Молодой император рассуждал так взросло, что Кир на секунду забыл: перед ним лишь ребёнок. И от этого по спине пробежал холодок: странный и пугающий. Что могло двигать маленьким человеком, отдавшим детство на исправление ошибок отца.

– Если захотите почитать мою работу, я могу попросить сделать копию по возвращении, – сказал Ивес.

– Я не силён в политике и едва ли что-то пойму, – честно отозвался Кир.

Глаза мальчишки сузились, блеснули над тряпкой, закрывавшей нос: Ивес, по-видимому, улыбнулся.

– Понимаю. Что ж… Роман ещё расскажет, чего от вас ждут, но я, так сказать, предупрежу разговор. Вам нужно будет пробраться буквально в стан врага и узнать, как делается операция и готовится противоядие. Благодаря вашим способностям не нужно долго учиться, и сохранённое время спасёт множество жизней, включая мою.

Кир вспомнил разговор советников, и ему стало страшно: слишком много ответственности, слишком туманно будущее и тернист поход для обычного деревенского пивовара. А потом он снова взглянул на полное надежды лицо мальчика и ощутил вину за собственную трусость. В тщедушном больном теле было больше решимости и отваги, чем у него.

– Так ты… согласен помочь мне? – едва слышно спросил Ивес.

И Кир хотел бы, да не мог ответить иначе:

– Да, государь, я тебе помогу.

***

Одд жевал табак, сидя на сенном тюке около ворот. Восходящее солнце прорезало яркой красной линией горизонт, освещая половину изувеченного лица. Инг уехал в Линжу, а в деревне стало как-то совсем тихо. Солдаты его отряда выволокли семью местного плотника на улицу, чтобы занять дом для ночлега, те же спрятались в таверне и теперь наружу не выходили. Да половина деревни спит теперь в лачуге трактирщицы: печь забегаловки работает не переставая, свет горит и днём, и ночью, только… тихо как-то.

Одд размышлял о том, что будет, если он устроит разнос без приказа Инга. У него прям руки чесались что-нибудь этакое сделать. Особенно после того, как он потерял из виду старуху Весту. Та тоже сидела в трактире, будто чуяла недоброе.

Кинув взгляд на догоревший факел, Одд зловеще улыбнулся. Если деревня неожиданно сгорит, сидеть тут будет незачем и он сможет вернуться к основной армии князя. Ингу можно и соврать: кто докажет, что таверна не сама загорелась – вон, сколько света внутри. Похожей ложью можно склонить на свою сторону и мужчину имитатора. Как он узнает в походе, что старуха сгорела заживо?

Одд спрыгнул с тюка, выплюнул табак и стянул со столба факел. Недалеко стоял прикрытый чан с горючей жижей. Погрузив почерневшую паклю внутрь, Одд вытащил из кармана далуанский камень и с его помощью добыл огонь.

Спящая деревня не могла ждать того, что произошло дальше. Даже солдаты ничего не знали: часовых Одд не выставлял, поэтому и свидетелей не нашлось.

Сначала загорелись деревянные лавки у входа, затем сухая трава, кучей лежащая в стороне. Одду показалось, этого мало, и он вернулся за чаном с горючим, чтобы обильно полить стены таверны.

Оранжевыми рваными тряпками заколыхалось пламя на утреннем ветру, тишину разорвал треск умирающего дерева, а вот саманные стены пока гореть не хотели, темнея и вспыхивая короткими жёлтыми огоньками. Одд продолжал поливать их горючим и, наконец, закинул факел на крышу, которая уже не устояла и вспыхнула, словно спичечная головка.

Решив, что дело сделано, Одд отправился на прежнее место, ожидая приятную его слуху музыку – крики горящих заживо людей.

***

К обеду в кабинете Романа собрались заинтересованные в будущем походе лица. Среди воинов и советников Кир чувствовал себя лишним, как если бы перепутал дом и завалился в гостиную чужой семьи. Гудред обменивался приветствиями с отрядом Агнара, Рен шептался с Ли Су, Мария слушала шутки Зубери, и лишь Камо поддерживал Кира в молчании.

Когда присутствующие расселись по местам, Роман начал долгий монолог. Ивес был прав: советник огласил план, отметив опасность и важность миссии. В глазах Кира он искал согласие и подчинение, малейший намёк на то, что незнакомец не подведёт.

– Я бы хотел попросить, – осмелился прервать Романа Кир, – чтобы вы отправили людей в мою деревню. Боюсь, Веста и Анна попадут в беду. Я должен знать, что они в безопасности.

Роман переглянулся со вторым советником.

– Да, Кир, – отозвался Гудред, – напишу письмо ревизорам, их корпус недалеко от Линжу.

– Спасибо.

– Есть ли у тебя иные пожелания?

– Нет, больше нет.

– Даже не спросишь, что тебе будет за излечение императора?

– Да всё равно. Главное домой в целости вернуться.

Едва заметные тени улыбок пронеслись по лицам членов отряда, но не было в них иронии – только странное тепло и нечто неуловимое, похожее на уважение и печаль.

– Ничего-ничего, вот вернётся, тогда и услышите от него ультиматумы, – не удержался и вставил Ли Су.

– Да ну тебя, – отмахнулась Мария. – Опять за своё. Брюзга.

Агнар, потирая заросший подбородок, глядел в пустоту. На его плечи ложилась немалая ответственность, которую в этот раз придётся разделить с незнакомцем. Одно дело отвечать за себя, другое – довериться пивовару из захолустья. Кир всё это понимал и отчасти сочувствовал главе отряда, но и успокоить его не мог, так как и сам не был уверен в успехе.

– Итак, цель ясна, – резюмировал Роман, – пересекаете границу с Далу, направляетесь в лекарский центр Синего города, обосновываетесь там на несколько дней, пока Кир не получит необходимые знания, затем возвращаетесь.

Теперь о конспирации. Мы с Гудредом подготовили для вас одежду и музыкальные инструменты…

– Музыкальные? Мы гуслярами заделаемся? – хохотнул Ли Су. – Очень интересно…

Встретившись с суровым взглядом Агнара, мужчина осёкся и замолчал, а Роман, сделав вид, что его никто не прерывал, продолжил:

– Агнар доложил, что Мария играет на духовых, а Ли Су неплохо управляется со струнными и смычковыми.

– Так и есть, – гордо вздёрнул подбородок Ли Су.

– А ещё у одного из близнецов… – Роман замялся, не сумев отличить нужного брата.

– Камо играет на калимбе¹, – помог Зубери. – Он всегда носит инструмент в походной сумке. Можно сказать, его увлечение.

– Ясно. – Подробности не интересовали советника, он лишь хотел поскорее завершить подготовку. – Что я хотел этим сказать: для далуанцев и простых местных жителей вы бродячие музыканты. Хо́дите из города в город, развлекаете народ. И, боюсь, вам придётся это сделать несколько раз, поэтому заранее выучите хотя бы одну песню. Согдеван ещё не знает, как выглядит Кир. Здесь нам на руку то, что имитатор родился и вырос в деревне: фотокарточки для жителей глубинок сродни роскоши. Но они будут искать тех, кто его защищает.

– Не проще ли отправить с имитатором солдат Гудреда? – вмешался до этого молчавший помощник Рен. – А группу Агнара отправить по другому пути. Так они выиграют немного времени.

– Я думал об этом, – Роман встал, подошёл к столу, заваленному картами. – И, как знать, возможно, мои мысли и мысли врага сошлись. Инг, идущий по следу, будет ждать чего-то подобного, поэтому из замка выберутся три пассажирских фургона.

– А разве люди Гудреда не окажутся в опасности? – забеспокоилась Мария.

– Окажутся, но они понимают, на что идут. Ими движет желание сделать мир лучше для детей и жён, которые, к слову, находятся под защитой императора. Наших людей не интересует сиюминутная нажива, предлагаемая Согдеваном, они понимают, что это не выход. Не тревожьтесь за них, юная Мария.

И да, для третьего отряда мы с Гудредом подыскали двух темнокожих близнецов, не таких крупных, но способных ввести врага в заблуждение. Также мы отмели варианты с дирижаблями: по последним данным, лётные верфи оккупировали солдаты Согдевана.

– Итого, сколько у нас времени? – спросил Агнар.

– Не более месяца. Мальчик дольше не протянет.

– Понятно, – Агнар тяжело выдохнул и встал. – Когда фургоны будут готовы?

– К вечеру.

– В Далу у нас есть друзья?

– Нет. Как только пересечёте границу, вы сами по себе. И эта ещё одна причина, почему имитатор должен идти именно с твоим отрядом. В Далу вам понадобится не только удача. В лекарский центр берут за деньги и при соблюдении условий. Вам нужно продумать будущие действия в кратчайшие сроки и внедрить Кира в среду лекарей, не вызвав при этом подозрений. Работа не для малодушных глупцов.

Густые брови Агнара образовали единую хмурую линию.

– Мы сможем вас защитить только на территории Лиенмоу: в начале пути и в конце, – продолжал Роман. – Если Киру удастся заполучить знания, просто доставьте его к границе и на определённый пост. Дежурный отряд разобьёт там месячный лагерь, ревизоров тоже подключим.

– Разве часть из них не перешла на сторону князя? – спросила Мария.

– Перешла, но лишь пара корпусов. Для остальных честь и достоинство пока ещё превыше денег.

– Что ж, мы окажемся на чужой земле, в окружении врагов, без единой мысли о том, как внедрить Кира в лекарский центр за несколько дней, будем изображать музыкантов, таская по горам и лесам бесполезные погремушки и дудочки, а также столкнёмся с жуткими народностями, проживающими за Костистым хребтом, – подытожил Агнар. – Предлагаю всем отправиться в комнаты, поесть и как следует отдохнуть.

После сказанного северянин, не поднимая головы, вышел из кабинета. Кир бросил взгляд на огорчённого Романа.

– Он встревожен, его можно понять, – заметил Гудред.

– Встревожен? – усмехнулся Ли Су. – Да он в ярости. Агнар не любит приступать к чему-либо без чёткого плана.

– У нас просто не было времени, – всплеснул руками Роман. – Согдеван распространяет влияние слишком быстро, оно растёт подобно болезни в теле мальчика. Люди на улицах Шаду погибают, и Лиенмоу погружается в хаос. Так недолго и до гражданской войны.

Мы надеялись на местных лекарей, но их либо убили, либо спрятали. Половина советников предали Ивеса и теперь плетут интриги с запада.

– А что изменится, когда император выздоровеет? – вдруг спросил Кир. – Думаете, этот ваш князь сразу прекратит попытки захватить власть? Людям, вроде тех, кто живёт в моей деревне, плевать, что у вас тут творится. Они знать не знают, кто у кого пытается отобрать трон. Главное, чтобы еда была на столе.

Роман печально закачал головой, слабо улыбнулся и отошёл к дальнему окну, окутанному плотным слоем паутины.

– Ты прав, в этом всём мало смысла, как и в человеческой жизни в целом. У меня, у Гудреда и даже у Рена есть цель… даже идея, которую мы хотим реализовать. И как бы странно это ни звучало, её в головы нам заложил тринадцатилетний мальчишка. Он показал нам и доказал, что мы можем идти дальше, выйти из замкнутого круга сырьевого придатка Далу. И я готов умереть за эту идею, готов пожертвовать всем, что у меня осталось. Мальчик изменит нашу жизнь. Но народу нужен здоровый и уверенный в себе правитель. Люди должны понимать: на троне сидит не чахлый наместник, а лидер.

– Разве его статус не держится на благосклонности знатных семей? – спросил Кир, чем заслужил очередные удивлённые взгляды.

– Ты прав, держится.

– И вы думаете, эти семьи просто так отдадут свой статус в угоду новому политическому устройству?

Роман поджал губы и промолчал. Кир видел сомнение в его поблёкших глазах, видел страх, буквально сам ощущал его.

– Но вы ведь и без меня это знаете. Я думаю, главная цель тут не мальчик, а народ, так? Я спасу жизнь Ивеса и потом от его же имени буду лечить жителей столицы. Кто-то из ваших агентов уже распространяет информацию о причастности Согдевана к отравлению, а потом об этом скажет сам император. Я же, как его подданный, спасу народ, завоевав статус и уважение.

– Когда ты успел так поумнеть? – раскрыв рот, обескураженно спросил Ли Су.

– Я… – Кир смутился. Он говорил сейчас, как один из них, как равный, переняв манеру речи и сложив в голове пазл после всего услышанного. – Это сложно объяснить…

– Отвечу, – отозвался Рен с улыбкой, – имитатор впитывает любую информацию как губка, а оказавшись в среде вроде этой, начинает ею оперировать. Кир не может прочитать ваши мысли, но может постараться уловить их ход – одна из сложнейших и запутанных способностей имитаторов. Даже однажды прочитав произведение, мой отец мог начать писать в стиле автора.

Кир похож на необожжённую глину, стоит ему попасть на другой верстак, как бывшая ваза станет чашкой. Стоило вам увезти его из привычной деревенской среды, он начал меняться.

– Вы говорите о нём, как о чём-то неодушевлённом, – недовольно заметила Мария, озвучив мысли Кира. – Могу ошибаться, но подобное едва ли приятно слушать.

Кир посмотрел на девушку с благодарностью.

Рен безразлично пожал плечами:

– Так всегда говорил мой отец, он иначе относился к дару. Понимание собственного я – первый шаг на пути к совершенствованию. Нужно быть честным перед самим собой. Каждый из нас является частью или продуктом какой бы то ни было среды, просто у имитаторов это гиперболизируется и происходит намного быстрее. Я говорю о привыкании. Если Кир познает имитацию в полной мере, он научится контролю, сможет выбирать, что именно повторять и за кем.

– И кто же его этому научит? – спросил Ли Су.

– Жизнь. В деревне он замер, поскольку она была статична. Там ничего не происходило, население не менялось, технологии не совершенствовались. Предстоящий поход изменит имитатора, ведь он попробует себя не только в пивоварении. Правда, если к новым знаниям он отнесётся со страхом и опаской, как сейчас, то наверняка совершит не одну ошибку.

– Ты действительно много знаешь об имитации, – заметила Мария.

– Отец воспитывал меня с малых лет, мне были известны его страхи и мечты. Он хотел найти свой путь, а не пройти чей-то, но в итоге смирился с уготованной судьбой слуги трона. У Кира ещё есть шанс, ведь он молод и открыт для новых свершений.

Договорив, Рен распрощался с присутствующими и покинул комнату вслед за Агнаром. В конце концов в кабинете остался только Кир. Слова сына имитатора заставили его задуматься над смыслом собственного существования. Он вспоминал долгие разговоры с Вестой – в те времена не было сомнений. Он знал, что будет заниматься варкой пива, и до примитивности простая мысль не казалась чем-то чуждым, но стоило ему лишь недолго побыть в кругу странных гостей трактира, как ход его мыслей тотчас изменился. А что, если за чередой событий он себя потеряет? Но как можно потерять то, что эфемерно и до конца не определено?