По лицам здоровяков Кир прочитал, что они не шибко-то готовы, да и всю затею считают неудачной. Агнар тоже это понял, поэтому вернулся к самому лучшему, что умел делать, – убеждению:

– Давайте, дорогие, некогда сомневаться. Знаю, вам такое тяжелее всех дастся, но выбора нет, вы слишком выделяетесь.

Кир обернулся к Марии, та изучала какую-то книжку, взятую с полки, смиренно ожидая своего выхода.

– Что происходит? – тихо спросил он.

– Да ничего особенного. Нам нужно проехать в столицу незамеченными.

– И?

– И… ты, Ли Су, сам Агнар и братья должны будете залезть вот в эти коробки. Потом, когда выдам каждому по соломинке для дыхания, засыплю вас зерном с ног до головы.

– Мне нужно будет ехать в этой коробке? – ужаснулся Кир.

– Да, и братьям тоже.

Кир взглянул на двухметровых мужчин, и сердце его сжалось от представления того, как они будут лезть в эти короба.

– Ладно, нет у нас времени. Зубери – ты первый.

Здоровяк обречённо вздохнул, поднялся, подошёл к коробке и замер.

– Дай хоть руки и ноги немного размять. – Он протанцевал перед коробкой, смешно двигая бёдрами и разводя руки в стороны, повращал головой и наконец-то шагнул внутрь. – Только вы тоже поживее давайте, чтобы я долго не ждал.

Мария быстро вручила ему длинную соломинку, которую следовало немного обрезать, после того как Агнар наполнит пустоты зерном.

– Нужны затычки в нос? Чтобы случайно не вдохнуть, – уточнила Мария.

– Давай, не помешает, – нехотя ответил Зубери, – помню, как-то в детстве мне в ухо попало семечко одуванчика, которое спустя какое-то время начало там расти.

– Жуть. – Мария пошарила в кармане, вытащила небольшой мешочек и оттуда достала парочку мягких шариков по размеру чуть больше ноздри. – Держи.

Агнар засыпал Зубери осторожно, сразу предупредив, что, если станет дурно, нужно постучать по деревянной стенке.

Медленно скрывались щиколотки, коленки, вот зерно достигло шеи и спрятало нос. Зубери сидел смирно, иногда недовольно мычал, но терпел. С остальными дело пошло быстрее. Ли Су оказался пластичнее всех: в коробке он чувствовал себя вполне сносно, даже мог двигать отдельными частями тела.

Агнара засыпал уже Кир. Руки имитатора дрожали и потели, на лбу появилась испарина. Когда макушка северянина скрылась, Кир с ужасом осознал, что пришла его очередь. Удалившись облегчиться, он подумывал, а не бросить ли всё это.

– Не переживай, я хорошо вожу – довезу быстро и без приключений, – обнадёжила Мария, когда Кир вернулся. Вероятно, испытываемые переживания буквально просачивались сквозь побледневшую кожу его лица.

Как только он сел в ящик, подтянув к себе колени и захватив ртом ту самую злосчастную соломинку, желудок завязало узлом. Воздуха явно не хватало, в носу щекотало и жгло от шершавых валиков, и каждая клеточка тела единовременно зачесалась и разболелась.

Крохотная Мария пыхтела и кряхтела, поднимая тяжёлый мешок. Кир даже подумал, что ей такая задача не под силу, ведь сам ещё минуту назад с трудом засыпал Агнара. Но лучница удивила. Стоило ей помочь себе коленом, как рассыпчатый прохладный водопад коснулся рук и лица Кира. Давление становилось всё больше и больше, пока зерно окончательно не сковало ноги.

– Вдохни поглубже, давай скорей, – скомандовала Мария, – и держи воздух в себе, пока я тебя до конца не засыплю.

Кир повиновался – а что оставалось? Когда прекратилась мелкая дробь, отбиваемая по макушке, Кир подумал: а что, если Марию схватят или ей станет плохо, кто тогда вытащит их из коробов?

В остальном Кир ориентировался лишь по звукам, а они сюда доходили плохо. Он слышал отдельные слова, но иной раз терял суть фразы. Одно понял: после погружения отряда в ящики Мария позвала кого-то, чтобы ей помогли эти самые ящики дотащить. Судя по грохоту, Мария тоже несла что-то на плече, и Кир сразу же вспомнил о провизии и оставленном братьями оружии: к ним в ящики оно уже не поместилось.

– Осторожнее! Не рассыпьте! – послышалось снаружи. – Мне ещё торговать этим!

Мария вошла в роль и уже вовсю ворчала по поводу неправильной работы носильщиков. Кира несли вторым или третьим. Зерно смягчало колебания из стороны в сторону, но не спасало ноги и ягодицы от ушибов, поскольку сидел Кир на обычных деревянных досках.

Наконец, всё стихло. Но лишь на время. Вскоре Кир услышал голос Марии прямо над собой:

– Если всё хорошо, пошевели соломинкой.

Задав тот же вопрос остальным, Мария ушла, шумно затворив двери фургона.

***

Капитан Инг забрался на хлипкую деревянную башню, пытаясь рассмотреть в подзорную трубу деревенскую дорогу Жёлтых равнин. Та пустовала, как и час назад. Если кто-то и шёл в Линжу, то уже давно свернул через дубовую рощу.

– Капитан, – позвал неприятный скребущий голос.

По лестнице поднимался одноглазый Одд. Часть его лица пересекала глубокая борозда, которая пряталась за коричневой тугой повязкой, скрывающий пустоту в глазнице.

– Старуха-трактирщица говорит, что мало помнит постояльцев, а вот её пивовар исчез с утра, – сообщил он, взобравшись на самый верх. – Правда, я порасспрашивал местных и они говорят, что странная пятёрка покинула деревню ночью, с ними был тот самый пивовар.

– Стало быть, старуха врёт или недоговаривает, а пивовар и есть наш имитатор.

– Стало быть, так, – криво улыбнулся Одд, оголив парочку пожелтевших от табака зубов. – Что прикажете? Старуху в расход, деревню сжечь?

– Любишь ты рубить сплеча, – то ли шутя, то ли ругая, произнёс Инг. Он и сам не знал, злится ли он на помощника за неоправданную жестокость или видит в этом шанс упрочить своё положение перед Согдеваном. Чужими руками зло творить легче. – Нет. Поболтай с пьянчугами, пусть расскажут об отношениях между трактирщицей и пивоваром. Если они находятся в родственных связях, это поможет перетянуть имитатора на нашу сторону, – и, сказав это, Инг задумчиво отвернулся, обратившись к пустому горизонту.

– Так вы что это, хотите здесь остаться? – напрягся Одд.

– Нет, я поеду в Линжу, а вот ты как раз останешься. Позже пришлю тебе гонца с решением.

Инг, повторяя излюбленную привычку, потянулся к небольшому кулону на поясе в форме месяца. Он тёр его всякий раз, когда предстояло непростое решение или дальняя дорога.

– Как выглядит пивовар? – спросил он.

– Тут проблемка – очень уж он неприметный. Волосы рыжие, глаза, как две точки, невзрачные. Нескладёха, одним словом. Так они его и описывали.

– Да, маловато.

– А вы вот говорите: перетянуть на свою сторону… Это что, убивать мы его не будем, как того старика?

– Не будем. Такие люди нужны князю, а имитаторов последнее время днём с огнём не сыщешь. Да и забыл ты, верно, что старика того убил без моего приказа, – говоря последнюю фразу, Инг посуровел. – Чтобы такого больше не было. Мне плевать, что ты там делаешь по собственному умыслу, но пока находишься под моим командованием, чтобы и шагу без приказа не ступал.

– Я уже извинился тогда. – Одд опустил голову, но в глазах по-прежнему стояла непокорность и иной раз пугающая Инга злоба. – Но он потянулся к арбалету. А вы же знаете этих имитаторов.

– Он ложку держал едва, а тут стрелять. Просто тебе захотелось показать свою власть, так и скажи.

Одд поджал губы, но ничего не сказал.

– Имитатора постараемся убедить перейти на сторону Согдевана, а не получится – убьём. Сейчас они либо направились в столицу, либо к границе с Далу. И на одной, и на второй дороге я расставил посты, проверяющие каждую машину и фургон. Прежде чем сюда доберутся воины мальчишки, я постараюсь их перехватить.

– А других, как он, разве нет?

– Чем ты слушал, Одд. Говорю же, сложно их отыскать, прячутся они. Вот этот был достаточно глуп, чтобы позволить слухам о себе распространиться за пределы деревни.

– О пиве, что ли?

– О пиве, о верховой езде, о пахоте. Он во многом преуспел.

– Да мало ли таких людей? Почему сразу имитатор.

– Да потому… – Инг хотел было нагрубить, но увидев лицо помощника, какое-то глупое и пустое, замолчал. – Неважно, Одд. До этого шпионы работали – теперь мы. Согласно донесению, именно в этой деревне предположительно находился имитатор. А раз агенты Романа его забрали, значит, точно он. Агнар бы не стал волочить за собой абы кого, он действует всегда разумно, осторожно.

– Ваш старый знакомый?

– Да.

Инг втянул чистый равнинный воздух, закрыл глаза и простоял так пару минут. Одд же, переминаясь с ноги на ногу и, вероятно сомневаясь, стоит ли отрывать капитана от раздумий, томился в стороне.

– Ладно… пошёл я, – только и сказал он, а потом развернулся, стукнув пятками, и побрёл к лестнице.

***

Веста, придерживая засаленную занавеску, выглянула из окна таверны. Лучи дневного солнца слепили, не давая разглядеть наполненный воинами двор. Несколько часов назад люди Согдевана вошли через ворота и начали расспрашивать местных о гостях поселения. Они точно не знали, кого искать, но дурачок Шази рассказал о пятёрке иноземцев, навестивших таверну вчера вечером.

– Что там, Веста? – тихонько подкралась Анна. Так как в таверне было пусто, девушка маялась от безделья.

– Что-что? Ничего хорошего. – Веста отпрянула от окна, стоило одноглазому Одду появиться на дорожке, ведущей к таверне. – Слушай, душа моя, пройдись-ка ты по домам наших главных сплетников и скажи, что сегодня после полудня всем выдаю пиво бесплатно. Но… – Веста задумалась, почесала затылок: явно в её голове крутилась сотня мыслей, да ни одна из них не подходила. – А ещё скажи, что наш этот, как его… ну, который за погодой следит, сказал, буря надвигается. Пусть народ пожитки свои в погребах попрячет и идёт ко мне пиво пить. А женщинам… женщинам, скажи, буду хлеб выдавать и старые припасы с вязанием.

– С чего такая щедрость, матушка? – нахмурилась Анна.

– С того, что я так сказала. Иди, Анна, давай. Не щурься и не думай лишний раз, тебе во вред.

Анна шикнула, но перечить не стала. Накинув плащ поверх рабочего платья, она выскочила на улицу и пошла вдоль домов, стараясь не попадаться на глаза солдатам.

Веста вернулась за прилавок, окинула печальным взором убранство таверны, тяжело вздохнула и тихо молвила:

– Прощай, моя дорогая, не суждено было тебе долго простоять.

Мало кто знал, что в молодости матушка Веста служила в страже Линжу, там и познакомилась с Ратушем, тогда ещё подмастерьем у городского повара. Много худых дел она повидала и во многие перепалки попадала. Такие, как Одд, встречались ей нечасто, но если встречались, то проявляли себя самым гадким образом. Вот капитан его – это не до конца пропащая душа, нечто истончившееся всё ещё теплилось в плену согдеванских доспехов. Но его помощник… Какой бы ни был приказ, из-за Одда для деревни всё обернётся худшим образом.

***

Пыльная дорога, ведущая к столице, была запружена гружёным транспортом всех мастей: от обычных непокрытых телег до паровых фургонов. Причина столпотворения заключалась в неожиданном досмотре груза со стороны военного отряда западных земель. Согдеванцы не имели власти в центральных землях, но спорить с ними никто не рискнул. Мужчины и женщины молча демонстрировали суровому взгляду провизию, беспрекословно откидывали тряпицы и отворяли засовы.

– Как долго нам их проверять? – спросил молодой воин у другого, что постарше.

– До тех пор, пока не прибудет кто-то из главных.

– Капитан Инг?

– Или он, или его помощник.

– Народ волнуется.

– Да вижу я. Но у нас приказ.

– Чует моё сердце, что ждать нам императорского патруля. – Молодой протёр вспотевший не от жары лоб. – Ведь мы поставку задерживаем. Нехорошо…

– Ладно тебе, не трясись. Приедут главные и разберутся. Нам какое дело.

Опытный воин поправил наплечник и пошёл вдоль обозов, стараясь вглядываться в лица извозчиков и водителей. Уставшие, взволнованные, недовольные, отрешённые – люди просто ждали своей очереди, чтобы поскорее убраться подальше.

– Слышишь! – крикнул опытный молодому. – Проверь вот эти телеги, а я пойду к автомобилям и фургонам. Нужно всё осмотреть.

– Хорошо, Мирек. Как скажешь, – отозвался тот.

Солнце жёлтым глазом выглядывало из-за облаков, застыв в зените. Мирек быстрым шагом миновал ограду и, вскочив на каменную изгородь, обошёл взволнованную толпу из тех водителей, кто хотел размять ноги.

– Начальник! Сколько ещё? – спросил кто-то из них.

– Ждите.

Когда Мирек подошёл к паровому транспорту, пара уже не было – машины были заглушены. Заглядывая в прицепы и елозя по тряпкам заряженным револьвером, Мирек добрался к трём фургонам. Один из них, судя по надписи, вёз зерно, ещё два – выпивку.

Мужчины, вёзшие выпивку, выглядели суровее прочих. Один даже выругался, стоило Миреку заглянуть в окно.

– Это вам не понадобится, – сказал Мирек недовольно, глядя на ружьё, приютившееся рядом с правым коленом водителя.

– А кто вас знает, может, разбойники какие! Знайте, что алкоголь этот принадлежит знатной семье. Попробуйте только…

– Князь Согдеван дружит со знатными семьями и уничтожать их имущество не намерен. Вы только задние дверцы отворите.

Мужик какое-то время смотрел на Мирека с опаской и злобой. Потом закинул ружьё на плечо и вышел. Не отворачиваясь от солдата, спиной, он подошёл к задним дверям и медленно их открыл. Внутри оказались только аккуратно упакованные ящики с бутылками, да пара небольших мешков с табаком.

Ничего не сказав, Мирек направился дальше – к фургону с зерном. За его рулём расположилась седоволосая курчавая девица. На щеках её остался пыльный след, наверно, после переноса провизии. Девчонка даже не смотрела на него, увлечённая выковыриванием грязи из-под ногтей.

– Добрый день, милая барышня, – улыбнулся Мирек, хотя на самом деле счёл девушку малопривлекательной.

– Здоро́во! Чего стоим? – бойко отозвалась она.

– Проверка. Откройте, пожалуйста, дверь фургона.

– Пожалуйста.

Девушка соскочила с сиденья и живенько обогнула механического зверя. Мирек воспользовался подножкой и зашёл внутрь, решив разглядеть большие ящики поближе. Он поддел крышку одного из них ножом, та отошла с характерным скрипом и съехала набок. Под ней действительно оказалось зерно. Мирек зачерпнул горсть и ссыпал сельскохозяйственное золото обратно.

– Только зерно?

– Нет, ещё пара инструментов на продажу вон в том мешке.

Мирек пощупал и мешок, а ощутив под пальцами твёрдую породу, окончательно уверился, что ему не врут.

– Ладно, – изрёк он, ещё секунду осматривая тёмные недра фургона.

Снаружи послышался стук копыт и уважительные приветствия со стороны солдат, охраняющих фланги.

«Должно быть, кто-то из этих», – подумал Мирек и поспешил вылезти из кузова.

Действительно, на дороге его ждал капитан Инг. Его взмыленный конь тяжело дышал, загребая воздух массивными ноздрями, из его широкого зубастого рта текла слюна.

– Ускорьте людей! – без лишних слов приказал Инг. – Мне сообщили, что из Хан вышел отряд ревизоров. Видать, местные доложили о незаконной задержке на дороге.

Капитан соскочил с коня и сунул поводья в руки Миреку.

– Что тут у вас? – его взгляд обратился к девушке, которая продолжила занятие, начатое ещё в кабине. – Зерно везёте?

– Да, капитан, она… – начал было Мирек.

– Я не тебя спрашивал, иди к своим и поторопи их. Видишь, какой хвост из телег? Начинайте пропускать по одному.

Мирек нехотя поплёлся к началу колонны, но, не дойдя до носа фургона, остановился: ему было любопытно, что же такого капитан усмотрел в девчонке, чего не увидел он сам. Мирек передал указания так кстати подоспевшему молодому солдату и замер в стороне, наблюдая за развитием событий.

– В больших ящиках с зерном удобно прятать людей, не находите? – обратился капитан к водителю.

– Отчего же, нахожу! А ещё там удобно прятать контрабанду, – выпалила девушка с хохотом.

– То есть не отрицаете, что у вас там не только зерно?

– Не отрицаю. Но вы же не императорские псы, так? То есть не выдадите беднягу, решившую заработать.

Капитан облизал губы. Его лицо исказила гримаса сомнения. Он пытался отыскать в девушке тревогу, переживание: может быть, дрожь в пальцах или потные ладошки, а может, дребезжание в голосе или нервозность в движениях – но не мог. Казалось, её ничто не пугает. Но едва уловимое, нечто знакомое в образе не давало капитану отпустить её сразу.

– А если я всё же проверю? – капитан пытался её провоцировать, хотел вывести на чистую воду.

Мирек понимал, что ковыряться в собственности торговцев бывает опасно, никогда не знаешь, на кого нарвёшься и кто у торговца в друзьях. Капитан тоже это знал, поэтому пытался психологически воздействовать на девчонку. Но у той и мускул не дрогнул на лице, когда Инг полез в один из ящиков. Он остановился на полпути, заметив, что девушка на него даже не смотрит, изучая вместо ногтей разодранную под мышкой рубаху.

– Что ж, на оружие я могу закрыть глаза. Я же не императорский пёс, как вы выразились.

– Отлично. Скажете ваше имя, и я позже пришлю четверть от вырученного.

Капитан рассмеялся:

– Нет уж, спасибо, обойдусь.

– Ну, как хотите, – пожала плечами девчонка и быстро затворила двери кузова.

К этому моменту колонна двинулась. Шелестя облупленными колёсами, тележки потянулись вглубь центральных земель. Воины Мирека заканчивали с дальними повозками, когда на горизонте появился конный отряд ревизоров. Красные плащи реяли, словно флаги, на поясах ребристой лентой блестели патроны.

– Собирай людей, уходим в Линжу, – обратился к Миреку капитан, будто всегда знал, что тот прячется за машиной и подслушивает.

– Слушаюсь.

Фургон девушки издал громкое шипение, труба над кабиной выплюнула смачное облако пара, и колёса неспешно провернулись, вздыбливая дорожную пыль.