столы, и я подошёл к ним, разглядывая дешёвый ширпотреб, который они продавали как самые лучшие товары. Выщербленные сабли из плохонького железа, старые пистолеты, бусы, брошки, платки, вышивка, цветы. Я подошёл к той, которая торговала цветами. Она показалась мне самой честной из всех.

– Портной? – переспросила она, оглядывая мой, в общем-то, неплохой костюм. – Вон там, выше по улице, а потом налево, и дверь будет чёрная.

– Благодарю вас, мадам, – раскланялся я, приподнял шляпу и поспешил по указанному адресу.

Нужный дом нашёлся довольно быстро, и я даже специально оглядел его в поисках хоть какой-то вывески, но ничего не обнаружил. Меня посетило смутное сомнение, но я всё же поднялся на крыльцо и постучал в дверь.

Дверь открыл какой-то мужичок в парике, ровно на ширину своего лица, чтобы видеть меня, но не впускать. Он то и дело косился на мои пистолеты и палаш, с которыми я не расставался.

– Доброе утро, месье. Вы к кому? – спросил он.

Я затруднился с ответом.

– А… Мне сказали, что здесь можно найти портного… – протянул я, пытаясь заглянуть внутрь, за спину этого мужичка.

– И вы его нашли! – сказал он, так и не открывая двери. – Чем могу помочь?

Всё это казалось мне довольно странным, но я старался не подавать виду.

– Мне нужен костюм, разумеется, – произнёс я.

– Гм… Да, пожалуй… – сказал он, окидывая взглядом сначала меня, а потом и Мувангу.

– Могу я войти? – спросил я.

– Да-да, конечно! – неловко улыбнулся он, отступил назад и впустил нас внутрь.

Было заметно, что портному не по себе, и что присутствие двух пиратов в его доме его напрягает и пугает. Хотя мне казалось, что на Тортуге все только рады знакомству с пиратами, и все так или иначе замешаны в морском разбое.

Я оглядел его дом, полный разноцветных тканей, выкроек, костюмов и обрезков. Похоже, я оторвал его от работы.

– Мне нужен костюм, полностью. Чёрный, – сказал я.

– Вы… В трауре? – осторожно спросил портной.

– Нет. Просто мне нужен такой костюм. Без всяких кружев, рюш и бантиков, обычный чёрный костюм. Рубашка, штаны, камзол, и всё остальное, – пояснил я.

– Но это же… Скучно? Безвкусно… – тихо произнёс портной, опасаясь навлечь на себя мой гнев. – Да и что люди скажут, что месье Жондрель сшил вам какую-то ерунду…

Я хмыкнул себе под нос. Дорожит репутацией. Это хорошо, значит, сделает всё на совесть.

– Не скажут. Сшейте траурный, так и быть. Минимум украшений и всего остального, понимаете? – произнёс я.

– Да-да, конечно! – воскликнул месье Жондрель. – Я уже так и вижу!

Он чуть отскочил, разглядывая мою фигуру и делая какие-то пассы руками в воздухе, будто бы мысленно примеривал на меня какие-то шмотки, а я подумал, насколько же проще было, когда можно прийти в торговый центр и набрать себе полную тележку одежды на любой вкус.

– Может, так? – пробубнил портной себе под нос. – Месье, согласитесь хотя бы на шейный платок, иначе весь костюм будет смотреться ужасно!

– Ладно, шейный платок ещё куда ни шло, – вздохнул я. – Два вопроса: сколько это будет стоить и когда он будет готов?

Жондрель будто и не слушал, погрузившись в фантазии и измеряя лентой мой рост и ширину плеч.

– Полагаю, будет готов послезавтра, – хмыкнул он.

– Я надбавлю за срочность. Жду костюм сегодня вечером, – сказал я.

Глава 10

Портной долго отнекивался, но мне всё-таки удалось его уболтать, и он пообещал, что к вечеру мой новый костюм будет готов. Пришлось пообещать ему кругленькую сумму, а часть денег даже внести предоплатой, только после этого месье Жондрель нехотя согласился и тут же приступил к работе. Было сразу видно, что работает профессионал, и стоять у него над душой было совершенно излишним, поэтому мы с Мувангой поспешили уйти. Разве что напоследок я купил у него три готовых рубашки, как обещал Эмильену.

Весь остальной день прошёл в заботах и хлопотах, мы закупали припасы на корабль. Это оказалось непросто. Не только из-за того, что мы впервые этим занимались, но и потому что Исхак Леви уже успел шепнуть всем местным торговцам, что со мной и моей командой дел иметь нельзя. Досадно, но золото открывает любые двери, и нам приходилось закупать всё втридорога. Даже конкуренты выкреста словно сговорились, но и это можно было легко понять. Я для них очередной выскочка-флибустьер, а у них цеховая солидарность, так сказать. Картельный сговор, мать его.

Ещё и половина моей команды страдала с похмелья. Адулу вообще не смогло разбудить даже ведро холодной воды, и негра пришлось оставить спать в таверне. Главное, не забыть про него потом. Остальные просто ходили квёлые, опухшие и хмурые, щурясь от яркого солнца, но исправно таскали к шлюпкам припасы.

А шхуне требовалось многое. Доски и парусина, канаты и смола, пресная вода и еда, лекарства и порох. Деньги снова утекали из пальцев, словно песок, ничуть не хуже, чем во время пьянки в таверне. Пожалуй, даже сильнее. Настолько, что мне захотелось даже сходить к еврею и прибить его прямо там же, в конторе. Закупаться в Бастере теперь хотелось всё меньше и меньше, и нужно будет искать новый порт.

Единственной отдушиной стало то, что на берегу возле нашей шлюпки кучковалось несколько матросов, которые при моём появлении заявили, что хотят пойти к нам в команду.

Вид у этих матросов был изрядно помятый, не иначе, мы с ними пьянствовали вчера, всего их было восемь человек, но двое, раскланявшись, ушли сразу, как только я объяснил правила поведения на корабле. Шестеро остальных вроде были не прочь послужить под моим началом. Видимо, понравилось, как мы сорили деньгами в кабаке, и им захотелось так же.

Из них только трое раньше были моряками и вообще умели управляться с парусом, один раньше был мелким лавочником, другой оказался адвокатом-недоучкой, третий был буканьером здесь, на Тортуге, и Жорж с Робером даже его косвенно знали. Шасс-парти, соглашение о добыче, подписали все до единого, и только адвокат долго вчитывался в формулировки, явно выискивая какие-нибудь лазейки.

Матросы же были неграмотными, но умелыми, двое раньше ходили на торговом судне через Атлантику, а третий, пожилой, успел послужить и на военном корабле, и на почтовом, и с контрабандистами, и с пиратами, так что я решил , что его опыт нам здорово пригодится. Его звали Оливье Гайенн, и он был из гасконцев, как и Эмильен. Остальные тоже представились, но я пока не запомнил их имена.

Я, конечно, ожидал набрать на Тортуге гораздо больше людей, и если бы не Олоне со своим походом, то, наверное, сумел бы набрать человек тридцать. По-хорошему, стоило бы податься куда-нибудь ещё, на Багамы, Кубу или Ямайку, и попробовать набрать людей там.

Новобранцы отправились на корабль, помогать остальным распределять груз в трюме, а мы с Мувангой снова пошли к портному. День со всеми этими хлопотами пролетел как одно мгновение.

Месье Жондрель как раз заканчивал с камзолом, когда мы пришли, и в этот раз он встретил меня уже не так холодно и недоверчиво. Поработал портной на славу, и хотя я подозревал, что он второпях перешивал его из чужого траурного платья, конечный результат меня полностью устроил, так что я без всяких сожалений доплатил ему остаток суммы и вышел из его дома уже в новом костюмчике, чёрном как ночь. Сапоги, перевязь и шляпа немного выбивались из цветовой гаммы, но в целом вид получился солидный, и я остался доволен.

Как раз уже начинало темнеть. Все понемногу подтягивались к берегу, и даже Адула наконец продрал глаза и теперь потихоньку умывался морской водой, сидя у самой линии прибоя. Вид у всех был довольно мрачный и не слишком боевой.

– Все на месте? – спросил я, окидывая взглядом собравшихся.

Флибустьеры попереглядывались, пожали плечами. Пришлось считать их по головам. В глубине души было как-то не по себе от такой, сержантской, работы. Явно не капитан должен этим заниматься. Помощник-то был, Шон, но он сейчас находился на борту «Ориона» ещё с несколькими матросами, поэтому приходилось делать всё это самому.

– Ну, по коням, – сказал я.

Надолго задерживаться в Бастере я не видел никакого смысла. Пополнили припасы, набрали людей, передохнули и снова в бой, к монотонной жизни морского цыгана, выискивать одинокие кораблики, достаточно большие, чтобы нести хорошую добычу, и достаточно маленькие, чтобы не превращать абордаж в кровавую баню для обеих сторон. Ну и, само собой, искать этого капитана Гилберта.

Раз уж в письме упоминалось Антигуа, то туда я и думал наведаться в первую очередь. Английские владения, конечно, а «Орион» числился французским кораблём, но я надеялся, что смогу как-нибудь избежать встречи с военно-морским флотом старушки Британии. Да и отбрехаться от какого-нибудь патруля сумеем. Язык я знаю, а Шон и вовсе может обложить их матом по-ирландски, да так, что они сразу вспомнят родину.

Мы погрузились в шлюпку и отправились на корабль, а я тем временем разглядывал стоящие на якоре посудины. Больше всего внимания привлекал бриг, на который мне показал нищий. Я сумел разглядеть его название – «Лилия». Верноподданный француз, не иначе. Бриг покачивался на воде, по палубе его бродил скучающий матрос, тоскливо поглядывая на берег и огни Бастера. Бриг этот казался лакомой добычей, и мой взгляд не укрылся от Робера, который быстро понял, о чём я думаю.

– Кэп, это ж француз, это ж наши, – сказал он, покосившись сначала на «Лилию», а потом на меня.

Я посмотрел на него, как будто он ляпнул что-то непристойное. Это для него французы свои, а для меня, да ещё и после французской плантации, очень даже чужие. Я не видел никакой проблемы в том, чтобы их немножко пощипать. Да и вообще, тут у всех рыльце в пушку, хотя образ этаких дьяволов и живодёров создали только испанцам. Пропаганда работает.

– Шутишь? – хмыкнул я. – Мы же не каперы, какая разница?

– Да даже если бы каперы, – хрипло сказал Кристоф и сплюнул за борт.

– Вот именно, – сказал я. – Француз, не француз, какая разница? У них денежки, у нас пушки, можно хоть с кем по выгодному курсу поменять. Будь там хоть английская королева.

– У них король, – заметил кто-то из матросов.

– Да какая разница, – сказал я.

– И то верно, – хмыкнул Кристоф.

Шлюпка ткнулась в борт «Ориона», и мы один за другим выбрались на палубу. Шлюпку втащили на борт, и я оглядел своих головорезов.

– Капитан, – поприветствовал меня Шон.

Пираты стояли на палубе нестройной толпой, кучками по двое-трое, и я с сожалением вспомнил армейскую дисциплину и ровные коробки на заснеженном плацу. Здесь такую при всём желании не насадить, к сожалению.

– Всё готово? Все на месте? – спросил я.

– Ага, – сказал Шон.

На всякий случай я ещё раз пересчитал собравшихся. Всё совпало. Можно было отплывать, хотя, наверное, уходить в ночь было не слишком мудрым решением. Но у меня был план, и я его придерживался.

– Значит, отплываем. Поднять якорь, господа, нас ждут великие дела, – произнёс я.

Хмурые, похмельные рожи флибустьеров тотчас же повеселели. Вечерний бриз дул как раз в сторону моря, и я хотел уйти с рейда как раз попутным ветром, чтобы завтра не лавировать на отмели, рискуя посадить «Ориона» на песчаные банки.