– Да, советуем вам ничего тут не трогать. Сил слуг не хватает, чтобы держать место в чистоте и порядке. Зараза, конечно, не скачет с места на место, но всё же благоразумие не повредит. В ваших комнатах есть всё необходимое: от чистой кипячёной воды до еды, приготовленной здоровой поварихой, – сообщила женщина.

На пятом этаже их ждал протяжный коридор с множеством запертых комнат. Здесь атмосферу разбавляли развевающиеся на ветру узорчатые шторы, пусть и поеденные молью.

Мужчина-слуга отворил перед гостями одну из десятка деревянных остроконечных дверей, а женщина пошла дальше по коридору, очевидно, по иным хозяйственным делам. Внутри комнаты горел камин, но уюта это едва прибавляло. В центре зала, на пыльном ковре, меж двух книжных шкафов стоял тёмный стол, заваленный картами и исписанными листами. Где-то виднелись грязные следы от чернил и алые куски испорченного сургуча. За столом на стуле с высокой спинкой дремал укутанный в тёплый плед седой мужчина.

– Советник Роман, прибыл Агнар, – учтиво произнёс слуга, стараясь пробудить господина, повысив голос.

Тело советника вздрогнуло, открылись глаза, просиявшие голубым в сумеречной темноте.

– Агнар, – голос его звучал хрипло.

– Советник, задача выполнена, мы привели имитатора, он жив и здоров.

Роман с минуту пытался сосредоточиться на фигурах, освещаемых с одной стороны, камином, а с другой – свечами слуг. Сон до конца не покинул его, а реальность молнией ворвалась в безмятежные грёзы.

– Агнар, – прозвучало уже более осмысленно. – Вселенная, как же я рад.

Мужчина встал с места, сбросив на пол плед, и поспешил к северянину. Они обнялись как родные, обменялись парочкой ничего не значащих реплик о погоде и самочувствии.

– Как мальчик? – спросил Агнар.

– Держится. Слуги помогают как могут. Есть тут знахарь и травник, – Роман взглянул на мужчину-слугу, – Рен с Гудредом ещё не…

– Нет, господин. Но обещали быть не позже утра.

– Они отправились к известным докторам, тем, кто могут помочь. Трое уже потеряны.

– Согдеван?

– А кто же ещё. Мерзавец не задумывается о том, что без опытных лекарей зараза расползётся за пределы столицы и мы будем иметь дело с масштабной эпидемией. Хотя о чём я, в Далу знают, как это лечить, ведь хворь принадлежит им. В общем, именно от успешности поездки Рена и Гудреда зависит, понадобится нам помощь имитатора или нет.

– Стало быть, ждём до утра.

– Да, до утра. Комнаты вам подготовили. И ещё мальчик хотел бы с вами увидеться, чтобы поблагодарить лично, но он поймёт, если вы не удовлетворите его просьбу.

– Я точно зайду, – решительно заявил Агнар и обернулся к своим людям.

– Мы тоже, – чуть ли не хором отозвались они.

– Кир?

Встретившись с вопросительным взглядом северянина, Кир растерялся. Он немного переживал за то, что ему предстоит увидеть. Он редко общался с умирающими людьми, каждый раз увядание чьего-то организма вызывало у него внутреннюю дрожь, ведь он буквально перенимал их слабость. Так было с Ратушем. Когда муж Весты медленно умирал в их общей спальне, Кир навещал его. После часов, проведённых вместе, Кир впадал в странное пограничное состояние. Движения становились вялыми, речь – тихой и отрывистой. Даже Веста замечала его апатию и чрезмерную усталость.

– Я… наверно, как все.

Жидкая улыбка Ли Су не укрылась от глаз имитатора, и это укололо его больнее, чем булавка. Ему казалось, что Агнар и остальные, вероятно, теперь считают его трусом, но объяснить им истинную причину замешательства он не мог.

– Переживать не о чем, вирус не передаётся по воздуху – только через жидкости. Близко к себе император вас не подпустит.

– Я не об этом переживаю, но… неважно.

– Хорошо. Но сначала поешьте и выспитесь как следует.

Роман отпустил гостей, напомнив, что как только дождётся возвращения своих людей, разбудит их.

Комнаты этажом выше были совсем маленькими, но в каждой вместо привычного камина имелась печь, внутри которой с уютным убаюкивающим звуком трещали дрова. Кровати замещали набитые сеном перины и шерстяные одеяла. Всего через одно узкое окно можно было разглядеть завладевшую небом луну.

Кир кинул рюкзак на пол, погрел руки у огня, затем умылся тёплой водой в тазике около металлической печной стенки. Возле окна, на импровизированных ножках из сложенных стопкой плоских камней лежала поеденная жуками деревянная столешница. Парочка старых, но чистых тарелок, порадовали Кира свежим хлебом и горохово-мясной похлёбкой.

Минуты покоя снова вызвали воспоминания о покинутой деревушке. Кир старался представить, чем занята старушка Веста и кому в этот час подносит пиво Анна. Хромой наверняка грызёт какую-нибудь розовую кость. Всё ли хорошо у них? Здоровы ли они? И когда же он снова их увидит?

Примерно к часу ночи Кир забылся сном. Ему виделось всякое: высокие дома, широкие, засаженные культурами поля, воины в кожаных доспехах и пиво, льющееся рекой. Даже терпкий аромат надолго запомнившегося напитка тронул его нос.

Его разбудил не стук в дверь, а настойчивый лучик солнца, пробившийся через облачную гряду и ударивший в стекло окна. Кир потянулся, встретившись взглядом с затянутым паутиной потолком, размял спину и шею.

Огонь в печи давно погас, и за ребристой дверцей теперь зияла чёрная пустота. Лучи света, выхватывая из воздуха пыльные частички, мягко освещали скромное убранство временного жилища.

Кир потянулся к сумке, намереваясь выйти, но замер, услыхав встревоженные голоса в коридоре. Осторожно прислонив ухо к двери, он затаил дыхание.

– … искали везде, где только можно. Сомнений нет, их либо выкрали, либо убили, – звучал незнакомый голос.

– А их семьи? – спросил советник Роман.

– Тоже исчезли. Однако вещи на месте, а это может значить только одно.

Роман громко выругался в адрес князя Согдевана.

– Имитатор прибыл? Агнар смог его вывезти?

– Да. Отдыхает в комнате.

– Значит, он наш единственный шанс. Если не поторопиться…

– Да знаю я, – с горечью перебил Роман. – А как в городе?

– Много умерших среди одиноких стариков и бедных слоёв.

– Конечно, где им взять средства на лечение. А золото из замка вы обменяли на травы? Отдали их в лекарские центры?

– Конечно, друг, обижаешь. Новый дворец теперь выглядит как певчий зал: пустой и холодный. Я и мальчику лекарств привёз. Мы ведь должны сберечь его как минимум на месяц.

– Целый месяц?!

– А как ты думал? Одна только дорога в Далу займёт пару недель.

– Да я как-то не взял это время в расчёт. Решил, раз мужчина – нужный нам имитатор, то всё произойдёт быстро.

– Так-то оно так, но сначала ему нужно пробраться в далуанский лекарский центр, который в Синем городе, потом обманом заставить лекаря выдать знание об этой заразе и, наконец, вернуться сюда. При этом нельзя раскрыть имитатора, ведь любой далуанец знает, что рождаются они только на нашей земле. Согдеван и император Далу будут строить козни. Они и сейчас выясняют, как выглядит ваш…

– Кир.

– Да, Кир. Посты усилят охрану, на дороги выйдут патрули.

– То есть даже машину не взять, – разочарованно протянул Роман.

– На машине можно доехать только до нашего пограничного города. Часть войска, выходцы из простых работяг Лиенмоу – на нашей стороне, – они защитят от Согдевана, но как только Кир пересечёт границу с Далу… всё, там он будет сам по себе.

– Нет-нет. Я не отправлю его в одиночестве. Агнар обещал помочь с этим делом. Люди у него крепкие, смышлёные. Они сопроводят имитатора в Далу.

– А как он вообще? Справится, как думаешь?

– Понятия не имею. Пугливый немного, неуверенный. Да и с чего бы ему быть львом на поле брани? Он вырос в деревне, среди коз, овец и колосистой пшеницы. После смерти родных восемнадцать лет варил пиво в таверне и воспитывался старухой.

– Ясно. Хоть бы дело не запорол, не выдал себя.

– Может, дать ему пообщаться с Реном? Тот больше знает об имитаторах, как-никак вырос у одного из таких.

– Рен всецело погружён в тоску, но, знаешь, может, некто, напоминающий ему названного отца, облегчит боль.

– Значит, так и поступим. Ладно, иди, обмойся и поешь, всё-таки без отдыха несколько суток.

Кир отошёл от двери, сердце его быстро билось. Вот и прояснилась непростая судьба имитатора. Люди, которых он никогда не знал и не видел, должны сопроводить его во вражеские земли, куда подобным ему существам дорога заказана. В отцовских письмах была и об этом строчка: «Ни в коем случае не покидай Лиенмоу, сынок. Таких, как ты, за горной грядой не принимают и боятся. Для них ты не более чем экспонат кабинета редкостей».

Ох, зря он предпочёл дальний поход конюшням. Нужно было бежать, как говорила Веста, скрываться. А как теперь выбраться из передряги?

Но в голове звучал и ещё один голос – тот, что отвечал за любопытство и новые устремления. Он советовал подождать немного и посмотреть, что будет. Жизнь сложная, но интересная штука, не думает же он провести всю зрелость и старость за липким прилавком, наблюдая угасание родного поселения.

Кир подхватил сумку и вышел в коридор. Прибывший мужчина, вероятно, Гудред, уже зашёл в отведённую комнату, а Роман, видимо, спустился в кабинет. Стараясь сильно не шуметь, Кир прошёл к лестнице.

– Куда собрался? – голос прозвучал так громко и неприятно, что Кир вздрогнул. Позади стоял Ли Су.

– Думал, что проспал, и решил спуститься.

– По мне так ты решил сбежать.

– Я об этом думал, но любопытство пересилило страх.

Ли Су улыбнулся:

– Достаточно честно.

– Где остальные?

– Мария вышла подышать свежим воздухом, Агнар, кажется, болтает в саду с Реном, здоровяки дрыхнут без задних ног.

– А ты, должно быть, остался за мной присмотреть.

– Так и есть, – снова кислая улыбка и взгляд, пронзающий укором.

– Когда пойдём к мальчику?

– Да хоть сейчас. Хочешь?

– Да.

Кир подумал, что в таком случае у него будет время, чтобы восстановиться после общения с больным.

– Замечательно. Тогда спускайся к Роману, я сейчас приду.

Западное дворцовое крыло представляло собой мешанину травяных запахов. На каждом углу показывались небольшие глиняные тарелочки с тлеющими горстками сухих листьев и кореньев. Под потолком растянулся жгут с медными колокольчиками, один конец которого находился в спальне императора, а второй – на этаже слуг. Окна нараспашку гоняли свежий воздух из коридора в коридор, тем самым растягивая запахи по всем закоулкам.

– Повяжите эту тряпку на рот и нос, – Роман протянул Киру и Ли Су по куску серой тряпицы, – на всякий случай.

Спальня императора в ширину была не больше, чем их собственные комнаты. От гостей мальчика отделял полупрозрачный балдахин. Заметив движение, император пошевелился, быстро протянул руку к тряпке под подушкой и закрыл себе ею рот и нос. Однако Кир успел заметить жуткие рубцы на щеках и шее.

– Вы пришли! – радостно воскликнул он.

Мальчику было не больше тринадцати. Его худое ослабевшее тело едва выделялось под покрывалом. Когда же он подтянулся, чтобы сесть, гостям показались костлявые плечи, с которых свисала плотная, пропитанная по́том рубаха.

Роман указал Киру и Ли Су на стулья около входа:

– Ближе не нужно.

Советник вышел из спальни, кинув напоследок обеспокоенный взгляд на мальчишку.

– Мне было интересно посмотреть на вас, господин имитатор. Я знал только одного человека из вашего рода – отца Рена, да и тот сгинул, не успев примчаться.

Мальчик старался говорить бодро, но голосовые связки его подводили. То и дело он терял голос и переходил на какой-то странный сдавленный свист.

Кир бегло осмотрел и балдахин, и письменный стол рядом с кроватью. Его удивило наличие свежих чернил и рукописных бумажных стопок.

– Вы сочиняете, Ваше Высочество? – поинтересовался Ли Су.

– О, зовите меня Ивес. Я не так высок, – усмехнулся мальчик. – Ты, должно быть, Ли Су. Узнал по образу. Кажется, ты разделяешь мои взгляды на монархию.

– Верно, Ивес. Кир, между прочим, тоже. И даже больше.

Кир, радуясь тому, что плохо видит молодого императора и не может перенять его увядание, активно закивал:

– Похоже, ты имеешь в виду тот короткий разговор у стены.

– Именно.

– А что за труды пишет император?

– Ивес, – снова поправил мальчик. Он подался вперёд, взял один из листков и вытянул его перед собой.

Кир сумел разобрать только самые крупные буквы: «Политика нового устройства. Уничтожение сословной системы как путь к процветанию Лиенмоу».

– Вы сами пишете?

– Я диктую, а кто-нибудь из слуг записывает. Не смотрите на то, что я мал и слаб, я неплохо соображаю. Пусть мой отец не был дальновидным правителем – он дал мне хорошее образование.

Поскольку Ивес наклонился ближе, чтобы показать заголовок своей работы, Кир сумел разглядеть его яркие карие глаза. Этот взгляд не принадлежал тринадцатилетнему мальчишке – в нём сосредоточилась мудрость учёных и решительность истинного государя.

– Я изменю эту страну, господин имитатор, не сомневайтесь. Мне только нужно немного времени.

– Слышал, многое зависит от меня.

– К сожалению или к счастью, да, господин имитатор. Я болен, сильно болен. Но не только я. Столица в агонии. Наших лучших учёных отправили на тот свет. Роман меня успокаивает, будто я младенец, но истина очевидна даже слепому: если ваша миссия провалится, Лиенмоу падёт. Сначала Далу разграбит её, высосет все возможные ресурсы из нашей земли, потом распилит территорию на королевства и провинции, разобщив нас, сделав слабыми. Слабых легче поглотить. Спустя лет пятьдесят они нас просто захватят. И всё бы ничего, но в возникшем хаосе пострадают обычные люди, работяги. Мне было бы плевать на собственную жизнь, если бы я знал, что моё место займёт достойный человек, вроде Романа или Гудреда, но это невозможно. С другой стороны, даже если вы не успеете спасти меня, то сможете помочь людям столицы: не дать Согдевану поставить их на колени. Я уже вижу, как он, изображая жест доброй воли, продаёт им лекарство за баснословные деньги. – Ивес откинулся на подушку и отвернулся к окну. – Я не думал, что Согдеван пойдёт на такое. Он мог бы просто меня убить. Но для него важно выйти спасителем, показать легитимность правления, чтобы не сталкиваться со знатными семьями Лиенмоу разом.