Порой я даже испытывал неприязнь к некоторым таким ученикам, что вызывало у меня дискомфорт и чувство вины.Разумеется, мне хотелось обсудить это с кем-то из старших коллег. Но вместо того, чтобы обратиться к тем из них, кто отличался здравомыслием и прямотой, я обычно обращался к коллегам, которые были добросердечны и умели слушать. Если задуматься, почему я так поступал, я бы сказал, что уметь слушать по-настоящему — это нечто большее, чем просто слушать. Посредством мимики, тона голоса и языка тела мы можем выражать заботу, признание и понимание. Когда кто-то просто внимал мне, позволяя высказать все, что я хотел, не перебивая и не уходя от темы, мое измученное сердце начинало открываться и я делился всем, что тяготило меня, не боясь осуждения.